Дайте поспать! Том III - Павел Матисов

часов мертвым сном, но часов девять вполне могла потратить на сон, да еще полчасика-час подремать после обеда. К сожалению, подобную разгульную жизнь после зомби-апокалипсиса стало вести сложнее. То мертвяки атакуют, то другие важные дела требуют внимания.

После распространения зомби-вируса и других трагических событий она потеряла свой спокойный сон. Спала вполглаза, страшась очередного нападения. Постоянно не высыпалась и ходила весь день разбитая и угрюмая.

Лишь в Михайловке она нашла более-менее спокойный угол, наконец, оторвавшись от преследования. Много нервов ей стоил побег через инфицированные поселения и дикую местность. Даже для Тени передвигаться мимо орд нежити — задачка непростая, но кое-как она справилась и нашла глухое местечко, где ее никто не знал, где не было связи с крупными поселениями, и она смогла, наконец, немного передохнуть. Крепкий сон все равно не шел, поскольку мертвяки могли пробраться в любой дом, но стало получше, чем во время ее вольных скитаний.

Девушка в основном помалкивала, и в ней Лидия Веснина нашла благодарную слушательницу. Женщина часто рассказывала про супруга, горюя о его участи, а также регулярно упоминала их единственного сына, который учился в Яринске. О его судьбе у родителя информации не было, но Лидия была уверена, что сын жив. Молчунья так часто слышала про него, что волей-неволей сдружилась и прониклась, даже не видя его самого ни разу.

Появление Пробудившегося девушку, разумеется, напрягло, ведь она ранее сталкивалась с представителями данной касты. Однако этим существом оказался Карл Веснин, сын Лидии, да к тому же он не выглядел серьезно инфицированным, как остальные Пробудившиеся. Подозрения сняли спутницы зеленокожего. Хоть они общались порой на повышенных тонах, но было заметно, что девушки доверяют желтоглазому лидеру.

Молчунья обрадовалась. Она так много слышала о Карле, что знала его как облупленного: любимую еду, фильмы и даже старые случаи из детства. Веснин принял решение поставить точку в нежизни родителя-зомби. Случившееся откликнулось в сердце девушки уколом боли и понимания, ведь она сама пережила нечто подобное. Она знала, насколько это может быть тяжело. Когда спутницы стали утешать парня, Молчунья не выдержала и также проявила чувства, обняв Веснина. Обнимать парня оказалось приятно. Он был большим, теплым и крепким, будто дуб, озаряемый жаркими солнечными лучами. Ей припомнились объятия отца, который тоже имел крупное телосложение. На странное предложение побыть подушкой, она ответила согласием, не особо думая о возможных последствиях.

Сражение продемонстрировало выдающиеся боевые навыки Пробудившегося и их отряда. Девушка даже испытала нечто вроде зависти. Тяги к силе и модификаторам она никогда особо не испытывала, но ей понравилось наблюдать за тем, как громила Карл держит толпу Гончих, как Диана ловко скачет по пенькам, как Лилия поливает паутиной и шустро ползает по деревьям. Все-таки у каждого Генома имелись свои сильные стороны, особенно у редких.

Наконец, настал вечер, и Карл начал готовиться ко сну. Молчунья напомнила ему об обещании, что удивило парня. Похоже, он не воспринимал ее согласие всерьез. Девушка переоделась в пижаму и с некоторой тревогой вошла в спальню Карла, в которой и ночевала до этого. Лидия выделила ей комнату сына. Возможно, Веснина видела в ней некую замену пропавшему ребенку, но Молчунья не была против. Девушка надеялась, что ее слова не поймут превратно. В комнате уже находилась девочка с фиолетовыми волосами.

— Не тяни свои клешни куда не следует, — заявила та строгим голосом.

Молчунья кивнула и принялась неловко переминаться с ноги на ногу. Вскоре в комнату завалился и хозяин помещения.

— А здесь ничего и не изменилось, — осмотрел он стену с фотографиями и постерами. — Подушки, в постель! Ах, я ведь теперь тоже подушка… Рей, после вас!

Девушка юркнула под одеяло, а затем к ней присоединился и зеленокожий гигант, сжимая Лилию подмышкой. Кровать в комнате сына была полутораспальной, так что им втроем было слегка тесновато. Карл поворочался, расположил Ткача сбоку от себя, после чего прикрыл глаза. Похоже, он и впрямь не имел в виду ничего похабного. Рей, как ее обозвал парень, осторожно прилегла на большую и теплую зеленую руку, а затем попыталась обнять, положив ладонь на широкую грудь. Ее пальцы чуть не переплелись с пальцами Лилии, так что девушка сдвинула руку ниже.

Да, подушка из Карла оказалась превосходной. Он ничего у нее не спрашивал, она тоже, само собой, помалкивала. Только Лилия изредка бубнила, пересказывая события прошедшего дня и кляня Пробудившегося за жадность в плане модификаторов. Карл вяло отнекивался и буквально спустя пару минут засопел, провалившись в сон. Рей почувствовала, что и ее тоже клонит в дрему, хотя она обычно ложилась позже. Чувствовался в этой странной конфигурации некий сказочный, домашний уют. Девушка ощутила себя самым защищенным человеком на всем белом свете. Впервые за последние месяцы она была уверена в том, что никакие мертвяки ее не побеспокоят. Ведь в случае опасности большая зеленая подушка обязательно придет на помощь и будет стоять насмерть. Так же, как он держал на себе целую толпу Гончих.

Разум Рей быстро унесся в сонные дали, отдавшись на волю этому великолепному ощущению безопасности. Впервые с начала апокалипсиса девушка заснула крепким здоровым сном.

Глава 16

[Карл Веснин]

— Сколько ты еще собираешься дрыхнуть, оболтус? Почти обед на дворе!

— Мать вашу, дайте поспать!

— Я не «мать вашу», а твоя мать! — раздался строгий голос Лидии Аркадьевны.

— Твоя мать, дай поспать!

— Очень смешно, Карл. Просыпайся давай!

— Да-да…

Зная, что спорить с матерью бесполезно, я поднялся с постели и потянулся. «Почти обед» по меркам Лидии — это всего десять часов утра. Впрочем, залеживаться не стоило, да и свои двенадцать часов урвать успел. Надо использовать световой день на полную катушку. У Сонного отряда еще куча дел!

— Вижу, вы подружились с Молчуньей. Уж присмотри за девочкой.

— Обязательно…

Мама поглядела на меня со скепсисом и передумала:

— Или пусть лучше она присмотрит за тобой…

Завтрак вышел достаточно скудным. У нас тупо кончились съестные припасы, а объедать маман, наверное, не стоило. Народ и так тут каждую крупинку считал.