Лингус - Мариана Запата

Тем не менее, его навыки по сбору вещей в дорогу были одними из худших, которые я когда-либо видела. Прямо сейчас Тристан складывал свои футболки во что-то похожее на геометрическую аномалию. Мы с Йодой сидели на огромной кровати и пялились на него. Я практически уверена, что даже Йода задавался вопросом: «Какого хрена он делает?».

— Почему ты так на меня смотришь? — наконец спросил Тристан спустя пару минут. Он поглядывал на меня, одновременно складывая одежду в кучу, которая уже напоминала качающуюся башню.

— Ты совсем не умеешь складывать белье, — признала я.

Он усмехнулся.

— Думаешь, у тебя получится лучше?

— Тристан, слепой и безрукий человек мог бы сделать это лучше, чем ты. — Я кивнула головой на большого пса рядом со мной. — Вероятно, даже Йода справится лучше. — Я засмеялась.

Он вздохнул и встал на колени, исчезнув из поля моего зрения.

— Я не так уж плох, — сказал он из-под кровати. Через мгновение и несколько скрежещущих звуков он бросил на матрас черную спортивную сумку, и я поняла, что уже пора.

Тристан лишь несколько раз вскользь упомянул, что завтра уезжает на все выходные сниматься в порно. Каждый раз, когда он говорил об этом, у меня возникало тошнотворное чувство. То же самое я испытывала, когда мне нужно было выступить на публике.

— Как долго ты будешь в отъезде? Пару недель? — попыталась я пошутить, когда он запихнул в свою сумку около десяти рубашек.

— Я должен быть готов ко всему, — сказал Тристан со смешком.

Он уедет завтра, в пятницу, и вернется в воскресенье вечером. Зои обычно раз в месяц улетала в Лос-Анджелес на целую неделю. Я как-то спросила, почему она просто не переедет туда. Все, что она сделала, это закатила глаза и ответила: «Кто у меня есть в Лос-Анджелесе? Никого. Нет, спасибо». Не маловажным было и то, что жить здесь было дешевле, чем там.

Пара стопок нижнего белья, джинсы, брюки, носки, три упаковки с оттеночной краской для волос, небольшие многоразовые бутылочки с шампунем и бритва — все это было упаковано в его спортивную сумку, но Тристан ее не застегнул.

Он подошел к своему комоду и открыл ящик. Гребанный верхний ящик, с которым я познакомилась в ту ночь, когда он заболел. Я увидела, как он протянул руку вперед, и мне пришлось отвести взгляд. Йода лежал рядом со мной, положив свою массивную голову на кровать, так что я подвинулась и легла рядом с ним, закинув руку на массивное тело, чтобы уткнуться носом в складки на его шее.

Тристан брал презервативы. Десятки презервативов, если быть точнее. Десятки презервативов для других девушек.

Что со мной не так? С самого начала нашей дружбы я знала, кто такой Робби Лингус. Независимо от того, как редко он показывал эту сторону своей жизни, она никуда не делась. Чего я ожидала? Меня все сильнее подташнивало, и неприятное чувство распространялось от желудка к сердцу, а теперь поднималось по позвоночнику к затылку. Почему для меня все выглядело так, будто он мне изменяет? Зачем я это с собой делала?

Я сжала руку вокруг Йоды, крепче прижимая его к себе, когда почувствовала, что в глазах стоят слезы. Твою мать! Я не помню, когда в последний раз была такой размазней. Я услышала, как Тристан закрыл ящик, а затем начал ходить по спальне, напевая главный саундрек из «Звездных войн». Он застегнул спортивную сумку и с мягким стуком поставил ее на пол. Я зажмурилась, потом начала моргать, чтобы избавится от слез, которые все еще предательски держались в уголках моих глаз. Я не хотела плакать перед ним. Не хотела плакать и чувствовать себя так паршиво.

С прошлой пятницы у меня была надежда, что он начнет вести себя со мной по-другому, но нет. Разве нормальный парень не стал бы флиртовать — или что-то в этом роде — после того, как я села к нему на колени? В последний раз, когда я сидела на коленях у Райана, то в течение пятнадцати минут ощущала, как его впечатляющая эрекция прижимается к моей заднице, после чего он попытался меня поцеловать. Конечно, мы были слегка пьяны, но все же. От Райана я хоть что-то чувствовала.

— Спишь? — спросил Тристан, и я почувствовала, как рядом со мной прогибается матрас.

— Нет, — пробормотала я в коричневый мех Йоды. Большой мальчик пах кленовым сиропом.

— Если хочешь, можем спуститься вниз и сыграть в «дурака»? — ласково спросил он.

Моя любимая игра, и он это знал. Однажды я принесла к нему карты и просто оставила; Зои и Джош так и не научились играть, а Николь была хорошим соперником, но только тогда, когда была в настроении играть, чего никогда не случалось.

— Ладно, — ответила я, но не ослабила мертвой хватки на Йоде. Я не доверяла себе, считая, что буду выглядеть расстроенной перед Тристаном. А я не хотела, чтобы он подумал, словно эта ситуация беспокоит меня, потому что я не имела права чувствовать себя подавленной. Мы просто друзья. Вот и все, что он когда-либо мне обещал и продолжал уверять меня в этом на регулярной основе. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Как только я почувствовала, что дыхание выровнялось, а слезы не начнут самопроизвольно брызгать из глаз, я перевернулась на спину и села.

Изо всех сил стараясь не отводить глаз от массивного тела Йоды, я наблюдала, как он встал и спрыгнул с кровати, чтобы выйти из комнаты вслед за нами. Я намеревалась как можно дольше не смотреть в ярко-зеленые глаза Тристана.

— Значит, твоя мама присмотрит за ним в выходные? — спросила я, чтобы он не заметил перемены в моем настроении. К сожалению, Тристан слишком проницателен.

— Ага. Она его еще не видела, так что я слегка волнуюсь. Я предупредил ее, что он действительно огромный, и она сказала, что все в порядке, но не думаю, что она понимает, насколько Йода большой, — сказал он мне, спускаясь по ступенькам.

Я посмотрела в сторону, бросив взгляд на еще три двери, в которые ни разу не заходила, а затем последовала за ним вниз, а Йода побежал за мной.

— Он хороший мальчик. Уверена, что с ним все будет в порядке.

Как только мы оказались на кухне, то разложили на столе для завтрака карты, а Тристан отошел к холодильнику и принес нам обоим «Колу».

— Чем займешься на этих выходных?

Он хотел спросить: «Чем займешься в эти выходные, так как меня не будет?» Меня охватило слишком сильное желание ударить по