Гражданин преисподней - Юрий Брайдер

— Обязательно примем ваше заявление к сведению. Таким образом, высказались все, кроме главного виновника этой встречи. Напоследок хотелось бы узнать, что думают по поводу Грани те, кто знает тайны Шеола лучше других, то есть выползки…

ЦЕЛИ НЕ ЯСНЫ, ЗАТО ЗАДАЧИ ОПРЕДЕЛЕНЫ

Чего-то в этом роде Кузьма ожидал давно и даже успел обдумать несколько вариантов ответа, построенного по принципу «ни нашим, ни вашим», но, когда пришла пора говорить и десятки пар глаз с разной мерой недоверия, сочувствия, любопытства и даже презрения уставились на него, заготовленная схема рассыпалась, и язык ляпнул совсем не то, что следовало бы.

— А никак не представляю! Как можно представить себе то, чего никогда не видел? Святая братия представляет себе Бога древним старцем с седой бородой. Смех один! Будь я Богом, так придумал бы себе обличье повнушительнее. Стал бы небом, солнцем, горой, океаном!

Светляки недовольно зашумели, а начальник отдела кадров процедил сквозь зубы:

— Попрошу не касаться религиозных тем. У нас и так предостаточно конфликтных вопросов.

— Я никого не хотел обидеть. — Кузьма приложил руку к сердцу. — Сказано это было только для примера. Пытаясь представить себе непредставимое, человек делает ошибку. Нельзя мерить на свой аршин то, что находится вне нашего понимания. Если бы муха ясно представляла себе предназначение и устройство паутины, она никогда бы не угодила в нее. Идти штурмом на Грань можно только после того, как она будет досконально изучена. Разве вам мало тех примеров безрассудства, о которых мы узнали сегодня?

— Ты, милок, нас на жалость не бери, — сказал папа Кашира. — И хвостом не виляй. Если есть что про Грань сообщить, выкладывай, а если нет — не отнимай время у честного народа.

— Сообщить я только могу о своих собственных впечатлениях… — Кузьма запнулся. — Не знаю, как другие, а я Грань нутром ощущаю. Когда она близко, меня наизнанку выворачивает, как после хорошей пьянки. Голова кругом идет, руки не слушаются. Нож, например, хочешь взять, а он из пальцев как живой выскальзывает. Плюнешь, бывало, и сам себе в рожу попадешь… Это как сигнал — нечего тебе здесь делать, пошел прочь, пока цел!

— Следовательно, вы утверждаете, что все слухи о ваших путешествиях за Грань — выдумка? — Начальник планового отдела напоминал сейчас охотника, подманивающего дичь к ловушке.

— Конечно, выдумка! Выползки Грани боятся больше, чем химер. От химеры еще можно спастись, а вот про тех, кто от Грани сумел спастись, я что-то не слышал.

— А ваши друзья там не бывали? — Хитроватая улыбочка промелькнула на лице метростроевца.

Кузьма, конечно, сразу понял, о каких друзьях идет речь, но вида не подал — зачем добровольно соваться в ловушку? Вместо этого он с удивленным видом переспросил:

— Какие друзья?

— Крылатые! — не сказал, а выпалил метростроевец.

— Ах, вот вы о чем… Так бы сразу и сказали. Если речь идет о моих летучих мышах, то за Гранью они не бывали.

— Чем же они тогда питаются? Ведь летучие мыши насекомых ловят. А насекомые где водятся? Только за Гранью.

— Ошибаетесь. Летучие мыши все подряд жрут. И червей, и слизняков, и мокриц. Да и тех же самых мошек под землей хватает.

— Таков, значит, ваш окончательный ответ?

— Значит, таков! — не выдержал Кузьма. — Чего вы все вокруг да около ходите! Говорите прямо, а то я что-то не пойму, куда вы клоните.

— Сейчас поймете… — Одним глазом начальник планового отдела глядел на Кузьму, а другим в какие-то бумаги, которые ему подсунул начальник мед отдела. — Вам не случалось употреблять мясо летучих мышей в пищу?

— Случалось.

— Вы никогда не интересовались содержимым их кишечника?

— Не имею такой привычки. Да там и кишечник-то целиком в горсти уместится.

— Тем не менее… А вот у нас нашлись люди, всерьез заинтересовавшиеся этим вопросом. Не секрет, что существует целая категория жителей Шеола, занимающаяся промыслом летучих мышей. В первую очередь их, конечно, интересуют шкурки, но и все остальное годится в дело. Мы приобретали летучих мышей главным образом ради их кишок, которые идут на изготовление хирургических ниток, имеющих свойство рассасываться в организме пациентов. Попутно один из наших врачей сделал весьма любопытное открытие. Но лучше, если по этому вопросу доложит начальник медицинского отдела.

— Лучше будет, если мы сделаем перерыв, — возразил папа Кашира. — Кстати, о кишках. Не знаю, как у вас, а у нас всех они давно марш играют.

— Потерпите немного. — Начальник планового отдела изобразил просительную улыбочку. — Сейчас вы узнаете нечто такое, что в корне изменит ваши представления об окружающем мире.

— Тогда придется потерпеть. — Было заметно что эта уступка далась темнушнику нелегко. — Но учтите, я человек гадливый. Не дай вам бог мне аппетит испортить.

Начальник медотдела тем временем пустил по рукам несколько листов бумаги с изображениями весьма диковинных насекомых, которых в Шеоле раньше в глаза не видели.

Когда один такой лист дошел до Кузьмы, он удивлением убедился, что это вовсе не рисунок, приклеенное к бумаге настоящее насекомое, правда, составленное из мельчайших клочков и кусочков. Отсутствовавшие фрагменты крыльев, ножек и усиков были тщательно домалеваны красками соответствующего цвета.

Гости рассматривали насекомых не без интереса (многие видели такое чудо впервые), но, судя по оживленному шушуканью и недоуменным взглядам, никак не могли взять в толк, зачем все это метростроевцам нужно. Ясность внес начальник медотдела:

— Все, что вы здесь видите, было извлечено из желудков летучих мышей. В основном это ночные насекомые. Бражники, совки, мотыльки, моли. Есть, кроме того, комары и жучки. Прошу обратить внимание на размеры насекомых. В среднем они превышают норму в полтора-два раза. Крылья у обыкновенной бабочки достигают размаха в семь сантиметров. Такие гиганты в наших краях раньше не водились. Добыть их летучие мыши могли только за пределами Шеола. Из этого факта можно сделать несколько интересных выводов. Первый — на поверхности земли продолжают жить насекомые, а значит, существуют и растения, служащие для них пищей. Второй — за несколько десятилетий, прошедших после Черной Субботы, размеры насекомых сильно изменились в сторону увеличения, что указывает на наличие некоего неизвестного мутагенного фактора. Третий и самый главный — летучие мыши способны без всякого ущерба для себя проникать за Грань. У экземпляров, подвергнувшихся вскрытию, никаких патологических изменений выявлено не было…

— А попроще сказать можно? — перебил его папа Клин.

— Можно. Растительная и животная жизнь за пределами Шеола сохранилась, хотя и подверглась не совсем благоприятному воздействию каких-то внешних сил. Например, химических веществ. Или радиации. Но на существ, выходящих на поверхность лишь периодически, эти силы заметного влияния не оказывают.

— Что скажет по этому поводу крупный специалист по летучим мышам Кузьма Индикоплав? — Если начальник медотдела, фигурально говоря, нанес нокаутирующий удар, то начальник планового отдела собирался добить ошарашенного выползка ногами.

— Для меня это новость. — Кузьма и в самом деле был ошарашен. — С фактами, как говорится, не поспоришь… Если только это не мистификация.

— Можете разломать любое насекомое и убедиться, что никакого подвоха здесь нет. Ради чего нам марать себя низкой ложью?

— Вот уж не знаю… Но тогда придется признать вашу правоту.

— Человек может пройти путями, которыми пользуются летучие мыши?

— Почему бы и нет.

— Как найти эти пути?

— Сначала нужно найти пещеру, где обитают выпотрошенные вами летучие мыши.

— Допустим, мы ее нашли. Что дальше?

— А дальше нужно просто установить за летучими мышами наблюдение. Свои постоянные пути они обычно метят пометом. Хотя в тех местах, где много мха, помет исчезает в считаные дни. Но это не суть важно. Летучие мыши не химеры, выследить их особого труда не составит.

— Видите, как все просто!

— Даже чересчур. — Кузьма по-прежнему не разделял чужого оптимизма. — Летучие мыши всегда старались держаться от Грани подальше. Вблизи от нее они теряют способность к полету. Машут без толку крыльями, кувыркаются, падают. Трудно представить, чтобы такие осторожные и чуткие звери сунулись туда, где их подстерегает явная опасность.

— Из сказанного вами следует лишь то, что какая-то часть летучих мышей научилась преодолевать свой страх, — возразил начальник планового отдела. — Крысы ведь наловчились таскать приманку из ловушек. Не исключено также, что Грань не является каким-то цельным образованием. Ведь даже в нашей коже имеются поры. Стоит только любому отверстию в грунте, будь то выход туннеля или устье пещеры, совместиться с прорехой в структуре Грани, как сразу появляется возможность выбраться на поверхность.