Отравленная страсть - Сергей Бакшеев

Я перебежал дорогу. Она ждала. Губы пытались улыбаться, но глаза хранили грусть.

– Женя, привет. Ты ждешь меня? – Я всегда, когда теряюсь, задаю банальные вопросы.

– Да, ждала. – Она широко улыбнулась, но лишь на мгновение. Улыбка мелькнула как вспышка фотоаппарата.

– Ты знала, что меня выпустят?

– Я этого хотела.

Мой взгляд еще раз ощупал ее изменившуюся прическу.

– Каждый раз ты разная, но каждый раз прекрасная, – вырвалось у меня.

– Да ты поэт. – Наконец-то ее лицо озарила полноценная настоящая улыбка. Она мимолетно чмокнула меня в губы, осмотрела: – Ну, как ты?

– Ничего. Цел, невредим. Вот, выпустили.

– Обвинение сняли?

– Да. Милиционеры забрали свои заявления.

– А протокол допроса?

– Да ты все знаешь, Жень. Но откуда? – Я терялся в догадках. Выходит, это Женя добилась моего освобождения.

Она бегло взглянула на дорогу:

– Давай поймаем такси. Я устала на каблуках.

И сразу шагнула к проезжей части, подняла руку. Сзади треугольный вырез на платье был еще глубже и лишь немного не доставал до поясницы. Кончики гладких волос, как и прежде, закручивались в спирали. Густые волосы напоминали полукруглую шаль, накинутую на открытую спину.

Я смотрел на ее идеальную фигуру в черном, и смутная боль проникала в меня. Я уже видел черную ткань сегодня. Черный комочек в руке удовлетворенного прокурора и похабный намек на убедительный аргумент. Страшная догадка пронзила меня острой стрелой.

Женя голосовала, активно помахивая рукой. Я подошел к ней и положил ладонь на талию. Спустил руку вниз. Так и есть!

Не хотел верить и провел еще раз. Трусиков на девушке не было. Боль ворочалась в груди, как проснувшийся ежик. Нет, как огромный пьяный дикобраз, распрямивший колючки!

Женя резко обернулась, тонкие пальцы отвели прядь волос, другая рука сняла мою ладонь с талии.

– Ты была в кабинете прокурора? – спросил я, с трудом двигая окаменевшими мышцами лица.

Остановилось желтое такси. Женя продиктовала водителю адрес и плюхнулась на заднее сиденье, увлекая меня. Мы оказались тесно прижатыми друг к другу. Я чувствовал ее аромат, нога касалась обнаженного бедра. Такси тронулось.

– Ты была в его кабинете? – вновь спросил я.

– Да.

– Но зачем?

– Я хотела тебя спасти.

– Такой ценой?

Она молчала, водитель включил радио. Радостная дурацкая песня о счастливой любви заполнила салон дребезжащими звуками.

– Мне не нужна свобода такой ценой, – упрямо твердил я.

– Ну а как еще я могла тебе помочь? – резко ответила Женя и отвернулась.

Я смотрел на самое прекрасное в мире тело, обернутое изящным кусочком черной ткани. Глаза лезли в разъехавшийся вырез, где отчетливо белел нежный конус левой груди. Я видел ее целиком вместе с вздернутым коричневым соском на вершине.

– Тебе грозил срок, – тихо сказала она. – Минимум два года. Ты сам подписал дурацкий протокол!

– Да хоть двадцать лет! Женя, не надо было так делать. Она опять замолчала. Таксист ехал быстро. На повороте меня повалило на Женю. Ладонь оперлась на гладкую кожу ее ноги. Тело на мгновение свело судорогой, дыхание перехватило.

А ведь прокурор лапал ее здесь! Его руки с рыжими волосками поднимались и выше. Он сдернул с нее белье! Как это было? Перед глазами всплыла сцена в кабинете прокурора. Девушка, заваленная на стол, задранное платье… Или она стояла на коленях перед ним?

Сильнейшая ревность перекатывалась раскаленным шариком внутри. Боль отдавалась в каждой клеточке. Женя была с ним. Она предложила себя, ее нагло взяли.

Женька, ну зачем ты так поступила?!

Неожиданно я понял, что сижу с закрытыми глазами. Рука лежала на ее ногах. Губы ткнулись в шею через растрепанные волосы. Всего один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы острый умильный всплеск любви накатил на меня. Ревность сменилась желанием. Уже не огненный жар, а приятное тепло расплывалось по телу. Ладонь заскользила вверх по гладкому бедру.

Толчок кулаками, я отшатнулся и открыл глаза. Женя брезгливо смотрела на меня, тонкие пальцы с ухоженными ногтями поправили оборку платья.

– Это как понимать? – холодно спросила она. – Только что ты готов был облить меня грязью, а сейчас и сам не против…

– Женя, извини, я был не прав, – мямлил я, стыдясь вспыхнувшего желания.

– Когда? Тогда или сейчас?

– Женя, ты понимаешь, – я вспомнил сцену с Ворониной и окончательно запутался в сумбуре рваных мыслей, – там в кабинете… У них в прокуратуре… У нас же по-другому… Я хотел…

– Ты хотел то же, что и он. Только вдобавок стремился меня унизить! – резко оборвала она разговор. Рука властно дотронулась до спины водителя: – Остановите.

Защелкал указатель поворотов, такси остановилось.

– Выходи, – Женя не умела говорить твердо, но в ее мягком голосе чувствовалась решительность.

Меня охватило упрямство:

– Никуда я не пойду. Я хочу быть с тобой.

– А я нет.

Она обожгла решительным взглядом и выскочила на проезжую часть. Мелькнул черный подол платья, хлопнула дверца. За стеклом глухо взвизгнули тормоза тяжелой машины. Грузовик, клюнув носом, остановился рядом с нашим такси. Пожилой перепуганный водитель махал кулаком в открытое окно. Женя, не обращая внимания на сигналы машин, перебежала дорогу.

Я хотел было ринуться за ней, но такси резко сорвалось с места и, набрав бешеную скорость, мчалось по улице. То справа, то слева мелькали обгоняемые автомобили. Меня мотало из стороны в сторону.

Может, таксист подумал, что мы хотим сбежать?

– Куда вы? Остановите! Я заплачу! – Я вглядывался в счетчик, вспоминая, сколько мне вернули денег.

– Заплатишь. Ты за все мне заплатишь! – громко огрызнулся водитель.

Голос был явно знакомым. Через зеркало заднего вида злобно уколол язвительный взгляд. Я узнал хмурое лицо своего врага.

ГЛАВА 27

Такие усы и бакенбарды трудно не запомнить. Прямо музыкант из ансамбля «Песняры», а не заурядный таксист Витек. Но, к сожалению, это был именно Витек, и новая встреча с ним вряд ли сулила приятные минуты.

– Останови! – крикнул я.

Витек невозмутимо вел такси на огромной скорости, ловко лавируя в потоке машин. Я схватился за ручку двери. Дверца не открывалась.

– Заблокировано, – гордо пояснил Витек.

– Останови, а то тресну! – Для убедительности я сунул вперед кулак.

– Тогда обоим кранты. Посмотри на спидометр.

Стрелка колебалась в районе отметки 120. Он прав, сволочь! Если на такой скорости машина потеряет управление, то… Нет, об этом лучше не думать.

Но собраться с мыслями не помешает. Пока ничего страшного не происходит. Я в машине, один на один с таксистом. Как только он затормозит на светофоре, я скручу его и выберусь из автомобиля. Чего проще? Преимущество на моей стороне, осталось только подождать.