Дорогами мечты - Барбара Хэдворт

Затем одним прекрасным утром он вытащил старенькую пишущую машинку и начал, сначала нерешительно, работать над романом. К его удивлению, дело пошло. Фред все тщательно подсчитал. Если он будет работать не покладая рук, то закончит роман через три месяца. Скажем, еще три месяца на то, чтобы пристроить его издателям, это работа Джун, и затем, если повезет и кто-нибудь предложит ему контракт, пройдет год, прежде чем книга будет издана. Благодаря страховке он сможет продержаться два года.

Фиона, ничего не зная о его проблемах, сообщила, что доктор Лоррингэм придет в полдень. Фред пообещал быть с ней в это время. Ее телефонный звонок с отличными новостями нарушил ход его мыслей. Вернувшись в свою комнату, он сел на кровати, взял в руки «Морнинг сан», вместо того чтобы вернуться к пишущей машинке.

Бывший журналист добрался до колонки светских новостей, которая обычно мало его интересовала, и неожиданно наткнулся на имя, выделенное жирным шрифтом. У него перехватило дыхание. В газете сообщилось, что граф Поль де Мари будет среди гостей на приеме во французском посольстве.

— Кстати о совпадениях! — мрачно пробормотал Фред.

Затем он поспешил к телефону и набрал номер Майкла Томпсона.

— Майк, это Фред. Сделай одолжение. Я узнал, что Поль де Мари в Лондоне. Не знаешь, где он мог остановиться?

Майк обещал выяснить. Через двадцать минут он сообщил, что граф остановился в «Кларидже».

— Я вспомнил после нашего разговора, что он был вторым мужем твоей невесты, — добавил Майк.

— Именно.

Пробормотав сквозь зубы благодарности, Фред повесил трубку.

Когда доктор Лоррингэм ровно в двенадцать вошел в ее комнату, первым делом Фиона спросила:

— Фред уже здесь, вы не знаете, доктор Лоррингэм?

— Я не видел. Его, должно быть, проводили в приемную. Ну а теперь, юная леди…

Доктор Лоррингэм уже взялся за повязку. И хотя Фиона хотела, чтобы Фред оказался рядом в эту волнующую минуту, она почувствовала облегчение, что рядом никого нет, кроме Лоррингэма и сестры. Она была слишком напряжена, чтобы отчетливо понимать, что именно делает доктор, поэтому держала глаза крепко сомкнутыми до того момента, пока он мягко не скомандовал:

— Ну а теперь, мисс Бартон, откройте глаза, посмотрите, какую милую комнату вам предоставили.

Увидев светлые стены и луч света на атласном стеганом одеяле, она беспомощно прошептала:

— Я… я не могу поверить…

— Даю вам полчаса. Потом, боюсь, нужно будет вернуть бандаж на место, — предупредил доктор Лоррингэм. — Но к вам гость.

— Фред?

Ей понадобилась доля секунды, чтобы припомнить его чуть косящие глаза фавна, густые темно-рыжие волосы и сардоническую кривоватую ухмылку.

Доктор Лоррингэм покачал головой:

— Вас хочет видеть граф де Мари.

Сестра открыла дверь, и Фиона увидела Поля, хрупкого, элегантного, как всегда, с легкой улыбкой на губах, которая прочерчивала глубокие складки, так хорошо запомнившиеся ей, на впалых щеках.

Интуиция подсказала, что это дело рук Фреда.

— Тебя прислал Фред, не так ли?

— Мистер Гардинер позвонил мне, — подтвердил де Мари. — Я был в Южной Америке — все время путешествую. Я впервые узнал о твоих проблемах, ma chère. Мне не нужно говорить, как я рад твоему выздоровлению.

— А Фред… мистер Гардинер сказал тебе, что с меня снимают бандаж сегодня утром?

— Да. Он сказал, что ты будешь очень счастлива, если первым увидишь меня, — и вот, я здесь! — Его улыбка стала шире.

— Очень мило с твоей стороны, — отозвалась Фиона бесцветным голосом, раздумывая, в какую игру играет с ней Фред. Зачем он отыскал Поля и притащил его сюда, вместо того чтобы прийти самому?

Но внезапно ей все стало ясно. В тот вечер, когда Фред попросил ее стать его женой, она сказала, что все еще любит Поля. И до этой минуты она и сама верила в то, что говорила!

Но она ошибалась, так ужасно ошибалась! Этот холеный, улыбающийся мужчина у ее кровати ничего не значил для нее. Она любила Фреда. О, почему же она была слепа все это время не только глазами, но и душой? Почему не поняла, что предательство Бобби почти не расстроило ее только из-за того, то она уже любила Фреда?

— Поль, ты можешь кое-что сделать для меня?

— Ну разумеется, Фи-о-нах. Только скажи…

— Иди позвони Фреду Гардинеру. Там знают его телефон. Скажи, что через полчаса на мои глаза снова наложат повязку, а мне необходимо увидеть его до этого. Пожалуйста, Поль, скажи ему, чтобы он поспешил.

— Я… я не понимаю, — пробормотал де Мари.

— У меня нет времени на объяснения — сделай так, как я прошу!

Сестра предупредила, что осталось пять минут, как она услышала шаги Фреда.

— У нас только пять минут, — начала Фиона, едва любимый вошел в комнату. — Дорогой, я хотела смотреть в твои глаза, когда буду говорить тебе эти слова. Я люблю тебя, Фред.

— Ты сказала, что это де Мари, — с усилием выдавил он.

— Я ошибалась. — Фиона послала ему ослепительную улыбку. — Это ты. Ты! Зачем же тогда я отправила Поля прочь и позвала тебя? Фред, ты не мог бы поцеловать меня?

Он приблизился к ее постели и хотя все еще не мог ничего понять, но уже знал, что это была не просто доброта богатой щедрой женщины.

— Когда я заметил в газете сообщение, что Поль в Лондоне, то подумал, что хотя бы на этот раз судьба все устроила сама, — медленно произнес Фред. — Я решил, что мне остается лишь отыскать его, и между вами все снова наладится. Не могу поверить, что мужчина, которому повезло завоевать твое сердце, не может отплатить тебе тем же.

Фиона протянула к нему руки, и он страстно прильнул губами к ее губам. Время остановилось. Влюбленные даже не заметили, как открылась дверь и медсестра смущенно кашлянула:

— Прошу прощения, но я должна проводить вас, мистер Гардинер. Время вышло.

— Ты придешь попозже? — Фиона неохотно отпустила его.

— И позже, и завтра, и все завтра, до тех пор, пока не заберу тебя отсюда.

Для Фреда, шагающего по улице, жесткий тротуар казался розовым облаком, а сам он был счастливейшим человеком во вселенной. Он больше не считал богатство Фионы препятствием. Просто к его любимой девочке вернулось зрение, и ей не был нужен Поль де Мари, хотя Фреду пришлось побегать по всему Лондону, чтобы отыскать француза. С книгой дела продвигались совсем неплохо. И никто не сможет упрекнуть, что третий муж Фионы Бартон не зарабатывает себе на жизнь.

— А все остальное пусть катится к черту! — громко возвестил Фред.

Несколько прохожих обернулись ему вслед.

Они наслаждались семейной жизнью уже восемнадцать месяцев, когда в одно прекрасное утро дворецкий позвонил в кабинет Фреда в их уютном доме «Чантри» и сообщил, что звонит мисс Данверс.