Сбежавшая невеста - Энн Кэрберри

— Священник?

— Si.

— А не будет проще, если мы по-быстрому сделаем это у шерифа или у мирового судьи?

Она подняла глаза:

— Если нас поженит священник, то брак будет выглядеть более правдоподобно для моей семьи.

— О, — он кивнул, и девушка с облегчением вздохнула. — Ладно, Джули. Мне кажется, это совсем неважно. Мне все равно.

— Спасибо.

— Все в порядке, ее стоит благодарности. — Мик посмотрел на свою поношенную дорожную одежду и звонко стукнул себя в грудь. Взвилось облачко пыли, и он помахал рукой, чтобы разогнать его, затем предложил:

— Прежде, чем мы навестим священника, как насчет того, чтобы заглянуть в магазин и приобрести более приличную одежду?

— Это будет замечательно! — сказала Джульетта и дернула ворот своей рубашки. За время поездки она так привыкла к своей одежде, что, казалось, была рождена в ней.

— Как ты думаешь, может, мы сможем найти и баню?

— Ты знаешь, для меня это звучит превосходно. Давай поищем.

Пуская свою лошадь рысью Джули спросила:

— Мик, а ты… ты не мог бы…

— Что?

Джули вдохнула побольше воздуха и набралась решимости. Она думала об этом непрерывно последние несколько дней. И лучшего времени, чтобы спросить, у нее не будет.

— Я хотела бы знать, что ты думаешь о том, чтобы сбрить бороду?

— Мою бороду?

— Si. Я бы очень хотела знать, как мой будущий муж выглядит под этими зарослями.

Мик потер челюсть, с любовью погладил свою ржаво-коричневую бороду:

— Я вообще-то не собирался с ней расставаться, по крайней мере, пока не вернусь домой.

Джульетта умоляюще посмотрела на него.

— Я обычно отращиваю эту штуку за зиму, потому что тогда чертовски холодно бывает бриться.

— Сейчас не так холодно…

— Нет… но будет, когда мой подбородок станет голым.

— Ну, если ты не…

— А, дьявол! — он пожал плечами. — Все равно, нет никакой разницы, сбрею я ее сейчас или позже. И я считаю, у тебя есть право решать, как ты хочешь, чтобы твой муж выглядел на свадьбе.

— Gracias[15], Мик.

— Все в порядке. Мы же не хотим, чтобы священник подумал, что эта свадьба — ненастоящая, верно?

Джули снова взяла поводья и последовала за Миком. Скоро она станет замужней женщиной и непременно будет повенчана священником. Она позаботится об этом.

Мисс Баттерворт отбросила прочь сомнения и выдвинула верхний ящик письменного стола. Она нахмурилась при виде беспорядка, который там царил. Измятые документы, залитая водой расходная книга. Ее глаза широко раскрылись, когда она наткнулась на пистолет, засунутый в угол ящика. Осторожно, как будто оружие могло само выстрелить, женщина задвинула ящик.

Покачав головой, Пенелопа потянулась к ручке следующего, стараясь избавиться от ощущения вины за то, что полезла в стол Патрика. Но ей нужна писчая бумага, а у нее нет возможности попросить ее у хозяина ранчо, поскольку тот едва говорит с ней с того вечера четыре дня назад, когда нашел ее, возвращающуюся из города.

«И даже тогда, — подумала мисс Баттерворт, поджав губы, — он не говорил, а кричал на нее — так будет точнее».

Она положила ладони на крышку стола.

С той поездки вместе, Даффи избегал встречаться с ней. Он казался призраком в его собственном доме. Пенелопа не видела его и не слышала. Каждое утро Патрик покидал ранчо до того, как все вставали, а возвращался гораздо позже ужина.

А насчет его намека, что Джульетта была не его ребенком — что ж, она не верила этому ни одну минуту. Неважно, как сильно мистер Даффи ненавидит донью Анну, только он, и никто другой, должен защищать Джульетту, если любит ее.

После нескольких настойчивых вопросов Джоанна рассказала Пенелопе о человеке, которого Патрик нанял, чтобы сопровождать его дочь домой. Если бы Джульетта действительно так мало значила для него, как он говорит, он бы не беспокоился так о том, чтобы обеспечить ее безопасность. Похоже, что Патрик Даффи не так уж сильно отличался от тех мужчин, с которыми ей приходилось сталкиваться раньше. Исключая Юстаса, конечно. В их поступках отсутствовала логика. Пенелопа быстро открыла и закрыла еще три ящика, стараясь ни на что не смотреть, что могло носить частный характер. Она твердила себе, пытаясь облегчить свою душу, что не похоже, чтобы Патрик Даффи свои личные бумаги хранил в таком беспорядке.

Ей необходимо написать несколько писем: одно — судебному исполнителю в El Paso, одно — мэру и одно — донье Анне Сантос.

С помощью Патрика Даффи или без нее она доберется до причины смерти Юстаса.

С отвращением к собственной слабости, готовая все бросить, Пенелопа с размаху дернула и открыла последний ящик стола. Там ничего не было, за исключением одного дагерротипа в рамке.

Пенелопа взяла его и, повернув к окну, стала рассматривать изображение красивой смуглой девушки. Черные волосы обрамляли ее правильное лицо, большие глаза печально смотрели в камеру, мягкая улыбка тронула ее губы.

Джульетта. По-видимому, она.

Пенелопа шагнула ближе к окну и немного выше подняла портрет, чтобы последние лучи солнца падали прямо на него. Качая головой, мисс Баттерворт изучала лицо дочери Патрика.

Конечно, не точная копия, но девушка определенно унаследовала какие-то черты от своего отца. Сходство было в их глазах и особенно в форме рта. Как только он может смотреть в это лицо и сомневаться.

— Патрик Микаэль Даффи, ты дурак!

— Большое спасибо, — ответил голос за ее спиной, и Пенелопа испуганно подскочила. Она оглянулась на дверь и встретила взбешенный взгляд хозяина ранчо.

— Кто вы такая, черт возьми, чтобы рыться в моем столе?

— Поверьте, у меня не было намерения в чем-либо рыться, — сказала она и почувствовала, как горячая волна стыда заливает ей щеки.

— Намеревались или нет, я вижу, что вы это сделали!

Патрик пересек комнату весколькими злыми размашистыми шагами.

— Собственно говоря, что вам вообще здесь нужно, мисс Баттерворт?

Пенелопа постаралась сдержать нервозность и подняла портрет, чтобы он посмотрел на него.

— Я верю, — сказала она, — что я, наконец, встречу Джульетту. Вашу дочь.

ГЛАВА 14

Весь городок Вацио готовился к фиесте. Мик дал кузнецу доллар, и покинул постоялый двор, чтобы присоединиться к Джульетте. Девушка стояла в тусклом свете, отбрасываемом фонарем, ее глаза были прикованы к большой праздничной толпе на рыночной площади.

Он остановился у нее за спиной и проследил за ее взглядом. Оказалось, что не только они будут молодоженами в этот день. Молодая пара, очевидно, жених с невестой, танцевала посреди веселой толпы. Белое кружевное платье невесты развивалось вокруг ее икр, когда молодой муж кружил ее на руках к восхищению публики.