Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

– Маш, что-то случилось? – заметно напрягся Антон.

– Просто хочу побыть одна, – выдавила она из себя улыбку.

И она не хотела его видеть. Не сейчас, не сегодня…

Глава 42

Правильно ли она поступает? Этот вопрос не давал Маше покоя. В который раз уже задала его себе сегодня и не знала, что можно ответить.

Когда красивая женщина сообщила, что беременна от Антона, то Маша сразу ей поверила. Даже сама не знала, почему. Возможно, потому что выглядела женщина убедительно и относилась к такому типажу, который нравится мужчинам. Ничего удивительного не было в том, что связь её и Антона длилась почти три года. Женщина не относилась к однодневкам. Явно знала не только цену себе, но и чего хочет от этой жизни. Как и умела этого добиваться. И беременность, скорее всего, была частью её плана, даже если для Антона станет сюрпризом. Рожали такие женщины тоже тогда, когда хотели этого сами. Ни запретить, ни заставить их забеременеть раньше никто бы не смог.

Возмутило Машу, что записала её женщина в разлучницы. Это Маша сразу отмела, понимая, что оставил любовницу Антон точно не из-за неё. И что там у них произошло, из-за чего они расстались, её не касалось.

Но факт оставался фактом – бывшая любовница Антона ждет от него ребенка. И расти без отца ребенок не должен. А это значило, что Маша становится третий лишней, во всяком случае, пока эти двое не договорятся между собой и не решат, как жить дальше. Только вот, объяснить всего Антону она не сможет. Уж слишком ей больно. А если заговорит на эту тему, то начнет лить слезы. Да и точно не она должна сообщать ему о беременности его бывшей любовницы.

Антон явно почувствовал неладное. Он даже ни о чем не стал спрашивать, ни на чем не настаивал, а молча отвез её домой. Когда выходила из машины, он ничего не сказал. А она не решилась оглянуться – трусливо сбежала от него в подъезд. И теперь вот, сидя дома, чувствовала себя совершенно несчастной.

Когда уже не осталось сил сидеть и мусолить мысли, Маша решила хотя бы выбросить мусор. И надо было в подъезде ей встретить Белку.

– Манюня? А ты что здесь делаешь? Я думала, ты перебралась на пмж в небезызвестный особняк…

– А я вот дома… – даже не сбавила Маша скорость на пути к мусоропроводу.

Откинула тяжелую крышку, вдохнула вони и запихала в дыру пакет. Только потом посмотрела на подругу, которая все это время хранила молчание.

– Поссорились? – нахмурилась Белка. – Нет, ничего не говори. Только не здесь. Пошли ко мне… – властно махнула она рукой, не сомневаясь, что Маша последует за ней. Маша и пошла следом, как послушная марионетка. Да и ей все равно нечем было заняться.

– Садись! – ткнула Белка пальцем в кресло.

И снова Маша послушалась.

– Пей! Тебе это нужно. А то выглядишь, как… засохший цветок в горшке, – поставила она на журнальный столик бокал, в который щедро налила виски.

– Нет, не хочу, – качнула Маша головой. – Можно мне лучше чаю?

Что-то от слабости в теле её аж подзнабливало. Да и чувствовала она себя не совсем здоровой.

– Ладно, жди, – скрылась Белка в кухне.

Через пять минут вышла оттуда с дымящейся кружкой в одной руке и с тарелкой с печеньями – в другой.

– Не хочешь, не пей. Я выпью за тебя. Мне это жизненно необходимо. Устала сегодня до чертиков, – опустилась Белка на диван напротив Маши. – Рассказывай уже…

– А что рассказывать? – пожала Маша плечами. – У нас с Мельниковым нет будущего. От него беременна другая женщина…

В квартире повисла тишина. Довольно долго Маша ждала, когда же соседка заговорит. А та молча прихлебывала виски из бокала и поглядывала на нее со странным выражением на лице.

– Бэл, а ты чего молчишь? – не выдержала Маша.

– А я кино смотрю. Бездарную мелодраму с глупой героиней, – одним глотком Белка осушила бокал и поставила его на столик. – Киношка похожа на миллион в точности таких же. Но чем-то же нужно коротать вечер, пусть и чужой глупостью. Интересно, как сильно героиня себе же подгадит, запросто вот так поверив бредням какой-то телки.

Маша пыталась переварить то, что только что услышала. Кажется, с глупой героиней Белка сейчас сравнила её.

– Бэл, это правда…

– Ой, заткнись уже, а! – зло выплюнула Белка, вскочила с дивана и налила себе еще виски. – Хочешь я сама тебе расскажу?.. Да и плевать, хочешь ты или нет. К тебе пришла бывшая Мельникова и сообщила, что она ждет от него ребенка. Ты выслушала её, надула свои губки, задрала нос выше некуда и дала Мельникову отворот поворот, даже ничего не объяснив. А если быть точной, то ты его молча послала куда подальше. И поверь мне, он тебя сейчас считает неуравновешенной особой, у которой семь пятниц на неделе. Сегодня я тебя люблю, а завтра – пошел на… – Белка выругалась матом, и Маша невольно поморщилась. Белка вообще любила сквернословить, но обычно у нее это получалось даже забавно. Но не сейчас. – Ничего тебе это не напоминает? – буравила её подруга глазами.

– А должно? – аккуратно поинтересовалась Маша, чувствуя себя виноватой во всех смертных грехах.

– Низкосортную мелодрамку, где штамп на штампе штампом погоняет. Можешь ответить мне на один вопрос?

Маша кивнула.

– Почему ты ей поверила? Она тебе показала тест ДНК? Или какую-то видеозапись, на которой Мельников признает себя отцом её ребенка? Или, может, ты вместе с ней ходила на УЗИ, где ей сообщили, что она беременна?.. Или?..

– Бэл, она просто сказала, – не выдержала и перебила её Маша.

– Вот именно! – подняла подруга указательный палец. – А ты ей просто поверила. Ей, а не тому, кого любишь и с кем собиралась вместе жить. Тому ты даже ничего не объяснила.

Белка схватила со стола бокал и отвернулась от Маши, что-то разглядывая за окном. Маша же чувствовала себя всё глупее и глупее. А еще ей становилось всё более стыдно за собственное поведение. Ведь и правда, с Антоном она повела себя подло. И что он сейчас должен о ней думать?

– Думаешь, она солгала? – дрогнул голос Маши, и на глаза запросились слезы.

– На девяносто девять процентов я в этом уверена. Один процент оставляю правде, да и то с натяжкой. Но! – снова в ход пошел палец Белки. – Даже если она и правда беременна от Мельникова, не считаешь, что он имеет право на оправдание? Ты ему даже