Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

Термостойкий металл обзаводился черными подпалинами, искажающими его отполированную чистоту.

Полукровка сделала шаг вперед, словно толкая перед собой тяжеленный груз — и стена огня сдвинулась вперед еще на несколько метров.

Аурелия повторила свое движение и пламя вновь повиновалось ей.

Оно продолжило движение от посадочного створа к дальней части посадочной палубы, все ускоряясь и разгораясь.

Асока вздрогнула, когда сквозь чудовищный, практически отрезавший ее от остального мира рев пламени донеслись новые звуки.

Крики боли и нечеловеческих страданий наполнили ангар.

И тогрута не могла даже представить какими могут быть ощущения у разумных, которых сжигают заживо.

— Сила… — пробормотал Дарт Деймос. — Я не ощущаю их страх. Ни паники, ни ужаса… Только боль.

Асока могла бы поспорить — некоторая толика страха все же присутствовала в Силе.

Но это были эмоции и чувства не разумных — животных, которые оказались нос к носу с природной стихией, которую они не понимали.

Даже в страшном сне она не могла подумать, что простой огонь может подобное сделать с развитыми людьми.

— Потому что они — клоны.

Старкиллер не предполагал — он утверждал.

Асока вновь обратилась к Силе и прислушалась к своим ощущениям, сравнивая их с тем, что ощущала в далеком прошлом.

Тогда, когда была коммандером в 501-ом легионе.

Не будь на кораблях Доминиона так много ящерок-йсаламири, блокирующих Силу, она бы, скорее всего, привыкла к ощущениям «эха» в Силе, которые соответствуют клонам.

Но из-за подавления Силы на борту звездолетов Доминиона, у нее, да и у остальных одаренных, как-то атрофировалась (за ненадобностью) потребность постоянно прибегать к Силе, чтобы контролировать обстановку вокруг себя и эмоции разумных.

Зачем тратить свои силы, когда знаешь, что вокруг тебя лишь глухая стена отчуждения?

И вот она снова окунулась в это ощущение…

Минуло много лет с той поры, как коммандер Тано сражалась бок о бок с клонами, впитывая в себя все эмоции окружающих.

Она почти забыла, насколько одинаковыми могут казаться клоны, но если прислушаться к биению Силы в них, то оказывается, что они все же различны меж собой.

И Старкиллер, новичок в вопросе пребывания на кораблях Доминиона, оказался совершенно прав.

Ровный «гул» излучения клонов в Силе искрил болью и страданиями, но и мрачной решимостью.

— Ты не зажарила их всех, — точно заметила тогрута, обращаясь к Аурелии Мейлис.

— Я… еще… только… начала, — чеканя каждую фразу, выдала полукровка, сделав еще несколько шагов вперед.

А затем, исказившись в лице, она с яростным криком толкнула невидимый груз перед собой.

Стена пламени устремилась прочь от пирокинетика, пожирая все на своем пути.

Обращая в пепел все, что могла сжечь, стихия оставляла после себя лишь горы частично расплавленного и деформированного металла, обугленных тел вражеских солдат и недвижимых дроидов.

Их оружие, такое опасное на вид, теперь лежало комьями скукоженной пластмассы и ставшего чрезвычайно хрупким от экстремального перепада температур металла.

Аурелия, чьи волосы цвета ночи слиплись от пота, приклеившись к молодому лицу полукровки, часто дышала, взглядом сканируя каждое фигурное изваяние из пепла.

Затем, Старкиллер, выступив вперед, подпрыгнул в воздух и выбросил ладони вперед.

Асока и сама не раз пользовалась Силой, но впервые видела, чтобы техники, которые обычно незримы, имели реальное воплощение в действительности.

С рук Темного Ученика сорвалась беловато-голубая волна, которая вслед за огненной стеной промчалась от Теневой Стражи к дальнему участку посадочной палубы.

Цистерн с топливом и переливочного оборудования они достигли одновременно, отчего пламя и Волна Силы сработали тандемом.

Деформированные топливные цистерны выплеснули остатки скопившегося внутри них топлива, отчего пламя распространилось по полу, по стенам и местами даже осело на потолке.

Асока подметила, что языки пламени начали забираться в воздуховоды, словно были живыми существами.

Или же находились под управлением последнего, во что она верила больше всего.

Силовая Волна разрушила практически все скульптуры кремированных заживо разумных, отчего и без того загаженный воздух ангара оказался наполнен пеплом.

И вновь предупреждение Мейлис захватить маски для дыхания помогло как никогда.

— Кажется не все пропеклись, — произнес Дарт Деймос, приготовив свое оружие к бою.

Асока с удивлением посмотрела на часть «скульптур», которые со стонами и нечеловеческой яростью приходили в движение, кровоточа обожженными телами и оглушая яростными криками.

С них спадали кусками части кожи и мяса, к которым прикипели или приплавились участки одежды или брони.

Эти существа медленно агонизировали, но были полны решимости исполнить свой долг до конца.

— Вот тебе и разница современных ситов и древних, — заключил Дарт Деймос, наблюдая за тем, как разумный с маской-черепом оказывается в числе выживших прислужников Дарта Зииленлоса.

С него ручьями стекал расплавленный металл, но существо, казалось, даже не чувствовало боли, когда обнажалась его обожженная кровоточащая плоть.

Линзы его маски лопнули и расплавились и теперь вся голова была похожа на металлический череп, из-под глазниц которого на Теневых Стражников смотрели горящие ненавистью желтые глаза.

Такие же, как и у всех выживших аколитов.

А по прикидкам Асоки, всего выжило восемь противников.

И от этой мысли ей становилось грустно.

Если они пережили кремацию, то… справиться с ними будет очень и очень не просто.

Особенно теперь, когда они на пике своей Силы, используя собственные боль и страдания в качестве топлива для своего отмщения.

Не сговариваясь, все восемь бросились вперед.

При этом Металлический, как окрестила Асока Тано обладателя оплавившегося бескарового черепа вместо лица, обогнал остальных в своем желании первым скрестить световые клинки со своими обидчиками и покрошить их на аккуратные маленькие кусочки.

В любых других обстоятельствах, это сулило бы нападавшему верную смерть — нападать сразу на четверку Теневых Стражников.

Но в случае с ситами их было в два раза больше.

И в мастерстве они Стражникам ничуть не уступали.

А, чего и боялась Асока, скорее всего еще и превосходили.

Гнев Металлического оказался направлен на Аурелию.

Невидимыми для глаз клинками леди Мейлис нейтрализовала исступленную атаку противника и нанесла своим оружием полдюжины смертельных ударов в грудь и живот.

Но вместо того, чтобы упасть замертво, здоровяк продолжал наступать, каждое свое движение сопровождая шквалом ударов двухклинкового светового меча.

Он едва не сбил полукровку с ног, грозя затоптать ее тяжелыми сапогами, но в последнюю секунду новой главе Теневой Стражи удалось увернуться и броситься на пол.

Металлический, не сбавляя темпа, по инерции пронесся дальше, и на его пути встала Асока.

Необычный защитный покров из расплавленного бескара, исправно играл свою защитную роль, поражая тем, что не пытался застыть на обожженном теле древнего сита.

Деймос и Старкиллер уже вовсю сражались с насевшими на них четырьмя ситами, Мейлис, видя в каком положении оказалась Тано, связала боем сразу троих ситов.

А вот Асока…

Шквал, с которым на нее напал противник, несколько поколебали ее веру в собственные силы.

Первая же попытка принять атаку в жесткий блок отразилась болью в мышцах рук, а колени едва не подогнулись: настолько был силен выпад ее разъяренного противника.

Не желая рисковать, тогрута перешла к излюбленной тактике скользящих блоков.

Не принимая оружие в жесткий блок, не отражая и не останавливая его, она подводила свой клинок к оружию противника таким образом, чтобы алое энергетическое лезвие сита скользило по ее клинку, утрачивая всю энергию и силу удара.

Ее стиль боя предполагал ловкость, скорость, стремительные удары и выпады, но не против того, кто являлся горой обугленного кровоточащего мяса, да еще и облитого расплавленным бескаром.

Металлический не использовал привычный для нее стиль сражения.

Он не полагался только лишь на скорость, ловкость, силу или искусство фехтования.

Он сочетал все их в едином порыве Джем Со.

Сит был так же быстр, так же ловок, так же проворен в использовании светового клинка.

А еще он был в разы физически сильнее ее.

Не говоря про то, что ее чувствительность к Силе по сравнению с его возможностями были такими же, как и емкость батарейки по сравнению с генератором тока на истребителе.

Но тело жило само по себе, заточенное под схватки.

Отступить и сбежать она не могла, да и не собиралась.

Приходилось пятиться, чтобы не быть убитой, чтобы прокрутить в голове план сражения.

Но в черепе застряли совсем другие мысли.

Разум напомнил тогруте, что она не просто так вышла из тени, а как раз для того,