Разводить(ся) надо уметь (СИ) - Рымарь Диана

Отец или не отец?

Пусть Снежана и спала с качком, но это было гораздо позже… Однако, если подумать, она ведь могла с ним и раньше спать! Но когда? Пока мы с ней были вместе, она ни единой ночи не проводила вне моей квартиры. И днем была доступна по первому требованию, всегда брала трубку и радовалась знакам внимания. Женщины, ведущие двойную жизнь, так себя не ведут, они как минимум гораздо менее открыты для общения.

Качок определенно не имеет отношения к этому ребенку.

Получается, всё-таки я автор? Это было бы прекрасно, но, к сожалению, есть и еще один кандидат на роль папаши — Роман Мальцев.

Будь Снежана моей женой, я бы спал с ней каждую ночь за редким исключением, уж больно приятен процесс. Что мешало Мальцеву поступать так же? Да, он имел кучу любовниц, но это не мешало ему делать Снежану счастливой долгих пять лет. Вполне возможно, он отец, ведь белокурая мстительница появилась в моем ресторане сразу после того, как от него ушла.

— Почему всё должно быть так сложно… — стучу кулаком по столу.

Всё, хватит гадать на кофейной гуще. Поднимаюсь с кресла и выхожу из кабинета. Путь мой лежит прямиком на кухню.

Когда захожу, персонал косится на меня с опаской.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Одна Снежана будто не замечает. Воткнула в уши наушники и украшает торт розочками, к слову, совершенно дурацкими на вид, тошнотворно розовыми. Этот торт заказал ей я — чтобы бунтарке точно было чем заняться четыре часа, пока мы ждем результат. Вот и расстаралась, видимо, назло. Ну… лишь бы ей было приятно.

Не успеваю сделать и шага в ее сторону, как ко мне подходит сушеф.

— Всем вон? — аккуратно интересуется.

Я киваю, и кухня снова пустеет, причем, кажется, даже с большей скоростью.

В этот момент Снежана все-таки меня замечает. Смотрит через плечо и как ни в чем не бывало продолжает заниматься тортом.

— Ну? Убедился? — спрашивает она, когда подхожу к ее столу.

— Ты не смотрела почту? — непонятно зачем спрашиваю, и так видно, что нет.

— Там что-то интересное? — усмехается она.

— Ну, это зависит от того, интересна тебе твоя беременность или нет… Может, всё же глянешь на результаты?

Протягиваю ей планшет. Снежана резко откладывает шприц, берет в руки гаджет и, наконец, читает письмо. Потом смотрит то на меня, то обратно на экран и бубнит неразборчиво:

— Это как же это… Это что же это… Это же… получается, я…

Четко ловлю момент, когда до нее доходит — булочка в духовке. В глазах что-то неуловимым образом меняется, они мгновенно влажнеют, и вот первые слезы уже на щеках. Никогда не видел столь быстрой смены настроения.

«Она не хочет ребенка?»

Бунтарка снова смотрит на планшет, стоит, что-то там напряженно вычитывает.

— Снежок… Ты в порядке? — хрипло к ней обращаюсь.

Она резко вскидывает голову и… от ее улыбки у меня в буквальном смысле замирает сердце! Вызывайте скорую, доставайте дефибриллятор, меня точно скоро придется реанимировать.

Стою, как обухом прибитый, и любуюсь, любуюсь…

Она плачет, да, но до меня все-таки доходит, что плачет от радости. Это, мать их так, слезы счастья! Снежана словно светится изнутри, будто в ее голове зажгли лампу, ей богу.

«Какая же она красивая…»

Она смотрит на меня пусть и влажным, но абсолютно счастливым взглядом, а я вздохнуть не могу, настолько заворожен.

«А говорят, чудес на свете не бывает… Вон оно, прямо передо мной! Белокурое чудо с самыми прекрасными глазами на свете!»

Интересно, если решусь обнять, пошлет? Если я отец, может, и не пошлет!

— Снежана, кто отец твоего ребенка? — решаю сразу задать самый важный вопрос.

В этот момент выражение лица моей чудесной женщины снова резко меняется, слезы высыхают, а в глазах появляется странная решимость. Ее рука поднимается и… летит в мою сторону?!

Щеку обжигает резкая оплеуха.

— Козел! — фырчит Снежана, швыряет планшет на стол и выбегает из кухни.



Глава 53. Кто у нас папа?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Игорь

Делаю третий за сегодня вывод — у Снежка тяжелая рука. Даже очень! Вон как знатно зарядила…

Тру щеку и смотрю, как она вылетает из кухни. Собираюсь броситься следом, но отвлекает какой-то шум в дальнем конце кухни. Оглядываюсь на звук и вижу, как из своего кабинета выплывает шеф-повар. Вход в его логово как раз находится в конце помещения.

«Я же велел всем выйти вон! Видно, мои указания не для его величества Мальцева…»

Подмечаю, какое у него довольное лицо. Чему радуется? Уж не нашей ли со Снежаной размолвке?

«Тебе всё равно ничего не светит, придурок!» — хочу заорать и вдруг понимаю, что очень даже светит, если он окажется отцом. Беременные женщины намного уязвимее.

Мальцев словно читает мои мысли. Подходит и нагло заявляет:

— Спасибо, Игорь Викторович! Большое человеческое спасибо.

— За что?

— Ну как же, вы только что сошли с дистанции, можно сказать, дорогу уступили! Кстати, ребенка я воспитаю, даже не сомневайтесь… Очень скоро я заберу домой свою беременную жену… Так уж вышло, что вы в ее жизни — временный пассажир! — продолжает ухмыляться он.

«Подслушивал, тварь!»

— Она с тобой разводится и никогда не вернется…

— Это мы еще посмотрим!

Нечеловеческим усилием воли давлю в себе желание врезать по нагло ухмыляющейся роже и заявляю:

— Здесь, считай, уже насмотрелся!

Достаю телефон, набираю номер.

— Егор, ступай на кухню!

Бритоголовый охранник будто ждал у двери, ей богу, настолько быстро появляется рядом.

— Выставь этого м… человека вон! И да, Мальцев, если ты еще не понял — ты уволен! Вещи тебе пришлют…

У Романа глаза становятся круглыми. Он тут же принимается орать:

— Не имеете права без предупреждения!

— Поумничай тут… — бухтит охранник, хватает его за плечо и пихает к выходу.

Он детина немаленький, хоть и не выше Мальцева, но значительно шире в плечах. Моему теперь уже бывшему шеф-повару ничего не остается, как проследовать к выходу.

Как только его уводят, в кухню влетает сушеф.

— Игорь Викторович, вы уволили Романа Даниловича? Но как же мы…

— Принимай бразды! — пожимаю плечами.

Мой кадровик уже давно ведет поиски нового шеф-повара, но до сей поры ни один из кандидатов меня не впечатлил, а свой сотрудник хотя бы знает кухню. Да и трудяга старательный.

— У тебя месяц испытательного срока, если справишься, должность твоя. Усек?

— Усек! — тут же кивает Санёк. Учитывая размеры его головы, жест выглядит весьма зрелищно. — Я так усек, вы даже представить себе не можете!

— Отлично…

Вон сколько прыти у человека. Чувствую, что со спокойной совестью могу доверить ему кухню. Тем более что сейчас у меня дела намного важнее.

Спешу в раздевалку для персонала, но Снежаны там нет. Иду в комнату отдыха, но и там пусто. Возвращаюсь в кабинет, смотрю записи с камер и выясняю, что Снежная королева сразу после разговора со мной бросилась вон из заведения.

«Куда делась?!»

Звоню ей, но она ожидаемо скидывает мои звонки.

«А что, если Мальцев встретит ее на улице? Одну, расстроенную… Оно мне надо?»

Во рту появляется вязкий, противный привкус плохого предчувствия. Выхожу к машине, решаю прокатиться до дома Снежаны, проверить, там ли она. Если вдруг ее там нет, буду искать. Однако далеко ехать мне не приходится.

Вижу беглянку на троллейбусной остановке. Сидит в стороне от толпы каких-то школьников, ссутулилась, вытирает щеки поварским колпаком.

«Опять плачет, что ли? Только теперь уже не от радости».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как же мне хочется подойти, обнять, успокоить…

Паркуюсь чуть дальше остановки, подхожу к ней, молча обнимаю за плечи.

Она ожидаемо скидывает мою руку.

— Игорь, уйди!

Громко вздыхаю и прошу:

— Пожалуйста, давай поговорим спокойно… Пойдем в машину!