Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— А что их жалеть? Нам проще — мы еще купим, к тому же без всякой писанины… Настучал — получи.

— Скажите, Сухарев, вы верите, что я при желании версию вашу развалю по самые дальше некуда, вместе со свидетелями?

— Верю.

— Так вот… Ко мне пусть они не приходят. Пусть прямо в прокуратуру валят. На меня — не ссылаются. Схавает прокуратура эту липу — их грех. Мешаться не буду.

— Спасибо, Владимир Александрович. Я много о вас слышал и рад, что не ошибся. Умных людей сейчас…

— Я не закончил…

— Извините.

— Уголовное дело они пусть хоронят… В конце концов от этого никому не хуже. Но что касается меня лично — разговор отдельный. Дай Бог, если я до тех позже вас доберусь.

— Не в силах больше отговаривать, Владимир Александрович, но — искренне огорчусь, если мы вас не опередим… Знаете, вид похорон, даже когда хоронят достойного противника — а я ведь вас именно противником, не врагом считаю, — зрелище удручающее.

— Давайте вместе.

— Эх, Владимир Александрович, уважаемый! Жаль, что вы не берете — деньги как-то всегда упрощают отношения.

— Не смею задерживать. До свидания.

— Всего доброго… Эй, слышь! Полезай в машину, поехали.

Виноградов еще подходил к двери в парадную, когда «Москвич», взревев, сорвался с места.

Двухметровый тренажер-манекен, сработанный руками умельцев Отряда, мог бы соответствовать даже изысканным вкусам требовательных шаолиньских монахов — с его системой рессор и шарниров, позволяющей буковому столбу совершать качания, вращаясь вокруг оси, пружинно закрепленной на этом столбе на разных уровнях различной формы, длины и толщины отростками, на которые при желании легко привешивались шипы, ножи и прочие подобные реквизиты.

Конечно, в зале имелись и другие тренажеры, мешки, макивары, выщербленные доски для метания ножей, на стене красовался стенд с учебными пистолетами и холодным оружием, но сейчас внимание присутствующих было приковано именно к манекену, тем более что с ним уже более десяти минут работал человек, чье имя даже у злейших его врагов вызывало невольное уважение.

Александр Следков — один из лучших в городе и, вероятно, в стране бойцов-рукопашников, владеющий многими секретами легендарных ниндзя, — в звании старшины командовал спецгруппой Отряда милиции особого назначения — лучшего ОМОНа Союза. Пресса много, порой даже чересчур, писала о подвигах Следкова и его парней, на порядок превосходивших по боевым качествам даже весьма неплохо подготовленных сослуживцев из простых подразделений Отряда. Но сфотографировать его без маски удалось только корреспонденту одной немецкой газеты. Это произошло после того, как в показательном спарринге Следков вывел из строя, будучи в составе делегации ГУВД в Гамбурге, местного инструктора полицейских коммандос. Зарубежные коллеги, оценив мастерство русского, подарили ему, помимо крупной суммы, разного рода украшающих технических безделушек, еще изумительно легкий бронежилет и газовый пистолет, которые не решилась отобрать даже бдительная и суровая таможня.

Парни из спецгруппы называли его «папой» и, абсолютно доверяя и почитая с истовостью учеников древних школ «кэмпо», не задумываясь шли на стволы и ножи накурившихся «дуры» бандитов, вырывали заложников из лап обреченно-отчаянных зэков, ложась на взрывные устройства самолетных террористов.

Специфика службы сделала их беспощадными и агрессивными, а издевательская система наград и поощрений, существующая в органах внутренних дел, заставила искать на стороне способы пополнения семейных и личных бюджетов… С омоновским рэкетом не решалась биться ни одна команда города, и преступный мир принял как неизбежность, что несколько ресторанов и гостиниц выпали из сферы его влияния. Нарушение сложившегося равновесия расценивалось как беспредел, но и в этом случае только одна сила — о ней позже — решалась вписаться. По правде говоря, ребят Следкова побаивались даже их начальники — вплоть до золотопогонных генералов.

…Виноградов посторонился, пропуская из зала десяток разгоряченных, пышущих потом и здоровьем парней — короткие стрижки, «американские» челюсти, характерно набитые кулаки. Двое-трое, узнав, поздоровались — в том числе и младший брат Алмакаева-Ужаса, сержант милиции по кличке Кошмарик. Виноградов в очередной раз подивился: живут в одной квартире, мать-старушка ужином накормит — и расходятся. Один — на разборку со строптивым должником, другой — на дежурство, бандитов ловить… Интересно, кто больше денег в дом отдает?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последним, красиво поклонившись, вышел Следков.

— Здорово, Виноградов!

— Здравствуйте. — Руку пожал Следков корректно, не демонстрируя мощь, и Виноградов это оценил. — Я думал, все уже готово.

— Да не волнуйся ты, обещал же — сделаем. Пошли.

В раздевалке, прежде чем уйти в душ, Следков спросил:

— Времени сколько?

— Без восьми, — глянул на часы Виноградов.

— Во, через тринадцать минут вызовут. — Командир спецгруппы выставил на стол модифицированную милицейскую радиостанцию, прикрытую чьей-то одеждой.

— Чаю поставить? — спросил кто-то из бойцов.

— Там поедим.

…Ровно через тринадцать минут пронзительно заверещал динамик, и голос, почти не искаженный расстоянием, рявкнул:

— Воронеж, Воронеж — Второму! Воронеж, Воронеж — Второму!

— На связи Воронеж.

— Тревога номер два, повторяю — номер два! Выезд по готовности. Заказчик сядет к вам на углу Большого и Северной.

Еще через шесть минут неприметный автобус с занавешенными окнами, сопровождаемый столь же неотличимой от тысяч подобных «Нивой», притормозил у места встречи. «Нива» проехала чуть вперед, а в приоткрытую на мгновенье дверь автобуса проскочил Груздев.

— Ты заказчик?

— Я. Надо представляться?

— Обойдемся, знакомы.

— Добро. Не будем друг из друга идиотов делать. Я здесь, только чтоб зад Виноградову прикрыть, а фактически — сегодня он банкует.

Груздев, то и дело неуклюже наступая на кованые шнурованные сапоги, задевая бронежилеты и стволы коротких десантных автоматов, протиснулся между плотно сидящими омоновцами и пристроился на свободном месте в глубине салона.

Виноградов бросил короткий взгляд на Следкова — весь в черном, бородатый, тот как раз расправлял на колене пятнистую маску, предохраняющую глаза от поражения слезоточивым газом и скрывающую внешность, — и, получив молчаливое согласие, начал:

— Официальная версия такая. Управление по борьбе с организованной преступностью — заказчик, — кивок в сторону Груздева, — получило информацию о том, что в ресторане «Ориент» сейчас происходит передача крупной партии наркотиков — знаем столик, приметы покупателя и курьера. Не исключено, что в зале сидит вооруженное обеспечение — с той и с другой стороны. Поэтому — вязать всех, кто рыпнется — жестко. Схему подходов, расстановку — это ваш командир по пути объяснит.

— А в натуре-то там что? — почесал небритый подбородок заместитель Следкова по всем неформальным акциям, буйный во хмелю, награжденный двумя орденами за бесшабашную отвагу старший сержант Филиппов.

— Фактически там действительно сделка происходит, но, конечно, травку они с собой в кабак не поволокли — просто у одного сейчас в кармане листочек с номером и шифром ячейки камеры хранения — той, где товар. А у другого — то же самое, но в его ячейке лежит денежка. И в этом случае, разумеется, им прикрытие не нужно, сидят вдвоем и мирно кушают.

— Ну и на хрена ж мы нужны?

— Нужно навести в «Ориенте» шорох. Чтоб каждый задержанный — каждый! — потому что я еще не знаю, кто из них понадобится, — счастлив был на любые мои вопросы отвечать, лишь бы вас всех не видеть… Халдеи, шлюхи, завсегдатаи… Гребите всех, там разберемся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это можно.

— Моих только сразу мне передайте. Чтоб перед начальством отчитаться — мы их у себя дожмем, дело техники, — вставил Груздев.

— Нет проблем. Поехали. Ужин стынет, — буркнул Следков, и по рядам бронежилетов прокатилась волна одобрительных смешков.