Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

Вернувшись к себе домой, Цин Шуй еще раз прочитал рецепт Гранулы Зверя и Обогащающей Дух Гранулы. Он думал о том, как будет их очищать, и радость наполнила его. Интересно, каким будет его успех в очистке? Таким же, как раньше?

Его первобытный огонь и Золотой Котел Железного Огнива должны были быть получше, чем инструменты в Секте Медицинских Гранул. Он чувствовал, что его навыки очистки лекарств были не хуже тех, которые были у специалистов в секте.

В последние дни Цин Шуй стал часто смотреть на портрет прекрасной дамы, висящий в его Сфере Вечного Фиолетового Нефрита. Всякий раз, глядя на нее, он вспоминал загадочную Хозяйку Дворца Туманного Зала. Где бы он ни находился, он ненамеренно слышал ее голос, от которого у него захватывало дух. Чудесный, волшебный обволакивающий голос.

Прибытие в секту Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли было поводом шумных обсуждений, но Цин Шуй был поражен, когда узнал, что Цанхай Минъюэ уступала по красоте Хозяйке туманного зала. Хозяйка всегда носила вуаль и открывала всем только пару прекрасных глаз непревзойденной красоты. Ее холодная непревзойденная манера поведения еще больше усиливала слухи вокруг нее.

Но также ходили слухи, что на ее прекрасном лице имелся чудовищный шрам или родимое пятно. Поэтому она никому лица не показывала. В итоге люди решили, что Цанхай Минъюэ оказалась самой идеальной.

Однако самыми соблазнительными женщинами в Небесном Дворце стали Гунсунь Цзяньу и Хоюнь Лю-Ли с ее вуалью. Многие только догадывались о шраме на лице Хоюнь. Тем не менее, ее идеальная фигура и манеры, особенно эти сексуальные глаза, которые могли растопить лед в самом холодном сердце, не уступали красоте Цанхай Минъюэ ни на йоту.

Каждый раз, когда Цин Шуй думал об этом, ему все больше хотелось вживую увидеть Хозяйку Туманного Дворца — даму, которая была темой многих жарких споров и обсуждений. Но он стеснялся спросить про нее у своих подруг. В конце концов, он бросил эту затею — пытаться увидеться с Хозяйкой.

Даже если бы он пошел и увидел ее сам, он бы ничего не смог поделать. Типичная слабость любого мужчины. Даже если женщина не принадлежала ему, он хотел ее видеть, с невинными ли мыслями, или с грязными похотливыми, неважно. И у Цин Шуя было непреодолимое желание увидеть ее.

Одиночный Удар Тайчи!

Цин Шуй мог использовать Удар Тайчи для применения Удара Небесного Грома, движения, которое уже вошло в сферу «ознакомления», а его движения в нем стали легкими и плавными, как текущая вода. Ритмы росли, обе руки двигались в потоке, время от времени издавая легкие звуки ударов, раздававшиеся эхом вокруг.

Каждый раз со всеми множественными повторениями, Цин Шуй чувствовал, как его техника Удара Небесного Грома набирала скорость. Но он все равно оставался недовольным. Он чувствовал, что это еще не прорыв.

Он чувствовал, что ему нужно время, чтобы достичь Истинной Сферы, даже с помощью Серы Вечного Фиолетового Нефрита. Вот если бы он смог очистить Обогащающую Дух Гранулу, тогда до конца года у него было бы в запасе времени почти на тридцать лет.

Этого бы ему хватило.

Цин Шуй засмеялся при мысли об этом. Он хотел знать, сможет ли он использовать Древнюю Технику Усиления, чтобы пробиться на пятый божественный уровень. Тридцать лет казались существенным сроком. Но для практикующих воинов это было как одно мгновение.

Бам!

Громко и четко. Каждое движение Удара Тайчи у Цин Шуя получалось звонким, с эхом, но все-таки не таким, как у него получалось в Тайной сфере.

Бум!

Сила Удара Небесного Грома!

Цин Шуй явно услышал взрыв. Он засмеялся от радости. Грозный и необъятный взрыв, вызванный техникой Тайчи.

Одиночный удар!

«Ха-ха, поверить не могу, что я так легко достиг Сферы Свободного Владения! Так быстро, по сравнению с Начальной стадией. Это, должно быть, благодаря основательности, с которой я закладывал основу».

На следующий день Цин Шуй как обычно отправился на зарядке, но на этот раз он делал больший акцент на Ударах Тайчи. Лицом на восходящее на востоке солнце, он двигался естественно и плавно, как тень, которая неотступно следует везде за своим хозяином.

Глава 302. Вечерняя примула. Скульптура Взбешенного Быка

На следующий день Цин Шуй, как обычно, занимался зарядкой на общественной площади. На этот раз он тренировал удар кулака Тайчи, глядя на восток, где всходило солнце.

Он не слышал никаких разговоров. Он улыбался. В его теле не ощущалось никаких изменений. Должно быть, культивация Искусства Голубого Лотоса помогала сохранять спокойствие.

Вдруг он ощутил, что кто-то за ним наблюдает. С тех пор, как его искусство голубого лотоса трансформировалось, и у него появились золотые цветы лотоса, он стал ощущать грандиозное увеличение чувствительности его Духовного Чутья.

Силы Духовного Чутья и Духовной Энергии были напрямую связаны друг с другом.

Он чувствовал, что некий наблюдатель постепенно приближается к нему. Притворившись, будто он ничего не чувствует, он погрузился в свой мир.

«Поздравляю с назначением Главным Учеником!» мелодичный и очаровательный голос, знакомый Цин Шую, вдруг вернул его к реальности. Он медленно открыл глаза. Гунсунь Цзяньу.

Если положение Главного Ученика означало иметь все, что душе угодно, то Цин Шуй первым делом бы овладел этой идеальной красавицей, стоявшей перед ним. В мире было столько красавиц, он не мог иметь каждую, которая встречалась на пути. Если они ему были никто, зачем было заморачиваться?

Она не была ни Цанхай Минъюэ, ни Хоюнь Лю-Ли, ни Божественной Учительницей, ни Вэньжэнь У-Шуан, ни Чжу Цин, ни Минъюэ Гэлоу, ни Ши Цинчжуан.

«Я не Главный Ученик, и у меня нет никакого желания быть им», ответил ей Цин Шуй. В его голосе не было ни радости, ни холода. Просто констатация факта.

А в сердце Гунсунь Цзяньу была боль. Вчера она решила, что больше с этим холодным мужчиной не хочет иметь никакого дела. Но чем больше она так думала, тем больше ее мысли заполняла фигура Цин Шуя!

Женщины странные существа. Но на самом деле все люди странные. Холодность и равнодушие Цин Шуя заставляли ее считать, что он отличался от других. Возможно, на это мнение повлияло окружение, в котором она выросла. Ее таланты и сильная личность заставляли ее снова и снова стучаться в одну и ту же дверь.

«Цин Шуй, почему мы не можем нормально поговорить?» вдруг спросила она, глядя на Цин Шуя. Ее задевало его равнодушие, но уходить она не хотела.

«Я тебе нравлюсь?» вдруг спросил он.

«Я не…»

«Ты сама нашла меня. Я скажу тебе вот, что: мы не подходим друг другу. Я интересуюсь тобой только из-за твоего происхождения и окружения. Ты для меня как новая игрушка для ребенка. Как только ты мне надоешь, я просто брошу тебя в каком-нибудь углу».