Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

ну лжец… — бубнит Терренс, нервно расхаживая по гостиной. — Ну лжец… Ну козел… А эта девчонка еще и верит ему… Господи, разбуди ты мою невесту и просветли ее разум, который находится под влиянием этой сволочи!

— Да, но какое отношение все это имеет к похищению Наталии? — недоумевает Ракель.

— Прямое, Ракель, — уверенно говорит Эдвард. — Послушай, что было дальше. В общем, мы с Наталией решили поехать к ней домой и поговорить обо всей этой ситуации. И… Пошли к моей машине. Но нам не уехали, потому что дальше произошло то, что как раз и привело к тому, что твою подругу похитили.

— О боже… — с ужасом во взгляде смотря на Эдварда, произносит Ракель. — Что же случилось?

— К нам подошли пять мужиков, которые работают на дядю Майкла. Я сразу узнал самого главного, который предан этому старому хрычу больше всех остальных. Мы попытались уйти до того, как они подошли, но тот тип резко одернул нас. Тогда-то он и заявил, что дядя приказал ему выследить Наталию, поймать и отвести ее в какое-то место.

— А ты что?

— Естественно я наотрез отказался позволять ему делать это и защищал ее как только мог. А потом этот тип заговорил с Наталией, дал понять, что знает о попытке изнасилования, и подозвал к себе одного человека… Который… — Эдвард нервно сглатывает и переводит взгляд на Ракель, качая головой. — Это был тот, кто почти изнасиловал Наталию.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Тот самый тип?

— Да.

— Господи, получается, он тоже из компании твоего дяди?

— Он сам это подтвердил.

— О, нет… — качает головой Ракель, с испугом смотря на Эдварда. — Неужели ты узнал этого человека?

— Наталия узнала его. Ее мгновенно начало сильно колотить от страха, когда она едва увидела этого человека. И знаешь, было чего бояться. Этот тип жутко уродливый и похож на какого-то бомжа: шмотки старее и грязнее моих, волдыри по всему телу, огромный шрам на лице, бешеные глаза, грязные волосы… Еще и здоровый и крепкий как кабан… Одна его рука могла бы целиком закрыть лицо твоей подруги.

— Неужели он еще раз попытался изнасиловать ее?

— По крайней мере, убить — точно. Тот тип пришел в бешенство, когда понял, что я знаю об истории с насилием. Он грозился убить ее и распространить те обнаженные фотографии по всему Интернету, если она раскроет рот. И… Та волосатая горилла чуть не придушила ее. Но слава богу, я был рядом и закрывал Наталию собой.

— Ты сказал, что твой дядя планировал организовать ее похищение.

— В нашем последнем разговоре дядя сам заявлял, что намерен похитить Наталию и даже что-то говорил про деньги ее родителей. Мол можно потребовать с них многомиллионный выкуп.

— Ему нужны деньги родителей Наталии?

— Он говорил, что хочет обманом забрать эти деньги и все равно убить их дочь.

— О, боже мой… — качает головой Ракель, с ужасом во взгляде прикрыв рот рукой.

— Когда главный подхалим дяди и насильник твоей подруги отвлеклись, мы с Наталией решили попробовать сбежать. Хотя она настолько отчаялась, что хотела поехать с ними и уговаривала меня уходить. Нам удалось от них оторваться, и мы даже успели поговорить о ситуации с наследством, истории с фотографиями и обо всем, что произошло в последнее время. Однако те типы все равно наши нас, и… Началось самое худшее…

Эдвард замолкает на пару секунд и с едва уловимым для уха вздохом сжимает переносицу, оперевшись руками о колени. А Терренс, все еще расхаживающий рядом с ним и Ракель со скрещенными на груди руками, не упускает еще одной возможности нагрубить и дать понять, что он не желает видеть своего брата в своем доме.

— Надо же! — громко восклицает Терренс. — Тебе разукрасили твою наглую физиономию! Надрали задницу! Как ты этого заслуживаешь!

Ракель и Эдвард снова не обращают внимания на Терренса, хотя у девушки, медленно выдохнувшей с прикрытыми глазами, остается все меньше терпения.

— Мне пришлось драться с этими двум и оттаскивать обидчика Наталии от нее, когда он приближался к ней, — нервно потирая ладони, взволнованно рассказывает Эдвард. — Борьба была жестокая. Я отдал все силы, пытаясь защитить твою подругу от тех подонков. Особенно от того больного, чьи внутренности мне так хотелось вырвать. Эта тварь посмела прямо на моих глазах лапать, облизывать и целовать ее. Пока второй удерживал меня и заставлял смотреть на всю эту сцену, которая привела меня в бешенство.

— Разве вам некуда было сбежать от них еще раз? — удивляется Ракель.

— Трое их дружков перекрыли все пути. Если бы мы попробовали уйти, то нас бы точно поймали. Они загнали нас в ловушку, из которой мы, к сожалению, не могли выбраться. А поскольку дрался я слишком жестко и безжалостно, то вскоре у меня практически не осталось сил бороться сразу с двумя крепкими мужиками. Держался только благодаря своей злости и адреналину… Правда, это не спасло ни меня, ни твою подругу…

Эдвард замолкает, с тихим стоном закрыв лицо одной рукой.

— Самый главный приказал обидчику Наталии заняться ею, а он сам добивал меня. Добивал до тех пор, пока в какой-то момент он со всей силы не толкнул меня в кирпичную стенку, и я не ударился головой. Первый раз еще было терпимо, но когда он сделал это уже во второй раз, то я очень сильно ударился затылком. Все резко поплыло и потемнело в глазах, и я отключился через пару-тройку секунд. И… Дальше я уже не помню, что было дальше… Но когда я пришел в себя, то ни Наталии, ни дружков дяди Майкла там уже не было.

— Скорее всего именно в тот момент те типы и увезли Наталию, — нервно потирая руки, предполагает Ракель. — Когда ты уже был без сознания и не мог остановить их.

— Полагаю, что им пришлось вырубить и ее тоже. Ведь Наталия пыталась спастись от этих типов, несмотря на огромный страх. Она понимала, что ей нужно было так или иначе защищаться… А поскольку она громко кричала, вырывалась, кусалась и пыталась бить, то эти люди вряд ли бы спокойно увезли ее к дяде. И поэтому им пришлось применить меры.

— Ударом головой об стену? — ужасается Ракель.

— Нет, не думаю. — Эдвард кладет руку в один из карманов на куртке и достает оттуда серый носовой платок, который он протягивает Ракель. — Смотри, я нашел эту тряпку недалеко от того места, где какое-то время пролежал без сознания. Ее не было там, когда мы с Наталией прибежали туда, это я точно помню.

— Платок? — слегка хмурится Ракель