Твои возможности, человек! - Виктор Пекелис

Разговор о существовании двух методов творческой деятельности отнюдь не результат умозрительных рассуждений. Работы психологов в последние годы достаточно определенно выделяют два типа одаренных людей. Вот мнение по этому поводу советского врача-психиатра В. Леви.

Можно выделить два полюса гениальности, между которыми лежит гамма постепенного перехода. Представителей одного полюса можно было бы назвать, по традиции, гениями «от бога», представителей другого – гениями «от себя».

Гении «от бога» – Моцарты, Рафаэли, Пушкины – творят так, как поют птицы, – страстно, самозабвенно и в то же время естественно, непринужденно, играючи. Они, как правило, выделяются своими способностями с детских лет; судьба благоприятствует им уже в начале жизненного пути, и их обязательное трудолюбие сливается воедино со стихийным, непроизвольным творческим импульсом, составляющим самую основу их психической жизни. Огромная избыточность «специальных» способностей проявляется у них подчас на фоне сравнительно скромных волевых качеств.

Волевые качества Моцарта – чистейшего гения «от бога» – были, по-видимому, посредственными. Уже в зрелые годы он отличался такой детской наивностью суждений, какая, исходи она от другого лица, могла бы вызвать лишь снисходительный смех. Зато через всю биографию Моцарта проходит мощное волевое влияние его отца, побуждавшее его к неустанной работе, ограждавшее от неверных шагов. Отец был учителем, воспитателем и импрессарио юного Моцарта; огромное дарование сына было вынесено к вершинам гениального творчества волею отца.

У гениев «от себя» развитие медленное, иногда запоздалое, судьба обращается с ними довольно жестоко, порой даже зверски жестоко. Здесь фантастическое преодоление судьбы и преодоление самого себя.

В исторической веренице выдающихся людей этого типа мы видим застенчивого, косноязычного Демосфена, ставшего величайшим оратором Греции. В этом ряду, возможно, и наш гигант Ломоносов, преодолевший свою великовозрастную неграмотность; здесь и Джек Лондон, с его обостренным до болезненности чувством собственного достоинства и настоящим культом самообладания и самоопределения; здесь и Ван-Гог, и яростный Вагнер, овладевший нотным письмом лишь в двадцать лет.

Многие из этих людей в детстве и юности производили впечатление малоспособных и даже тупых. Джемс Уатт, Свифт, Гаусс были «пасынками школы», считались бездарными. Ньютону не давалась школьная физика и математика. Карлу Линнею прочили карьеру сапожника.

Гельмгольца учителя признавали чуть ли не слабоумным. Про Вальтера Скотта профессор университета сказал: «Он глуп и останется глупым».

«У тебя только и есть интерес, что к стрельбе, возне с собаками и ловле крыс, ты будешь позором для себя и своей семьи», – говорил отец Чарлзу Дарвину.

У гениев «от себя» над всем преобладает несокрушимая воля, неуемное стремление к самоутверждению. У них колоссальная жажда знаний и деятельности, феноменальная работоспособность. Работая, они достигают вершин напряжения. Они преодолевают свои недуги, свои физические и психические недостатки, в буквальном смысле творят самих себя, и на самом творчестве их, как правило, лежит отпечаток яростного усилия.

Гениям «от себя» порой не хватает той очаровательной непринужденности, той великолепной небрежности, что свойственна гениям «от бога», но гигантская внутренняя сила и страсть, соединенные с неукоснительной требовательностью к себе, возводят их произведения в ранг гениальности...

Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов исходный потенциал дарования и у гениев «от себя»: что-то должно было быть, что питало страстное влечение к делу и веру в себя, – может быть, их толкало вперед смутное чувство нераскрытых возможностей...

Очень ярким примером «примирения» двух начал «от бога» и «от себя» может служить поучительная жизнь Гёте. Человек редкостной уравновешенности, оптимизма и спокойствия, прозванный великим олимпийцем, он смолоду отличался слабым, непостоянным характером, был нерешительным, склонным к приступам тоски. Путем постоянной тренировки, контроля над эмоциями Гёте удалось изменить самого себя. «Вот что сказал я себе в январе 1824 года: «Меня всегда считали баловнем судьбы. Я не хочу жаловаться и нарекать на свой жребий. Но на самом деле в моей жизни ничего не было, кроме тяжелого труда, и я могу сказать сейчас в 75 лет, что за всю жизнь и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх».

Современная наука утверждает – потребность, заинтересованность, страсть, порыв, стремление очень важны в творчестве, изобретательстве, в открытии, в добывании не известной ранее информации. Но одного этого мало. Нужны еще знания, умение, мастерство, безукоризненный профессионализм. Всего этого не восполнить никакой одаренностью, никакими желаниями, никаким вдохновением. Эмоции без дела мертвы, как и мертво дело без эмоций.

Думается, теперь читателю ясна авторская позиция: он отнюдь не стремится проповедовать голый рационализм и провозглашать примат разума. Нет и еще раз нет. Выдвигается оптимальное решение вопроса – провозглашается равноправие ума и чувств в общем комплексе положительных свойств, характеризующих человека. И очень важно, чтобы каждый, приступая к выработке стратегии и тактики своей жизни, тоже исходил бы из этого положения.

ТЕОРИЯ ПРЕДЕЛЬНЫХ НАГРУЗОК

Трудности порождают в человеке способности, необходимые для их преодоления.

У. ФИЛЛИПС

Знаменитый советский ученый академик Отто Юльевич Шмидт в четырнадцатилетнем возрасте составил подробный план своей дальнейшей жизни. В нем было подробно записано, какие книги он должен прочесть, какими науками овладеть, какие проблемы решить, как развиваться физически.

Но когда он подсчитал, сколько лет ему потребуется для выполнения программы, обнаружил – ему необходимо ровно 900 лет! Шмидт «ужал» с большим трудом программу – получилось 500 лет. Ужал еще – получилось 150. На этом остановился.

Распланировав всю свою жизнь до минуты, работая на творческом пределе, ученый к концу жизни (Шмидт умер в 64 года) выполнил почти всю стопятидесятилетнюю программу, перекрыв свою «норму» почти в три раза!

Пример О. Ю. Шмидта наталкивает на интересную идею. Нельзя ли допустить, что именно работа «на пределе» есть тот «крючок», с помощью которого и вытаскивают люди из глубин своей биогалактики скрытые там резервы?

Обратимся сначала к экономике, а потом к аналогиям.

Известно, что жизненный цикл человека делится на четыре стадии: дошкольную (до 6 – 7 лет), школьную – сюда включаются все виды образования (до 17 – 23 лет.), трудовую (в среднем до 50 – 60 лет) и пенсионную. К сожалению, стадия обучения все время увеличивается, соответственно сокращая период, предназначенный для общественно полезного труда. И это объективная тенденция, отменить которую нельзя. Вероятно, можно лишь совершенствовать систему школьного образования, изыскивать в ней какие-то резервы. В этом, пожалуй, и заключается одна из целей проводимой у нас в стране реформы школьного образования: поставить дело так, чтобы по выходе из школы молодой человек был уже готов к активной и плодотворной профессиональной деятельности.

Экономисты подсчитали, что в общем почасовом балансе времени средней продолжительности жизни человека доля его трудового времени составляет всего 11 – 14 процентов! Естественно желание каждого и общества, чтобы это время использовалось высокопроизводительно и интенсивно – • с наивысшими результатами для общественного производства.

Как этого добиться?

Вот теперь и обратимся к аналогиям и некоторым размышлениям.

Если на пути ручья, пробивающегося с ледниковой вершины горы вниз к морю, поставить плотину, то образуется озеро, напор которого на преграду будет нарастать. Если плотина достаточно прочна и высока, то с течением времени накопленная ручьем потенциальная энергия (даже очень слабого ручья) может возрасти до внушительных размеров и в конце концов снесет плотину, могучим потоком ринется вниз к морю. Правда, здесь есть одно «но». Все произойдет лишь в том случае, если преграда не будет чересчур мощной. Если, скажем, на пути того же ручья поставить железобетонный заслон – мощную плотину вроде Красноярской ГЭС, то потенциальной энергии ручья не хватит для ее преодоления.

Этот принцип имеет гораздо больше аналогий в человеческом обществе, чем принято думать. Жизнь непрерывно ставит перед каждым человеком те или иные преграды – таков ее закон. Диалектика есть единство и борьба противоположностей. Величие и мощь человека как раз и состоит в том, что он непрерывно и целеустремленно преодолевает одну преграду за другой, мобилизуя свои физические, интеллектуальные и эмоциональные ресурсы. Причем чем выше, чем сложнее преграда, тем более активация резервов, силы человека напрягаются до крайности. В такие моменты высшей мобилизации люди достигают высот творческих возможностей. Не случайно история говорит нам: жизнь подавляющего большинства выдающихся людей была до предела насыщена борьбой, им непрерывно приходилось преодолевать бесчисленные преграды, напрягая всю свою волю.