Восток — дело темное, Неневеста! - Галина Курдюмова

— Да ладно, ладно… Верю.

Ветерок с востока поднимал крошечные вихри. Мы прошли совсем немного, а песок уже забился в обувь и противно скрипел на зубах. Одно утешало: Толи Генетик утверждал, что туда, где проживают крокодилы, не заходят чебураторы. А почему — непонятно. Чебуратор[4] во много раз больше самого крупного крокодила и, несомненно, превосходит его и в скорости и в ловкости. Единственная причина, которую я могу придумать: чебураторов, если верить Генетику, здесь всего пара, а крокодилов — много. Если они скооперируются, то зададут трепку даже такому страшному зверю. Интересно, крокодилы умеют действовать слаженно? Что-то мало знаю я о жизни этих зеленых рептилий. И, честно говоря, не особо рвусь узнать побольше.

А это что еще такое? Я споткнулась о небольшой холмик, песок осыпался и обнажил яйца. Крокодилья кладка!

— Пошли, пошли, пока папа с мамой не заметили, — потянул меня за руку Жук.

— А может…

— Не может!

— А если…

— Не если!

— А хорошая бы яичница получилась!

— А из нас потом хороший шашлык!

Я обиженно заморгала.

— А их здесь много, — кивнула я в сторону речного затона.

Действительно, по всему пляжу от нас и до самых крокодилов то тут, то там виднелись подобные холмики.

— Ну будь же ты хорошей, умной девочкой! Оставь в покое яйца!

— Да не интересуют меня твои яйца!

Я демонстративно вырвалась и помчалась вперед, догонять Ару и Гаенуса, которые шли, то и дело оглядываясь и заинтересованно прислушиваясь к нашему спору. Ишь, любопытные какие…

Глава 26

ЖИЛИ-БЫЛИ ДЕД ДА БАБА…

Тр-р-р-р!!! Ба-бах!!!

Я споткнулась о внезапно остановившуюся и присевшую бабку, перелетела через нее, словно играя в чехарду, и растянулась на песке. При этом песок забился мне в уши и рот, я начала отплевываться и не заметила даже, как занялись раскопками Ара вместе с Гаенусом. Они склонились над холмиком и осторожно смахивали песок с неизвестного выпуклого предмета. Делать им нечего, что ли?

Я поднялась, отряхиваясь, и подошла к старикам.

— Что тут у вас?

Ара медленно подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Что это такое? — повторила я.

— Это? — переспросила старая ведьма. — Яичко. Золотое яичко.

И она подняла вверх свою находку. Золотое — не золотое, но необычное, это точно. В нашем мире, насколько мне известно, самые большие яйца несут страусы. Но это яйцо было в несколько раз больше страусиного, а толстая пористая скорлупа отливала золотом, раскрашенным изумрудной паутиной.

— Чье это? — спросила подошедшая сзади Тера.

Остальные тоже столпились вокруг необычной находки.

— Насколько я могу судить, это яйцо крокодила. — Ара опустила его на песок — такую тяжесть долго в руках не удержишь, и сама, словно наседка, присела около него, бережно обнимая.

Все, конечно, знают, что крокодилы могут откладывать яйца в горячем песке, позволяя природе самой позаботиться о юном поколении. Но яйца у них небольшие, и крокодильчики из них выводятся крошечные. Так что это яйцо не похоже на крокодилье.

— Нет, это яичко явно не крокодилье, — озвучил мою мысль Жук. — Оно слишком большое.

— Может, и крокодилье… Помнишь, Толи Генетик рассказывал, что нашел необычное яйцо, и вырастил из него гигантского крокодила-мутанта?

— Чье бы оно ни было, а встречаться с его родителями мне никак не хочется. Так что давайте его снова зароем в песок и пойдем себе дальше, типа не мы его брали, а? — предложила я, резко поумневшая, будто это и не я только что собиралась полакомиться экзотическим омлетом.

— Нет, — воскликнула Ара, словно у нее попытались отобрать любимую игрушку. — Это не обычное яйцо! Золотые яйца имеют свойства исполнять желания!

— Да у меня одно сейчас желание: поскорее перебраться на ту сторону реки, туда, где люди живут, а не чебураторы разные бегают. Оставьте яйцо!

— Не оставлю! — затрясла отрицательно головой бабка, — Я его нашла, это мое яйцо, это мое желание!

— Но это неразумно!

— Молода еще об уме говорить, с мое проживешь, тогда и судить будешь!

— Да и правда, Ара, тяжелое оно, зачем нам его тащить? Положи, где взяла, — вступился за меня Гаенус.

— Не-а! — Ара вскочила, тряся головой и прижимая к себе золотое яйцо. — Все приходит в нашу жизнь в нужное время. Раз я его нашла, значит, оно нам нужно!

— Хорошо, вижу, что просто необходимо. Только давай я понесу. Тяжело тебе, устанешь быстро, милая. — И Великий король попытался отобрать у ведьмы яйцо. — И куда ты с ним…

— Отдай! Ты его находил? Мое яйцо, куда хочу, туда и несу!

У меня глаза стали, как пятаки, когда Ара и Гаенус начали вырывать находку друг у друга из рук, пыхтя и переругиваясь.

— Бабушка! Дедушка! — попыталась достучаться до их сознания Тера.

— Прекратите безобразие! — строго выкрикнул Жук.

Но Ара и Гаенус продолжали дергать каждый к себе яйцо, одновременно отталкивая соперника локтями.

— Да что вы, как дети малые, деретесь?! — не выдержала я, подскочила к старикам и попыталась растащить их в разные стороны.

Мне это удалось. Но только отчасти. В результате проводимой мной акции яйцо выскользнуло из рук обоих спорщиков и, несмотря на свой немалый вес, полетело вверх по траектории параболы. Словно в замедленной съемке вращалось оно, поблескивая изумрудно-золотистыми боками. В голове даже успела промелькнуть строка старой сказки: дед не разбил, баба не разбила, так вмешалась прохвостка-мышь и едва заметным движением хвоста… Это я, что ли, выступаю в роли мышки?

К счастью, в нашей сказке оказались и другие действующие лица. Я увидела покрасневшее от напряжения лицо Теры, которая, протянув руки вперед, магическим образом замедляла на расстоянии скорость падения исследуемого объекта. Только благодаря ей Жук успел подскочить и поймать неудавшийся омлет, к моему великому удивлению, в совершенно целом, даже не треснувшем виде.

— Отдай, это мое! — снова протянула к нему загребущие руки старая ведьма.

— Мое это! Мое! — бросился с другой стороны Великий король.

— Не отдам! Мое! — рыкнул проводник, отбегая от наседающих на него престарелых вымогателей.

Неужели это злосчастное яйцо вызывает маниакально-потребительский синдром у всех, кто к нему прикоснется?

— Это мое яйцо!

Ну вот, я же говорила, еще кто-то претендует…

Мы дружно обернулись на голос и… застыли от удивления.

Перед нами стояла настоящая красавица! Высокая, стройная; искрящееся платье цвета морской волны струилось и лилось, обрисовывая ее изумительную фигуру, хотя не было даже намека на ветер. Черные длинные пряди волос также волновались и били ее по плечам, создавая легкий неповторимый шарм хаоса. Кожа настолько белая… Глаза настолько темные… Ресницы настолько длинные… Нет, я тоже красивая, у меня комплексов никаких нет, точнее, не было, пока я не увидела это… эту… Красота ее была нечеловеческая, нереальная, неземная. Когда я опустила глаза на ее грудь, у меня невольно слезы зависти потекли. А когда мой взгляд опустился на талию незнакомки, я краем глаза заметила, что слезы катятся и из глаз внучки ведьмы. О наших мужчинах я вообще молчу. У обоих, независимо от возраста и положения в обществе, что-то опустилось, что-то поднялось. Я имела в виду, что сердце опустилось в район пупка, а поднялось чувство собственной значимости, как представителя мужественной половины человечества, коему за особые заслуги перед родиной дарована честь лицезреть ту красоту, что сейчас находилось перед нами.

Только старую ведьму не впечатлило появившееся неизвестно откуда волшебное создание, и она, увидев наши застывшие, словно кирпичи, физиономии, громко хмыкнула, спугнув повисшую в воздухе тишину и разрушив магию момента.

— Это мое яйцо! Отдайте его мне! — просительно протянула руки красавица.

Жук безропотно шагнул в ее сторону, готовясь отдать не только яйцо, но и все самое ценное, что у него есть, но тут его остановила, ухватив за рукав, Ара:

— А что мы будем с этого иметь?

Красавица упала на колени прямо на песок и горько расплакалась. Все сказочное очарование мигом слетело с нее, как новогодняя мишура. Перед нами была обыкновенная зареванная девушка или, точнее, молодая женщина.

— Что хотите… Я на все согласна… У меня уже старший сын пропал без вести, а теперь вы хотите забрать младшего…

— Так, все, успокойся и рассказывай по порядку, кто ты такая и почему называешь это яйцо сыном, — остановила ее рыдания бабка.

Мы подсели к ней полукругом, не забывая поглядывать на рептилий, все так же дремлющих на солнечном пляже.

— Ведь ты дочь морского царя, правда? — вспомнила я прочитанную недавно восточную сказку о деве, принимающей облик крокодилицы.