Зона желаний - Павел Шорников

— На звездолете враг!… Бригадир, а что если, пока мы ищем Ви, эта собака захватит звездолет?

— В одиночку? Невозможно! — отозвалась Лу. — Поэтому он и передал полковнику, что ждет… ждет подкрепления!

Лицо бригадира неожиданно просветлело.

— А между прочим, все складывается не так уж и плохо! Даже можно сказать: очень удачно!… Полковнику сейчас делают операцию… Нам остается только узнать номер операционной… А от самого полковника мы узнаем и имя его человека на имперском звездолете, и где скрывается Ви! Кому же знать об этом, как не ему?!

Они вошли в здание и прямиком направились к дежурному офицеру, который только и делал, что отдавал приказания направо и налево.

— Лейтенант Фанни. Спецподразделение «Черные бабочки», — представилась бригадир. — Мы только что с Эйхона с важным сообщением для полковника. Где его разыскать?

— Что еще за сообщение? — повернулся к ним дежурный и тут же крикнул кому-то: — Я же сказал: не на Одельман, а на Дельмаон! Неужели не понятно? — Молоденький арнарианин густо покраснел и бросил на Лу виноватый взгляд. Дежурный отмахнулся от непонятливого молодого офицера и снова занялся Лу. — Что, нельзя было передать ваше сообщение по дальней связи? Обязательно было тащиться через всю вселенную? Полковник в четвертом операционном зале. Освободится только к утру. Ждите! — И офицер показал на стулья, стоявшие вдоль стены.

— Вы не поняли, мой друг, — улыбнулась Лу. — У нас на звездолете тело джада! Джад умер!

— Что? — взревел дежурный. Он вскочил на стол и закричал во всю глотку: — Господа офицеры! Внимание! Великий… Бессмертный… джад — умер!!!

Дружное «ура!» разорвало тишину. Началось всеобщее ликование. Дежурного офицера подхватили на руки и стали качать.

— Ну, нам пора, — сказала Лу.

Четвертый операционный зал они отыскали с большим трудом.

Посередине огромного помещения на двух белоснежных столах лежали обнаженные мужчина и женщина. На их головы были надеты шлемы, скрывавшие лица. Возле тел стоял бородатый врач и с удивлением смотрел на вошедших.

— Вон отсюда! — наконец крикнул он. — Вы добьетесь своего! Я сделаю из вашего полковника круглого идиота… Вон!

Лу достала оружие, направила на бородача.

— Операция окончена, — тихо сказала она. — Если ты хочешь полюбоваться завтрашним рассветом, отойди в сторонку.

— Хорошо, хорошо… — сразу подобрел бородач. — Но, дорогие мои, хочу предупредить вас, что операцию ни в коем случае нельзя прерывать. На данном этапе это может повредить женщине.

— Нам нужен полковник! — отрезал Були, подошел к столу, на котором лежал мужчина, осмотрел шлем, надетый ему на голову, нашел замок.

— Остановитесь! — крикнул бородач. — Вы сотрете ей память! Були посмотрел на Лу. В знак согласия она кивнула.

— Нам нужен полковник! — повторил Були и снял шлем.

— Боже! — воскликнула бригадир. — Не может быть! Мужчина на столе медленно открыл глаза.

— Бригадир, — проговорил он как ни в чем не бывало, — если бы ты знала, как ты мне надоела.

Неожиданно мужчина провел короткий удар — и Лу упала как подкошенная. Следующий удар опрокинул на пол Були, третий молниеносный удар отключил Траута.

Мужчина вскочил со стола и бросился к выходу.

Лу уже пришла в себя. Она, не вставая, схватила вылетевший из рук плазматор и выстрелила. Мужчина, охнув, упал и схватился за ногу.

Бригадир поднялась и подошла к раненому. Глаза их встретились. Лу навела на мужчину оружие.

— Именем Великого джада!… Полковник Зиу!… Ты арестован!

ГЛАВА 15

В двухэтажном дворце на окраине Туату, прозванном кем-то «Домом последней надежды», должно было состояться заседание чрезвычайного совета. Это было второе заседание после посадки «Геи» и «Прометея» на Землю. На нем предстояло решить судьбу Беллы Эриксон.

Дворец стоял на холме, окруженный лесом. Отсюда, сверху, открывался прекрасный вид на город и космодром. То и дело по небу проносились десантные капсулы, улетая на очередные задания. По городским улицам сновал народ. На западе Туату, словно экзотические животные, копошились роботы — велось новое строительство, которое затеял капитан Эриксон после своего же указа «О пересмотре брачных обязательств». На геян этот указ произвел огромное впечатление. Разразилась свадебная лихорадка. Не нужно было быть крупным специалистом-урбанистом, чтобы понять: в ближайшее время на Атлантее ожидается демографический взрыв — появятся на свет первые земляне, дети геян. Эриксон распорядился подготовиться к этому событию заранее. Строился храм «Посвящение в жизнь», «Детский уголок», новые жилые дома-дворцы в аттическом стиле, ставшем уже обязательным для всех построек в Туату…

На посадочную площадку возле «Дома последней надежды» приземлялись члены совета — командиры модулей. Кое-кто из них прискакал на это совещание верхом.

Что касается представителей рядового состава экипажа, то их, как и в первый раз, решено было не приглашать.

На террасе, нависшей над крутым спуском, облокотившись на перила, стояли Пол Эриксон и Александр Полонский и молча смотрели на город. Они прилетели на заседание совета пораньше. Об этом капитан «Прометея» попросил капитана «Геи», но говорить они не торопились, да и не могли. Рядом стоял командир биологов Федор Шумаков и невольно своим присутствием мешал начать важный для обоих капитанов разговор.

Эриксон уже собирался попросить непонятливого главного биолога отойти в сторонку, но в этот момент над их головами беззвучно и стремительно пронеслось с десяток капсул, ведомых капсулой командира десантников.

— Капитан, — инициировал связь Жан Браге, — хорошие новости. Мы нашли место для строительства Большого генератора — в горах, на востоке от Туату.

— Ты вовремя управился, Жан, — подключился к разговору Полонский. Сейчас начнется заседание совета… Твой голос может оказаться решающим.

— Понял… Только приведу себя в порядок — и к вам, на гору! — Жан блокировал связь.

— Это судьба! — оживился Шумаков. — Может быть, именно за «полем желаний» нас закинула в эти космические дебри судьба. Вы видели, сколько золотых перстней наворотил Вуху? На это золото можно было бы жить на самой дорогой планете Содружества безбедно до конца света.

«Простачка из себя строит», — подумал Эриксон.

— Золото мы видели, — отозвался Полонский.

— Фу, жарко, — выдохнул командир биологов. — Пойду выпью чего-нибудь.

— Вот как раз по поводу этого золота я и хотел с вами поговорить, капитан, — сказал Александр, когда они остались вдвоем. — Почему о Большом генераторе известно только командному составу? Почему «книгой» пользуетесь только вы один? Почему на сегодняшнем заседании присутствуют исключительно командиры? Вы не видите очевидных вещей, капитан. Высшие офицерские чины потихонечку превращаются в высшую касту. Как говорит Жан, даю голову на отсечение, капитан, что вы подумываете о двойной системе кодов: для всех и для избранных. И… об особых кодах… лично для себя! Вам не кажется, капитан, что вы превращаетесь в маленького божка? В таких условиях долго не проживешь. Все может окончиться кровью. Большой кровью.

— Капитан Полонский! — вспылил Пол и тут же взял себя в руки. — Извини. Можешь продолжать. Я хочу выслушать все до конца.

Полонский пожал плечами.

— Мне не нравится, — сказал он, — что мы, как маленькие дети, пользуемся благами, которые предлагают взрослые инопланетные дяди и не имеем ни малейшего представления, что стоит за этими благами. Откуда все это? И чем в итоге придется расплачиваться за «поле желаний»? Когда я думаю обо всем этом, мне становится не по себе. Я чувствую свое ничтожество и бессилие…

— Это все? — спросил Эриксон.

— Нет, не все. Даже если вы возьметесь за ум и сделаете достоянием экипажа все свои секретные коды, все равно появится тот или те, кто захочет или захотят что-то лично для себя. И начнет… начнут действовать.

— Если ты имеешь в виду Чаминга, то с ним покончено!… На самом деле капитан Эриксон не был уверен в том, что сказал. Для всех, в том числе и для Полонского, Чамингом оставался Маккадум. Некоторое время для Эриксона им был Вуху Иотахо, истинное лицо которого капитан не стал открывать никому: Чаминга наконец-то не стало и какая разница, кто им был.

Но одно обстоятельство заставило усомниться Эриксона в смерти своего неуловимого, неведомого врага: черные волосы на дне генератора…

О смерти илионианина и о том, что собой представляет генератор, Эриксон тут же известил свое ближайшее окружение на чрезвычайном совете — первом после посадки «Геи». Обстоятельства гибели Вуху были признаны несчастным случаем. А когда Эриксон сообщил, что есть возможность построить точно такой же генератор, как на «Прометее», но только большой, который будет действовать в масштабах Земли, все единогласно, с энтузиазмом проголосовали «за».