Мелодия тьмы - Анастасия Рул

— Фу, какая гадость, — передернулась я. — Нашел чему радоваться! Если там и написано, как с ним бороться, то мы все равно ничего не поймем.

В течение часа мы упорно перебирали тома книг, пытаясь найти хоть что-то читаемое. Желтые страницы, ветхие обложки, и ни одной книги современного издания! Ругались мы долго, я даже в гневе стукнула по деревянной полке, и та тут же отомстила мне, обрушившись вместе с книгами на ноги.

— Уй-е! Убью! — заскакала я на одной ноге, потирая ушибленное место.

— Осторожнее надо быть! — укоризненно покачал головой огневик. — Ты что, не видишь, что полки почти все съедены древоедами?

— Сейчас вижу, — просипела я, и вдруг заметила что-то блестящее на вершине кучи из сваленных книг.

Я подобрала находку. Та же сфера с кольцами вокруг, что крутилась над дворцом императора! Я легонечко дунула на неподвижный медальон, сдувая пыль, и он к моей радости поднялся над ладонью, закрутившись, как юла. Минуты через две вращающиеся движения колец стихли, и я восторженно захлопала в ладони:

— Азей, смотри, что я нашла! Правда, забавно?

— Нашла время играться, — буркнул Азей. — Нам надо выбираться отсюда, здесь мало воздуха. Мы скоро задохнемся, если останемся здесь. Пошли обратно, нам здесь делать нечего.

— Пошли, — согласилась я.

Мое настроение улучшилось от найденной игрушки, и я веселее зашлепала по лестнице. Дверь, которая захлопнулась вслед за нами, была на месте. Я легко открыла ее, и мы вышли наружу, вдыхая свежий воздух. На улице царила ночь. Плавно плыла алая луна по темному небу, подмигивали красные звезды, стих ветер, словно уставший за день.

Из-за угла донеслась перекличка игур, и я вновь вспомнила, что император видел мое лицо. Отошедшая на задний план проблема встала в полный рост, вызвав тревогу в сердце. Поэтому когда белый мотылек сообщения опустился на мою ладонь, я ждала как минимум смертного приговора.

Но то, что сообщил мотылек, было совершенно непредсказуемым. Он был от Садо, который в истерике спрашивал, где мы.

'Во дворце объявились два черных мага. Как я понял, один из них вырубил меня возле фонтана. Когда я очнулся, вас вокруг не было. Вы где? Живы? Здоровы? Шон сказал, что одного из нарушителей закона поймали, он сейчас находится под мощной охраной и ждет приговора. А другой, скрыв черты своего лица, убежал с места происшествия. Шон сказал, было покушение на отца, но оно провалилось. Император живой и невредимый продолжает работать в своем личном кабинете. Хоть Шон и сказал, что сбежавший черный маг спас жизнь отца и брата, я волнуюсь за вас. Азей, если вы живы, пошли мне мотылька. Я стою у северных ворот, жду, когда вас найдет поисковой отряд игуров. Вася, ответь, ты где? Ты жива?'

Мы с Азеем переглянулись, и я растерянно спросила:

— Как же так? Император видел мое лицо также, как я сейчас вижу тебя!

Азей пожал плечами:

— А я откуда знаю, какие мысли у великих? Главное, что никто не раскрыл, кто ты такая. Давай, снимаем зеленые камзолы игуров и возвращаем маски студентов академии. Пошли к фонтану, где я вырубил Садо. Скажем, что и нас тоже по голове стукнуло.

Я кивнула головой, чувствуя, как настроение снова улучшается. Сфера над моей головой продолжала крутиться, светясь в ночи второй луной. Я шутливо махнула ей рукой на прощание, и замерла. Показалось? Точно, показалось! На миг мне почудилось, что в полом шаре плавает серый туман, словно клубящейся дым от костра.

— Тяжелый был денек, — сказала я сама себе, и побежала догонять ушедшего вперед Азея.

Шон сидел напротив отца в мягком кресле, смотрел на языки пламени в магическом камине и пил вино из бокала, как воду. За его спиной сидел отец, погрузившись в документы, разложенные по высоким стопкам на столе.

— Отец, ты уверен? — третий раз спрашивал адепт Тьмы.

— Уверен, — раздраженно отвечал император, не поднимая головы от листов перед собой. — Шон, я не видел лица черного мага. Неужели ты думаешь, я стал бы укрывать дитя Ваха? Она… к-хм… Он слишком опасен, и является угрозой для мирного существования.

Император лукавил. Он все отчетливо видел. И перепуганные зеленые глаза, и дрожащие губы, и тонкие брови, и рыжие волосы, и молодость юной девушки. Но он также отчетливо видел, как она кинулась в его сторону, рискуя попасть под черное пламя, и помнил, что девушка спасла ему жизнь. Нет, он не собирался ее защищать, но и помогать ловить девушку он не станет. Если ее поймают, он подчиниться воле совета Мудрейших, и подпишет указ о смертной казни. Но лично сдавать ее в руки игуров он не станет. Интуиция, которая за время его правления ни разу не подводила, говорила императору, что эта девушка в будущем сыграет немаловажную роль. Тем более злости, ненависти, свойственных черным магам, в наивных зеленых глазах он не увидел. Император решил довериться своей интуиции, помня, что судьба порой делает резкие повороты.

Шон отставил бокал в сторону, подошел к отцу и оперся на крышку стола, нависая над императором.

— Отец, я более чем уверен, что ты видел его лицо. Хорошо, я помню, что он спас тебе жизнь, и понимаю, что это твоя благодарность черному магу. Но в одном ты не прав. Черная магия всегда будет черной, она никогда не изменит свой мрачный цвет. Сначала этот маг чуть не убил меня тяжелой люстрой, потом чуть не уничтожил пламенем на крыше перед гороном. Затем этот маг уберег Теона де Коа от неизвестного монстра, и в конце спас императора и наследника престола. У него скользкий ум, и вряд ли эта цепь простых случайностей. Нам стоит быть готовым ко всему.

— Шон, тебе надо отдохнуть, ты переработал, — заметил Бастин, отрывая взгляд от бумаг. — Ты никогда не пробовал взглянуть на мир шире? Жизнь непредсказуема, как настроение женщины. Ты мой сын и наследник престола, но твоя узость взгляда настораживает. Научись выходить за рамки, в которые ты сам, лично, вогнал свою жизнь. Иначе ты никогда не станешь хорошим императором. Хочешь еще вина?

Глава 11

Старый Фергус прожил долгую жизнь. На его глазах взошел на трон Гилберт, сея вокруг себя разрушения, на его глазах род де Кодер взошел на престол, на его глазах из маленькой деревеньки возле бурной реки вырос огромный город Кирун, ставший столицей империи. Фергус видел столько, что хватило бы на тысячу жизней простых смертных. Он был самым старым из пожирателей душ, его прирр за прошедшие столетия обрел небывалую мощь. Фергус мог в мгновение уничтожить половину империи, воспользовавшись силой прирра. Но он этого не делал. Старому огру, повидавшему в жизни не мало, не нужны были власть, деньги, слава, он хотел лишь одного — незримой тенью наблюдать за вехами истории. В новом поколении имперцев он был известен как скромный учитель истории деревенской школы, мудрый автор учебников по ранним временам. Фергус давно перестал поглощать души живых, понимая, что накопленной силы хватит еще на пять таких же длинных жизней.