Манро - Кресли Коул

пересёк комнату и плюхнулся на диван. Его рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья с золотистыми волосками, которые блестели в свете камина. Он достал из заднего кармана фляжку и предложил ей. — Не хочешь выпить со мной виски? Пару глотков поможет заснуть. Давай, ты же знаешь, что я не опасен.

Его прежняя сдержанность заставила её почувствовать толику доверия.

— Ну, да. Овцы разбежались, увидев тебя. — Она встала и подошла к дивану, заняв место как можно дальше от него. Когда он выпрямил спину, как шомпол, она взглянула на свою сорочку с высоким воротом; она была закрыта от лодыжек до ушей. Рен приняла фляжку из его пальцев, озадаченная тем, что он оставил вмятины на металле. — Ну? — Она сделала глоток, поморщилась, затем вернула фляжку обратно. — Что там насчёт Лотэра?

Манро сделал большой глоток.

— Древний враг приглашает нас в своё королевство. Я должен стать послом.

— И откуда нам знать, что это не ловушка? — «Придётся ли мне сражаться с Лотэром?»

— Мы не можем знать наверняка. Но теперь он, кажется, лучше общается с другими. И всё же я бы никогда не ослабил бдительность с таким, как он. — Манро избегал её взгляда? — Ты пойдёшь со мной?

— Да. — Перспектива путешествия в королевство вампиров нервировала, но Рен встретится лицом к лицу со своими страхами, как делала всегда. — Как мы туда доберёмся? И когда?

— В течение пары дней дакийский генерал прибудет сюда, чтобы телепортировать нас.

Доверять телепортации Дэша — это одно, но телепортации вампира?

— Мы всё ещё собираемся утром на ярмарку? — Несмотря на то, сколько времени прошло, они могли найти там старое оборудование. Или даже… останки. Сбежали ли люди Рен? Или их растерзали? Ярмарочная площадь — и волчье обоняние — могли бы рассказать ей о многом.

— Да. Я полагаю, что генерал точно прибудет ночью, а днём сможем осмотреть окрестности. Мы вернёмся ближе к гостинице, как только сядет солнце.

И что здесь можно делать после наступления темноты? Она раскраснелась, а соски затвердели под тканью ночной рубашки.

Манро резко встал и подошёл к кровати:

— Ты, наверно, замёрзла. Он достал одеяло, чтобы накинуть на неё.

И тут до неё дошло.

— Ты можешь видеть сквозь ночную рубашку, да?

Выглядя так, словно его ударили, Манро снова опустился на диван.

— Каждый… аппетитный… дюйм…

Его реакция не смутила, а оживила, напомнив о власти, которую она почувствовала над ним в пещере.

— Тебе стало удобнее, когда я прикрыта, волк?

Ещё глоток виски.

— «Удобнее» не то, как я бы описал своё нынешнее состояние. — Он выпрямился.

«Не смотри вниз. Не смотри».

Она посмотрела.

Его эрекция выпирала. И он назвал её аппетитной? Ей стало интересно, каким будет на вкус его скользкая головка…

Он протянул фляжку, и Рен сделала большой глоток. Стараясь говорить спокойным тоном, она сказала:

— Ты очень похотлив для человека столь преклонного возраста

Болезненная усмешка тронула его губы.

— Ах, малыш, ты заставляешь меня чувствовать себя юным и неопытным.

Может, всё дело в виски, но она улыбнулась в ответ. В Манро было какое-то грубоватое очарование. Какое затруднительное положение. Ей никогда не должен был понравиться бессмертный волк.

— Я удивлена, что ты не воспользовался преимуществом раньше.

— Я не могу претендовать на мудрость в отношении женщин, но точно знаю, что мужчине следует кое-чего избегать.

— И чего же?

— Сожаления. — Манро встретился с ней взглядом. Из-за камина его золотистые глаза сияли. — Керени, когда я тебя возьму, ты никогда не пожалеешь, что доверила мне такой дар.

Она почти поверила ему. Почти.

Когда они ещё пару раз отпили из фляжки, она напомнила себе, что Манро пытался склонить её на тёмную сторону, с которой она неустанно боролась. Поленья в камине затрещали, и тлеющая искра взмыла ввысь, отправившись в путешествие в ночь. Если бы Рен не была осторожна, закончила бы так же, как та искра, провалившись в совершенно другую жизнь.

Глава 33

— Раз уж ты не желаешь рассказать о своей семье, о чём тогда поговорим? — спросил Манро, проверяя, захотела ли Рен спать. Возможно, виски начинал действовать. Сам он был в полном сознании и всё ещё напряжён. Ночная рубашка Керени — та, в которую была одета бабушка Красной шапочки — не стала препятствием для волчьего зрения. Он видел всё — от вздёрнутых грудей Керени и маленьких напряжённых сосков до завитков в развилке бёдер. Помилуй, женщина!

— Мы должны поговорить о тебе. — Её внезапная улыбка была ударом под дых. — Во время ужина я не обнаружила смертельной аллергии, но надежда остаётся. Расскажи мне всё о себе. И не умалчивай о слабостях.

— У меня мало кто есть, кроме тебя, — с лёгкостью ответил он. — Что ещё ты хочешь знать?

— Где ты вырос? — Рен начала заплетать волосы в косу, отвлекая Манро.

Что она спросила? Ах, да!

— Я вырос в Коналле, родовом поместье семьи в Высокогорье. Он граничит с лесом мрака, изобилующим существами и порталами, очень похожим на Проклятый лес.

Вдалеке над горами прокатился гром, дождь усилился. Если всё продолжится в том же духе, завтра никакой поездки.

— Как прошло твоё детство? — спросила Керени.

Идиллическое, а затем трагическое.

— Будучи маленькими мальчиками, мы с близнецом доставляли много хлопот любящим родителям, — как можно непринуждённее ответил Манро. — Мы с Уиллом — последние из Стражей, которым поручено следить за тем, чтобы существа из Мрака не вторгались на соседние мирные земли. Когда стали старше, взяли на себя эти обязанности. — У Манро и его пары мало общего, но он хотел бы воспользоваться немногочисленными сходствами. — Ты патрулировала свой лес, а я — свой.

— Ага. И когда в последний раз ты патрулировал лес? — с лукавым взглядом спросила Рен.

Во время последнего Приращения.

— В итоге, мы развязали полномасштабную войну против злобных существ, которые здесь собрались. — Среди них был суккуб. Манро предложил расчистить лес как средство катарсиса для Уилла, которого изнасиловали одно из этих созданий в детстве. Катарсис не сработал. Но в тех лесах Манро нашёл Тамаса. Должно быть, какое-то злое существо украло, а затем бросило младенца. Манро был готов разыскать его родную семью, но безрезультатно. Несмотря на то, как сильно привязался к крошечному малышу с его копной рыжих волос и беззубой улыбкой, он отдал Тамаса приёмным людям. Но там всё стало хуже — пьянство, распутство, болезнь. В конце концов, Манро взял Тамаса к себе на воспитание. Что стало ошибкой. Он раздумывал, не рассказать ли Керени о сыне, но история была печальной, а она уже пережила много