Дар битвы - Морган Райс

Пришло время возвращаться домой.

Наконец, пришло время сразиться за Кольцо.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Кровавый Властелин проснулся от своего многовекового сна, растерянный и удивлённый. Он чувствовал, как его замок ходит ходуном от какой-то неведомой неудержимой силы, разбудившей его своим присутствием. Казалось, кто-то и ли что-то вторглось в его священные владения.

Это было невозможно. Никто никогда не приближался к его замку, а тем более – не врывался внутрь. Ни разу за миллион лет.

Сперва Кровавый Властелин подумал, что ему приснился кошмар. Но стены продолжали трястись и крошиться, разрушаясь от самого основания, и вскоре он понял, что всё происходит наяву. В его мире что-то серьёзно нарушилось. Он сел в своей постели и тут же почувствовал, что мальчик пропал.

Гувейн.

Кровавый Властелин издал истошный вопль, вскочил на ноги, поднял вверх кулак и пробил им потолок. Он взлетел вертикально вверх и оказался на верхнем этаже.

Там он с недоумением обнаружил следы битвы: все его драгоценные горгульи валялись дохлыми на полу, а несколько выживших летали кругами и отчаянно пищали.

Он немедленно обернулся к своему трону, к колыбели, и был потрясён, увидев, что от трона остались лишь обломки а плетёная колыбель валялась рядом пустая. Кто-то похитил младенца.

Кровавый Властелин зашипел от злости, мгновенно сообразив, кто это сделала: Торгрин. Он забрал у него ребёнка. Отнял его главное сокровище, могущественного мальчика, которого он надеялся вырастить, как родного, и сделать из него величайшего Властелина Тьмы всех времён. С помощью мальчишки он правил бы миром, в точности как предсказывали пророчества.

Он не понимал, как такое вообще могло случиться. Ведь он был могущественнее Торгрина и уже один раз его одолел. У Торгрина не хватило бы сил, только если… И тут он понял: только если тот не заполучил Кольцо Чародея. Было ли такое возможно?

Кровавый Властелин корчился в агонии, видя, как рушится миссия всей его жизни. Ярость жгла его изнутри, он жаждал мести. Решение пришло немедленно: нужно уничтожить Торгрина и забрать ребёнка. А единственным местом, куда Торгрин мог отправиться с сыном, было Кольцо.

Под градом камней рушащегося замка, Кровавый Властелин пробил ближайшую стену и вырвался на улицу. Подняв голову и прочесав взглядом небо, он тут же заметил Торгрина – одинокую чёрную точку на горизонте. Тот летел верхом на драконе и прижимал что-то к груди.

Гувейна. Своего сына.

Кровавый Властелин взвыл от гнева и лицо его исказилось болью и яростью. Ему не оставалось ничего, кроме как собирать свою армию.

Он выставил ладони перед собой и медленно поднял руки. Тут же грязно-серый пейзаж вокруг ожил и забурлил. Из-под земли восстала армия – армия нежити, будто из семян проросшая сквозь почву. Они выкапывались из глин и пыли своими длинными жуткими красными когтями и вырывались на свет – монстры, похожие на горгулий, но в пять раз крупнее, с чёрной чешуёй на голове, мохнатыми телами, и длинными, покрытым слизью клыками. У них были крылья размером с их тела, и такие же длинные хвосты, которыми они остервенело били о землю. Они таращили на Кровавого Властелина свои светящиеся оранжевые глаза – тысячи пар глаз –ожидая его приказа, истекая слюной, утробно крича. Они хотели убивать. Не важно, кого.

Торгрин совершил роковую ошибку. Кровавый Властелин не был каким-то заурядным колдуном или местным царьком. Он был Властелином Властелинов, и он один мог из пыли сотворить армию, которую ещё никто никогда не побеждал. Он сурово наказывал всех, кто осмеливался пойти против него.

Торгрин растревожил улей, какого мир ещё не видел. Он обзавёлся врагами, которые пойдут за ним на край света, заполонят собой всю землю и разорвут его и его сына на мелкие кусочки.

Настало время уничтожить мир.

И первым пунктом программы было оно.

Кольцо.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Гвен и её люди на хорошей скорости плыли вниз по реке. Поднявшийся ветер и сильное течение уносили их всё дальше на восток, и берегов Пустоши уже не было видно в предзакатной дымке. Гвен посмотрела на Крона у своих ног, на Стеффена рядом, затем окинула взглядом соседние корабли, где уверенно заправляли Колдо, Людвиг, Кейден, Рут и Кендрик, и осознала, как ей повезло. Ей с трудом верилось в то, что их побег, вопреки всему, удался. Не смотря на все трудности, они спаслись с Перевала, спасли сотни невинных людей и дошли уже так далеко – в открытые воды.

Корабли были быстрыми, паруса – полными ветра, и течение несло их к морю. Гвен ни с чем не могла спутать запах моря и чувствовала, что оно где-то за горизонтом. Она знала, что, как только они выйдут в океан, берега Империи и с её кровавым гнётом останутся позади, и, рано или поздно, они прибудут в Кольцо.

И всё же, пока они лавировали по узким речушкам, зажатые враждебной сушей с обеих сторон, окружённые множеством других рукавов и притоков, расходившихся в разных направлениях, Гвен не расслаблялись и всё время была начеку. Они петляли и поворачивали, и Гвен понимала, что где угодно их могут поджидать сюрпризы – на этих землях было полным-полно недругов. Беженцы с Перевала были в очень уязвимом положении – любое препятствие на реке означало, что их догонят, и они все умрут здесь, не добравшись до моря.

Впереди Гвен услышала шум бурлящего потока, выглянула за борт и в тусклом вечернем свете увидела, что течение меняло направление. Они приближались к перекрёстку нескольких крупнейших рек Империи, сливавшихся воедино в одной точке. Река, по которой плыли они, тоже расширялась и становилась норовистей. Сначала Гвен обрадовалась тому, что течение усилилось, а значит, они могли набрать скорость и оторваться от имперцев ещё больше, однако, неё радость длилась недолго. Она с изумлением обнаружила, что в тот же поток сливалась ещё дюжина рек, и имперские корабли могли прибыть сюда из любой провинции Империи.

Когда они вплыли в эту новую общую реку, поток воды стал ещё мощнее, а корабль бешено запрыгал на волнах, Гвен вдруг услышала, как вдалеке протрубил рог. Сердце её сжалось, потому что этот звук был ей слишком хорошо знаком: так трубил рог Империи.

Гвендолин оглянулась через плечо, и кровь застыла у неё в жилах: тысяча стрел затмили небо, как стая летучих мышей, и, чертя в воздухе высокую арку, летели прямо в них.

"ЛОЖИСЬ!" – крикнула она.

Все пригнулись, укрывшись за бортами, а стрелы упали в воду сразу позади них, подняв фонтан брызг, как огромный косяк летучих рыб. Гвен подняла голову и с облегчением увидела, что имперские снаряды пока не доставали до их флотилии.

Но затем сердце её снова остановилось: в каждом из притоков руки возникли дюжины имперских кораблей и теперь с каждой секундой догоняли их, уже подойдя почти на расстояние выстрела. Вражеские корабли были манёвренней и быстрее, и тягаться с ними было невозможно.

Гвен понимала, что шансы беглецов стремятся к нулю. Они не смогли бы отбит атаку такого флота – у них для этого не было ни достаточно воинов, ни оружия, ни кораблей. И всё же, Гвен отказывалась сдаваться.

Она оглянулась на другие корабли, на Колдо, Кейдена, Людвига и Кендрика, и увидела на их лицах такое же выражение непокорности и непримиримости. Они все были готовы сражаться, хоть и знали, что это не сулит им ничего, кроме поражения.

Не успели капитаны отдать соответствующие приказы, как в воздухе снова раздался свист стрел. Гвен дёрнулась от неожиданности, посмотрела вверх и растерялась: на этот раз стрелы полетели спереди, миновали корабль и устремились в противоположном направлении. Неужели их окружили?

Гвен обернулась, ожидая увидеть ещё больше имперских кораблей, но, к своему шоку и несказанной радости, увидела нечто совсем другое. Она не поверила своим глазам, когда увидела там лица тех, кого знала и любила. Людей из Кольца.

Эрек приветственно улыбался ей с борта ведущего корабля, по одну руку от него стояла Алистер, а по другую – Годфри. В подчинении у Эрека был флот Южных островов и флот освобождённых рабов Империи. Гвен с восхищением и надеждой наблюдала за тем, как Эрек направил свой корабль прямо к ней, а своим солдатам скомандовал ответить имперцам ещё одной лавиной стрел. Стрелы взмыли вверх, пролетели над флотилией Гвендолин и нашли свои мишени на отдалённых имперских кораблях. Дюжины вражеских солдат с криками упали в воду, и Гвен поняла, что не всё потеряно.

Теперь это была битва на равных.

Эрек стоял на носу корабля, и сердце его восторженно колотилось при виде Гвендолин и других изгнанников из Кольца. Кендрик и другие его старые добрые товарищи по Серебру теперь стояли каждый во главе своего судна, а с ними было несколько сотен чужеземцев, которые, по его предположению, были беженцами с Перевала. Казалось настоящим чудом снова встретиться с соотечественниками, а тем более – здесь, вдали от дома. Но больше всего он был счастлив видеть Гвендолин живой – он проплыл полмира, сразился в сотне битв, чтобы найти её, но, разминувшись с ней в Волусии, начал терять надежду.