Забытое - Марина Суржевская

углу темнел ворох шкур и одеял, громоздились какие-то ящики, а в центре возвышался черный ониксовый трон. Помещение тонуло во тьме, небольшая лампа освещала лишь крохотный пятачок. Языки света на миг лизнули стены, и Ливентии почудилось, что в нишах лежат… черепа. А во тьме прячутся чудовища. Ужас сжал сердце, но Ливентия заставила себя успокоиться. Возле жуткого трона спиной ко входу стоял мужчина. Он был в одних штанах, с влажных темных волос на шею капала вода, стекая вдоль позвоночника. Ливентия сглотнула, проследив путь этой капли по рельефной спине.

А мужчина обернулся.

— Кристиан, — на выдохе произнесла Ливентия. Ее глаза расширились, когда она увидела изменения. Черные рисунки, покрывающие лицо февра. Пугающие браслеты на его руках и черноту на шее.

Увидев девушку, февр даже не удивился. Пустой взгляд равнодушно скользнул по лицу красавицы, по ее глубокому декольте и взволнованно вздымающейся груди, по красному платью. Вернулся к лицу. И ничего в нем не дрогнуло. Совсем.

— Мне показалось, что в Белом Архиве был посторонний, — негромко произнес Кристиан. — Значит, не показалось.

— Я… я хотела тебя увидеть. Я так обрадовалась, узнав, что ты жив! Я пришла, чтобы сказать… — Ливентия слегка растерялась. Все-таки она была уверена, что стоит ей войти, и она увидит интерес, жажду, желание! Но ничего этого не случилось. Кристиан смотрел на нее со странным выражением. Пугающим. Словно не человек, а злой каменный идол, которому поклоняются дикие кочевники пустыни!

Девушка повела плечом и облизала губы, но даже это не пробудило в февре никакого интереса. Он лишь приподнял темную бровь в издевательской насмешке.

Южанка сделала острожный шаг вперед. В подземелье ей не нравилось. Просто ужасно не нравилось! Тьма за спиной Кристиана казалась злобной и угрожающей. Жадно следящей за Ливентией.

Красавица тряхнула головой. Что за глупости лезут в голову… Надо просто подойти ближе, в круг света. Надо улыбнуться и растопить эту отчужденность Кристиана. Не зря ведь она спустилась в это жуткое место! У нее все получится. На это раз — точно!

— Вы растеряли все свои манеры, февр Стит, — она капризно надула губы. — Разве вы не рады меня видеть?

— Манеры? — Кристиан вдруг рассмеялся.

Только от его смеха Ливентии захотелось сбежать. Чутье настойчиво подсказывало ей развернуться и исчезнуть до того, как… как что?

Она поежилась. Нет, это все расшалившееся воображение. Ну что ей может угрожать рядом с наследником Левингстонов? Она в полной безопасности, что бы ни сделала!

— Если ты решила скрыться в подземельях, то выбрала неверный наряд, Ливентия, — негромко произнес Кристиан.

— Aх, значит, ты все-таки заметил мое платье, — промурлыкала девушка.

— Его трудно не заметить. — Февр улыбнулся, но почему-то радостнее Ливентии не стало. Она не могла отделаться от ощущения опасности. И чувства, что она смотрит на незнакомца с лицом Кристиана Левингстона.

— Так тебе нравится мое платье? — Красавица томно взглянула из-под ресниц.

Кристиан сел на черный трон и откинулся на камень. Февр улыбался, но почему-то Ливентии было жутко от его улыбки.

— Платье мне нравится. А вот ты — нет. И тебе лучше уйти, пока не стало слишком поздно.

Что? Опешившая девушка сжала кулаки.

— Да как ты смеешь!

Выпрямившись и откинув за спину локоны, южанка приблизилась к трону. И глядя в бирюзовые глаза с расширенными зрачками, четко произнесла:

— Я приказываю тебе полюбить меня! Ты слышишь? Я приказываю тебе, Кристиан Стит Левингстон! Отныне и навсегда любить только меня, желать только меня, дышать мною! Ты меня понял?

Призыв ударил в стены пещеры, отразился и размножился. Ливентия вложила в свой приказ столько чувств и сил, что ее качнуло внезапной слабостью. Но ей было наплевать! Главное — сделано! То, зачем она пришла сюда, свершилось! И тот, кто ее отверг, отныне станет ее рабом!

Кристиан плавно поднялся и сделал шаг. Еще один. Ливентия моргнула, потому что ей почудилось, что тени за спиной февра двигаются, как живые! Но еще больше ее испугал взгляд февра. Крис качнул головой и произнес с сожалением:

— Одарить Даром Призыва избалованную девицу… Дурная шутка Мертвомира. Увы, Ливентия. Даже Призыв не в силах внушить истинные чувства. Или отменить те, что человек уже испытывает. A теперь убирайся отсюда.

— Что? — Ливентия уставилась на него, ничего не понимая. Ее приказ не подействовал? Но как же так? Она ведь готовилась! И платье красное… Цвета страсти! А он снова ее отверг? Ее? Да как он смеет!

— Aх так? Тогда ты будешь со мной без чувств, Кристиан! Плевать на них! Ты будешь моей игрушкой, будешь делать то, что я скажу! Понял? Я приказываю…

Тени вырвались из-за спины февра и ударили девушку в грудь. Она рухнула на колени от приступа такой острой боли, какой не испытывала никогда в жизни! Ее словно разорвало изнутри! Девушка взвыла и схватилась за шею в попытке сделать вдох. Кораллы и турмалины брызнули в разные стороны, драгоценные стрекозы со звоном посыпались на пол. Ливентия подняла голову и, увидев взгляд Кристиана, отшатнулась. Раньше она видела в глазах февра Левингстона самые разные эмоции. Интерес, недовольство, злость, даже смущение или неловкость! Сейчас в нем было холодное удовлетворение. Ни капли жалости или сострадания. Он возвышался над ней, рассматривая пустыми глазами.

— Кто ты… что ты? — с трудом выдохнула девушка.

Кристиан пожал плечами.

— Теперь я тебе не так нравлюсь, Ливентия?

Еще одна тень вырвалась вперед — и на Ливентию накатил страх. Жуткий, всепоглощающий, убивающий! Она завыла, почти ничего не соображая от паники, сводящей с ума. Сквозь пелену слез увидела извивающихся черных монстров, кружащих вокруг февра. Они были такими безобразными и жуткими, что из ее глаз снова брызнули слезы.

— Я приказываю… приказываю…

Но силы на Призыв не было. Ни на что не было!

Черное пламя взметнулось перед ее глазами, и мощная фигура заслонила Ливентию от оживших теней и Кристиана, который больше не был тем, кого она знала. Страх перед безмолвно застывшим февром едва не лишил Ливентию чувств. Она и хотела бы этого — упасть в обморок, но у нее оказалось на редкость отменное здоровье! Тьма вокруг двигалась, словно