Black Sabbath:история группы - Джоэл Макайвер

В начале 1979-го он второй раз ушел (по другой версии, был уволен) из группы. Или же, судя по его словам Дэвиду Гансу, он сознательно довел дело до увольнения, чтобы по­лучить возможность покинуть группу: «Я больше не мог ми­риться с их долбаным дерьмом. Сначала я решил уйти, но юрист сказал мне, что уход - это уход, а вот если меня уволят, я смогу срубить на этом деньжат».

Чтобы это ускорить, Оззи подналег на бутылку: «Каждый день я нажирался до бесчувствия. Ко всему прочему, Айомми начал использовать Шэрон Арден в своих целях - он при­творился, что влюблен в нее… Я не могу объяснить, по­тому что там все было слишком сложно». Эта ремарка по поводу возможных отношений Айомми и Шэрон Арден - теперь уже официальной жены Оззи - только усугубляет тот ореол таинственности, который до сих пор окружает всю эту историю.

Почему Осборн так устал от жизни в группе? Кажется, ему просто было слишком сложно принять те статус и благополучие, которые у них тогда появились: «Тогда наши пути с „Sabbath" разошлись… они слишком зазвездили, а я не мог этого принять, ни за что! Вот какими они стали: „Эй, мы не будем тут играть, нам нужно пять стаканов, нам нужно восемь гребаных кусочков мыла, требуем чертов «Курвуазье»!" и вся фигня. Для меня это было абсурдом, потому что я все еще помню о своем прошлом, а они - нет». И конечно же, «Never Say Die!» убил в Оззи всякое желание записывать с ними му­зыку: «В итоге, чтобы сделать этот чертов альбом, нам при­шлось потратить полмиллиона гребаных баксов, а он стал самым вонючим ведром конского дерьма, которое я когда-либо видел. Мне стыдно за этот альбом».

Где-то писали, что остальные участники «Sabbath» хотели, чтобы Оззи ушел, а Айомми горел идеей нанять для «Heaven And Hell» другого певца. В апреле 1979-го Билл Уорд вызвал­ся сообщить Оззи новость о его увольнении (или, по крайней мере, известие о том, что у него получилось добиться собственного увольнения): «Я вроде как вызвался доброволь­цем, - говорит он. - Когда случаются неприятности, трения и подобные ситуации, я всегда стараюсь пойти и все уладить. Это, видимо, в моей природе. Я просто решил, что должен взять все на себя и рассказать обо всем Оззи».

После того как ему обо всем сообщили, Оззи вернулся в свою комнату в лос-анджелесском отеле, без единой мысли о том, что ему делать дальше, и без какого-либо желания взять себя в руки. Даже хуже, он вовсе не был уверен в том, что увольнение из «Sabbath» было для него оптимальным решением: «Когда я покинул группу, у меня в голове была совер­шенная каша. Я думал, что просрал дело всей жизни, свой выигрышный билет, спасший меня от гребаной дыры, в кото­рой я жил». Три месяца он сидел в отеле, без конца заказывая пиццу, алкоголь и кокаин. Единственной его опорой была Шэрон Арден. В конце концов, у нее же и родилась идея.

Надо сказать, что дочь Дона Ардена не только унаследо­вала деловую хватку отца, но и досконально изучила его профессию. Неудивительно, что она решила стать мене­джером Оззи.

Как вспоминает Осборн, «я сидел в чертовом отеле «Ле-Парк» в гребаном Лос-Анджелесе, сидел там как куль с дерь­мом, а она приходит и говорит: „Мы хотим сохранить тебя, а их - послать ко всем чертям, потому что они этого заслу­живают"».

Оззи также добавил, что этот опыт был ужасен и что при­шло время для активных действий: «Я отгородился от мира на три месяца… Каждый день я бухал, не выходя из комнаты, слушая, как через дорогу каждый вечер какой-то парень слу­шал гребаную «Iron Man»… Я опустился на самое дно, по­тому что начал тосковать по недавним денькам… Затем я получил от своих менеджеров хорошую взбучку. Они сказали: „Послушай, мы в тебя верим, но тебе нужно как-то привести себя в порядок. Ты должен показать нам, что мы можем на тебя рассчитывать"».

Оззи, переполненный энтузиазмом, взял себя в руки и, под чутким руководством Шэрон, стал планировать следую­щий шаг.

Пока он строил планы, пресса строила домыслы, а фана­ты настороженно ждали, Тони Айомми тоже не сидел сложа руки. Настроенный двигаться дальше, с «Sabbath» или под другим названием, он вел переговоры с певцом, который, по его мнению, был вполне в силах заполнить собой зияющую дыру, пробитую уходом Оззи. 

Звали этого человека Рональд Падавона, фанаты же его знали как Ронни Джеймса Дио. 

Так подошло к концу первое десятилетие существования пер­вой в мире хеви-метал группы.

В 1969 году, когда «Black Sabbath» только появилась, рок-музыка была совсем другой. Несмотря на то что в то вре­мя фестивали уже пользовались популярностью, серьезный подход к организации подобных мероприятий начал появ­ляться только в середине семидесятых, после первых действи­тельно великих шоу, вроде «California Jam» и некоторых дру­гих. В основе этих шоу лежало привлечение рок-групп «выс­шей лиги», требовательных к оборудованию и организации. Очевидно, что изменения, которым подвергли индустрию та­кие значительные команды начала семидесятых, как «Black Sabbath», «Deep Purple», «Led Zeppelin» и им подобные, имели колоссальное значение - не только для музыки, но и для общества в целом.

С развитием «Sabbath» развивалась и рок-индустрия, по­лучив в качестве приятного подарка от группы новый музы­кальный жанр - хеви-метал. Самым замечательным было то, что музыканты вели такой образ жизни, который даже во сне не снился простым смертным, хотя по сегодняшним стандар­там, когда малейшие детали личной жизни знаменитостей становятся достоянием широкой общественности, излишества семидесятых кажутся довольно заурядными.

Кстати, вопрос богатства участников «Black Sabbath» вы­зывает некоторые сомнения - по крайней мере, в апреле 1979-го, когда Оззи второй раз ушел из группы, с деньгами у них было негусто. По словам самого Осборна, «мы были на мели. Да-да, клянусь вам, „Black Sabbath" в тот момент была без единого чертова гроша в кармане. Без гроша! Нас обо­брали как… мы потеряли пятнадцать миллионов. Каждый! Мы не представляли себе, что это значило! Считали, что если в гараже стоит „роллс-ройс", а в кармане есть доза кокаина… Теперь у меня это как болезнь, вроде шрама на душе - с тех пор я перестал доверять многим людям. Но я верю своим ме­неджерам, хотя очень многие им не доверяют. Я верю им, потому что у меня нет другого выхода, я должен им верить».

Безусловно, часть вины за раскол в отношениях между му­зыкантами «Sabbath» лежит на музыкальной индустрии, с ее прогнившим нутром и нечистыми на руку людьми, которые постоянно то договариваются, то грызутся друг с другом. Снова Оззи: «Если вам интересно, я хотел засудить грязных ублюдков из „Warner Brothers". He стану утверждать навер­няка, чтобы не порождать лишних сплетен… Но я думаю, что, если бы „Black Sabbath" не распалась, возможно, мы устрои­ли бы самый громкий скандал семидесятых… Я не буду на­зывать никаких имен, компаний, в общем, ничего, но я уве­рен… С помощью Дона Ардена, который просто кремень-мужик, и его компании, мы бы вскрыли все их делишки».