Звёздный десант - Коллектив авторов

прямых доказательств его вины нет, это он в пьяном кураже болтал. Ну и в таком духе. Да и Станцию не Дик же лично загадил, да? Вот с тех кто гадил и спрашивайте.

Судья, почесав лысину под париком, приговорил Дика сначала к 10.000 дням трудовой повинности – очистке Станции, но затем заменил приговор на пятнашку Каторги.

– Вот там ты сам обделаешься по полной! – Такие были финальные слова судьи, после чего троекратный удар судейским молотком подвёл черту над прошлым бывшего фермера.

– Да как обычно, – повторил Дик. – Пару кусков сахара, пайку масла, ломоть хлеба и чай. Чего зря языком молоть – и так ясно.

– Да это я так, разговора поддержания для, – пробормотал Чип и повернувшись ко мне добавил. – А ты, Поп, чего бы ты хотел на завтрак схарчить?

Меня в отряде прозвали попом. Якшался с длиннорясыми и пострадал от них? Так тебе и надо – нефиг с мать её нашей церковью связываться. Ну а раз с ними работал, значит и молитвы всякие бормотал и поклоны бил и в церемониях разных участвовал. Так? Ну и быть тебе здесь попом. Может какой и толк будет – хоть молитву пробормотать-то сможешь? На могилкой? Примерно так со мной общался Палёный, назначенный моим наставником на первые два выхода. Сами первые два выхода оказались полнейшей рутиной – трёхчасовая прогулка в сотне метров от забора Каторги. Нападения чужих тут были редкостью, чем и пользовались наши начальнички, приучая новеньких к среде обитания. Палёный честно отработал оба выхода, попутно растолковав мне некоторые аспекты жизни на Каторге.

– Прежде всего, – поучал он меня, – забудь кем ты был до прибытия сюда. Тут мы все равны. Все под Богом ходим. – Он быстро отмахнул рукой Символ Веры и покосился на меня, явно ожидая какой либо религиозной реакции.

– Custodi etserva, – пробормотал я, что бы не разочаровывать своего наставника. Он удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Далее. Помни – не рутина губит а рвение. Не рвись в ударники – целее будешь. Вот ты вызвался в свой льготный период патрулировать, а оно тебе надо?

– А что не так. Тихо же всё, да и зачёт идёт 1 к 5?!

– Ты серьёзно думаешь, что ты вот так тихо-мирно все два своих льготных отгуляешь? – Хмыкнул Палёный. – Готов с тобой поспорить, наш капо уже на этой неделе тебя в полноценный патруль поставит.

– Но он же обещал? Только вокруг забора…

Мой собеседник только усмехнулся.

– Сам убедишься завтра.

Некоторое время мы шли молча, но потом я не выдержал и спросил:

– А ты знаешь, кто это – Чужие? Чего им надо-то?

– Да тут у каждого своя гипотеза есть, – он неопределённо пожал плечами. – Хочешь – свою изложу? – И, не дожидаясь моего ответа тут же продолжил. – Это не наша планета. Это их, паучья земля. Вот они и защищают её от нас.

– Паучья?

– Паучья. У чужих восемь ног. Или лап. Пофиг как называть. Это насекомые. Может даже когда-то они и были разумными, а может и нет. Умники наши, – он презрительно скривился, – пытались контакт организовать.

– И что?

– Что-что. Съели их.

– Они что – нас едят? – Искренне удивился я.

– Ну не съели. Понадкусали. Убили короче. Умники! – Он снова скривился и сплюнул на траву. – Ты не задумывался, – продолжил он после того как мы прошли в тишине с десяток шагов, – почему мы тройками ходим?

– Нет.

– Смотри. Три человека. Шесть ног. Не восемь. А у них, – он махнул рукой в сторону темневшего неподалёку леса, – восемь. Понимаешь? Шесть и восемь. Они не считают шесть ног признаком опасности. А если идут четверо – то это восемь. Опасность. На четверых нападение гарантировано.

– А на троих что, не нападают?

– Нападают, – признался он. – Но не сразу. На четверых нападение моментально – едва от Каторги на пару километров отойдёшь. А троим можно и с десяток отмахать никого не увидев.

– Но тогда что – одиночка тут вообще в безопасности?

– Увы. – Палёный вздохнул. – На одиночку гарантировано нападут. На пару тоже, причём, – продолжил он с воодушевлением, почуяв во мне внимательного ученика, – на пару нападут четверо чужих, но из них два будут не боевыми особями.

– А какими?

– Рабочими. Обычно носильщики. Понимаешь? – Он остановился и повернулся ко мне. – Они считают, что двуногое – это опасность. Четырёхногое – это либо свой раненый, либо что-то аномальное. Шесть ног – нейтральное или слабо враждебное. Восемь – противник.

– Но тогда почему они на восемь ног посылают не одного а четырёх?

Палёный пожал плечами:

– Кто его знает. Может они био-сигнатуры считывают. Никто не знает.

– Ну хорошо, – я решил поспорить с ним. – А как же тогда Каторга? Тут же ног всяко больше восьми?

– Да говорю тебе – не знаю, – раздражённо отвернулся он от меня и продолжил прерванный патруль. – Может они нашу Каторгу чем-то вроде гнезда считают. Кто их знает то. Пауки короче.

Задумавшись я упустил момент когда мы подошли к столовой. В реальность я вернулся только влетев по инерции в спину шедшего впереди Дика. Но он не обратил на это никакого внимания, уставившись во все глаза на привычное и виденное сотню раз, здание.

– Чего это? – Он слегка посторонился, давая мне обзор и я смог увидеть то, что привело его в такое удивление.

За прошедшее с ужина время здание столовой претерпело разительные изменения. Ещё вчера это был просто большой барак с пристроенной рядом кухней. Стандартное, дешёвое решение для колонистов. Три стены, крыша, ряды столов и стойка раздачи еды. Сейчас же нашим взорам предстал тот же барак, но вдоль всего периметра стен были уложены рельсы, центр занимала овальная конструкция с множеством окошек, на данный момент они были закрыты шторками, а на месте отсутствующей стены нас встречал поезд, состоявший из открытых вагончиков-кабинок. Три сиденья и столик по центру. Больше всего всё это напоминало какой-то детский аттракцион. Сходство дополняло то, что вагончики были округлой формы и просто светились новенькой жёлтой краской.

– Эй, начальнички! – Разнёсся над толпой хорошо известный всему лагерю бас Эдвина. – Мы тут жрать пришли, а не на карусельках кататься!

– Верно! Жрать!!! – Поддержали его несколько человек, а по толпе прокатился недовольный шум.

– Граждане осуждённые! – Наш капо залез в одну из кабинок, сразу поднявшись над нами. – Сохраняйте спокойствие. Еда будет. Точнее – это новая столовая. Для вас.

– Нас и старая устраивала! – Не собирался сдаваться Эдвин.

– Да! Старую вертайте! Жрать!!! – Поддержало его сразу много голосов, но это не смутило нашего начальника.

– Спокойно! – Он повёл руками, призывая