Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (СИ) - Ройс Ева

"Да-да, — присоединились к моему сумасшествию бабочки. — Мы еще на фоне Статуи Свободы не сфотографировались!"

"Вот сделаем селфи, уложим Сашеньку на лопатки пару раз, а потом… потом можно все," — совсем офигели тараканы.

Но в принципе я была с ними согласна — экстренно нужны фотографии. Саши.

В наш последний совместный вечер мы с Алексом устроили небольшой праздник. Только для двоих. Я зажгла свечи и приготовила десерт, а Андреев заказал нам пиццу и вытащил из холодильника заранее купленное полусладкое вино.

— Идеально! — полюбовавшись нашей работой, признала я. — Теперь можно вручать презент Янки. Правда, торта не хватает, но мы его завтра купим и съедим.

— Ну не зна-а-аю, — лукаво протянул Саша, заключая меня в кольцо своих рук. — У меня тут рядом вкусный тортик.

— Алекс, не наглей, — с улыбкой проворчала я, останавливая шаловливые пальцы парня. — Твоя компенсация закончилась еще утром.

— Линка, — мне достался улётный поцелуй в шею, — мне твоего подарка было слишком мало. Так что…

И он принялся расстегивать мои шорты.

— Ну раз мало, то… — я высвободилась из его объятий, — то сообщаю: я без бантика — это еще не весь сюрприз.

— Ты даже без бантика покруче всевозможных подарков, — улыбаясь, заявил Алекс, и я на миг замерла, переполненная нежностью и теплом, с которым он говорил.

Люблю. Как же я его люблю!

— О, ты еще не знаешь всю степень моего коварства! — я достала из сумочки бархатный мешочек и, подойдя к Саше, извлекла из него свой подарочек.

— Лина, только не вставай на колени! Я и так на все согласен, — весело отозвался он, разглядев в моих руках кольцо. Да, кольцо — простое, из серебра и со вставкой оникса. Что можно подарить человеку, у которого есть все? Беспроводные наушники в том числе, поэтому выбор пал на украшение. И нет, не потому, что Алекс сам не может себе купить его. Отнюдь. Просто вместе с кольцом я дарила ему себя. Уже полностью, не только тело, но и душу и своих тараканов вместе с бабочками.

— Саш, я большая эгоистка, но теперь-то моя эгоистическая натура будет довольна. Знаешь, почему?

— Теряюсь в догадках, — Андреев снова обнял меня, прижимая к себе.

— Потому что я теперь буду всегда с тобой, — показала ему гравировку внутри кольца — маленького ежика. — Я буду с тобой, при этом находясь на другом материке. Например, ты случайно посмотришь на кольцо и обязательно вспомнишь меня.

— Я и так всегда о тебе думаю, — рассмеялся Саша и протянул правую ладонь. — Надевай.

— Я просто не оставляю тебе шансов думать о чем-то или о ком-то, кроме меня. Я же говорила, что эгоистка, помнишь?

И надела на его мизинец кольцо.

— Ну все, ты теперь окольцован, Сашик! Попался в мои сети окончательно.

— И мне это офигеть как нравится, ежик, — Алекс склонился к моим губам и поцеловал. — Люблю тебя.

— А я тебя.

Сегодня я была бесконечно счастлива и не могла даже допустить мысли, что завтра может что-то произойти.

/Александр Андреев/

Погода Нью-Йорка полностью повторяла мое настроение: низкие темно-серые тучи полностью охватили небо, не давая пробиться ни единому лучу солнца, то и дело капал противный мелкий дождик, а порывистый ветер пробирал до костей. Холодно, мерзко и гадко — не скажешь, что вчера было по-весеннему тепло. К счастью, я наблюдал за пейзажем из окна аэропорта, а не находился, как некоторые невезунчики, на улице.

— Линка, — привлек внимание что-то печатающей на телефоне Элины я, — Яна пишет? Напиши ей, чтобы не забыла встретить тебя. А еще принести пуховик — в Москве снег и уже минусовая температура, а ты слишком легко одета.

Она отложила смартфон, потянулась ко мне за быстрым поцелуем и с улыбкой ответила:

— Нет, это Тим спрашивал, когда я возвращаюсь. Янке я уже написала, Саш.

— Тим?! — я чуть ли не уронил стакан с кофе, который собирался допить.

Я никогда не считал себя ревнивым, не был вспыльчивым и никогда не рубил с плеча, но что-то во мне явно поменялось, раз в голове сразу же вспыхнули не самые приятные картинки измены. Причем вместо лица Кейт я видел… Элину. Если в случае с Кэтрин меня больше волновали квартира и дружба, которая так неправильно завершилась, то в ситуации с Линкой … Сложно сказать. Я бы вряд ли остановился на парочках ударов, раз у меня лишь от мысли, что она может с кем-то другим лечь в постель, просто выворачивает и начинает лихорадить от злости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он, — Лина на меня удивленно посмотрела. — А что?

— Ты с ним общаешься? — стараясь сдерживать себя, уточнил я.

— Да, — она кивнула. — Саш, что-то случилось?

— Случилось! Еще как. Я, черт подери, ревную и до одури не желаю однажды открыть дверь и увидеть тебя с ним.

— Что?.. — растерянно произнесла Элина и выдохнула возмущенно: — Ты намекаешь на то, что я… что мы… Саша! Я люблю тебя и меня никто больше не интересует. Как ты мог даже допустить мысль о подобном?

На секунду прикрыл глаза, призывая себя к спокойствию. Но как быть спокойным, зная, что за два месяца разлуки гребанный Тимофей не раз виделся с МОЕЙ девушкой? Мне нереально захотелось почесать кулаки. Об него.

— Я не намекаю, просто спроси у своего Тимочки, хочет ли он быть твоим другом или желает чего-то большего, — сообщил очевидное Лине. Конечно, он думает о том, чтобы начать встречаться с ней. Я, к слову, предложил ей дружбу в свое время тоже с этой целью. Я сам не осознавал, но вот итог нашей "дружбы".

— Он не мой! — насупившись, опровергла Кравцова. — И нет, он хочет дружить.

— Да ладно? — насмешливо поинтересовался я. — Помнишь, я тоже хотел. И что, получилось?

— Саша, хватит, — Линка слезла с подоконника, на котором до этого мы вместе сидели и попыталась уйти, но я ее остановил и прижал к стене.

— Не хватит, Лина, — не удержавшись, поцеловал ее губы. Сегодня они пахли не только вишней, но и карамельным сиропом. — Я просто с ума сойду, понимаешь?

— Я понимаю, что ты хочешь поссориться прямо в день моего отъезда, — мрачно ответила она, пытаясь оттолкнуть меня. — Отпусти. Я зла на тебя.

— Я хочу другого: чтобы ты перестала с ним общаться.

— Саша, так нельзя! Мы с ним просто хорошие друзья, и действительно ничего большего между нами нет.

— Если ничего большего, то ты легко можешь прекратить общение, — не сдать позиции я.

— Могу, — Лина кивнула. — Но не стану. И нет, не потому, что нас с ним что-то такое связывает, а потому что у меня есть право на общение. Мы ведь ничего плохого не делаем.

— Ну да, ничего. Ты всего лишь даешь ему надежду. Мелочи, правда? — я отпустил ее и отвернулся к широкому окну аэропорта.

— Саша… Пожалуйста, хватит, — я почувствовал ее руки на предплечье, но скинул их.

— Скажи, — я даже не стал поворачиваться — неотрывно смотрел на едущий к взлетной полосе самолет, — это твой оканчательный выбор?

— Что?

— Ты выбираешь его? — терпеливо повторил я. Самолет уже начал набирать скорость. Еще немного, и он поднимется вверх.

— Саша, это глупо! Алекс, ты же… — она ведь не плачет? Мне ведь показалось?

— Я или он, Элина? — Самолет уже начал взлетать.

— Я не хочу выбирать между парнем и друзьями, Саша. Это… неправильно. Посмотри на меня и ответь: ты мне доверяешь? Я — не Кейт.

— Ты не Кейт, — согласился я. — Поэтому и бешусь.

— Не доверяешь… Значит, надо выбрать?

— Да.

— Тогда я выбираю себя.

Что-то есть необычное и притягивающее в поднятии авиалайнера в воздух. Несколько тонн алюминия поднимается вверх и везет десятки людей. У пассажиров под ногами слой плотных материалов и сотни метров пустоты, но они не боятся упасть. Так вот, после слов Лины я оказался без поддержки на высоте птичьего полета и со страхом падения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И здесь все закончится? — мой голос звучит приглушенно.

— Закончится…

Я сорвался вниз, но сглупил и не открыл парашют.