Три легенды - Михаил Кликин

Чес положил камень на ладони, поднес к лицу, к губам, дыхнул на него, обдал Талисман теплом. И в черной глубине камня зажглись маленькие искры, заалели слабые угольки. Чес прижал Талисман к груди, к самому сердцу, и огоньки запульсировали, набирая силу. Лекарь коснулся ожившим камнем своего живота, и пламя, заключенное в стекле, взвилось крохотным вихрем, беззвучно взорвалось в своем ограниченном объеме, впитывая Силу, поглощая через проводника-человека энергию мира. Талисман ослепительно засиял, и даже утреннее солнце померкло. Окружающие люди испуганно вскрикнули и закрыли опаленные лица руками. Опустил взгляд Кирк: он много раз видел действие Талисмана. И только Чес смотрел в самую глубину камня, в бушующее внутри пламя, в сплетающие потоки магической Силы, в неистовство энергий, смотрел и не мог наглядеться. Он единственный из людей мог видеть незримую глазом красоту…

Хранитель Талисмана, лекарь, человек по имени Чес, поднес сияющий камень к лежащему на земле телу. Протянул на вытянутых ладонях. И свечение перетекло на фигуру искалеченного старика. Пробежало волной по безжизненному человеку. Хрустнула сломанная кость, рука выпрямилась, приняла нормальное положение. Сочащееся кровью и сукровицей мясо покрылось блестящей пленкой. Мгновение – и розовая кожа затянула раны. Спала опухоль. Прокл застонал и пошевелился.

Сияние померкло. Пристыженное солнце вновь вернулось на небосклон. Люди открыли изумленные лица.

Прокл оперся на руку, которая еще минуту назад была сломана в нескольких местах, сел, обвел взглядом столпившихся людей и неуверенно спросил:

– А где кобыла? Тюки не свалились?… Что произошло?

Чес покачнулся. Кирк подхватил его за руку, отвел в сторону, усадил.

– Не мешайте! – разогнал он любопытных. – Ему надо отдохнуть.

Недоумевающий Прокл смотрел на толпу, на Кирка, на обессилевшего Чеса:

– Что случилось? – Он глянул на свою руку. Удивленно и недоверчиво уставился на тонкую, будто бы младенческую кожу. Понимание отразилось на его лице: – Талисман?

К старику подошел Валтор, спросил:

– Как себя чувствуешь? Все нормально? – но и так было видно, что все в полном порядке, и он принялся рассказывать своему помощнику о происшествии. Прокл кивал, внимательно слушая. Караванщики стали неохотно разбредаться, возвращаясь к работе. Они то и дело оглядывались на излечившегося старика, украдкой бросали быстрые взгляды на сидящего Чеса, на Хранителя Талисмана. И в глазах их читалось уважение.

К друзьям приблизились Валтор и Прокл. Чес уже почти полностью восстановил свои силы, но продолжал сидеть. Его слегка подташнивало.

– Спасибо, – сказал Прокл и склонил свою седую голову.

– Никак не мог найти вас утром, – повинился Валтор. – Хотел пригласить к завтраку…

– Ничего страшного. Мы перекусим на ходу.

– Я скажу, чтобы вам сейчас же принесли еду.

– Если позволите, – вмешался Прокл, – я лично ее доставлю.

Валтор посмотрел на старого помощника, словно раздумывая о чем-то, сказал коротко:

– Хорошо, – и ушел к каравану, отдавая распоряжения, ругаясь на нерасторопных слуг, что-то втолковывая воинами-охранникам.

Будто бы ничего и не случилось…

Обоз уже почти полностью выстроился на дороге. Погонщики сгоняли последних животных, собирали свои вещи, готовились выходить.

Прокл незаметно исчез, словно провалился сквозь землю и через несколько минут так же внезапно появился. Он нес кожаную сумку, и она, явно, не пустовала.

– Зачем же на ходу, – заговорил он, быстро расстилая покрывало и выкладывая харчи. – Еда не терпит спешки. У вас еще есть время. Обязательно попробуйте вот эту курицу, только вчера зажарили, под чесночным соусом. Главное – не спешите. Ешьте. Наслаждайтесь. – Он украдкой оглянулся на занятого своими делами Валтора и понизил голос до шепота. – Я хочу вам кое-что сказать. Не спешите. Подождите. Путь обоз уйдет. Догоним…

– Давай с нами, – пригласил старика Кирк и сделал широкий жест рукой. – А то ты натащил столько еды, что вдвоем мы не управимся.

– Какой из меня едок, стар я уже, – ответил, улыбаясь, Прокл, но присел рядом, так, чтобы видеть караван.

На дороге уже все было готово. Последние животные вливались в колонну обоза, охрана, разбившись на отряды, уже заняла свои позиции, погонщики ждали команды.

К завтракающим друзьям подошел Валтор.

– Доедайте, – сказал он. – а мы пойдем. Ваши лошади остались вон там, – он показал рукой, – стоят под седлом. Закончите, и догоняйте. Мы не успеем уйти далеко.

– Я побуду с ними, – сказал, словно бы просительно, но вместе с тем твердо, Прокл. И вновь как-то колюче и недобро глянул на своего низкорослого седого помощника Валтор.

– Ладно. Не задерживайтесь. – Он скоро зашагал к обозу, широко размахивая руками. Пройдя полпути, замедлил шаг, оглянулся на друзей, на Прокла, затем вновь заторопился. От каравана навстречу ему отделился неприметный человек, вывел коня. Валтор запрыгнул в седло, еще раз окинул взглядом свое выстроившееся хозяйство, оглянулся, посмотрел пристально на завтракающую в отдалении троицу. Долго смотрел, потом отвернулся, ударил коня пятками, махнул рукой и крикнул во всю мощь:

– Тронулись!..

Прокл наблюдал, как удаляется облако пыли, и задумчиво обсасывал голыми беззубыми деснами кость, оставшуюся от роскошной куриной ножки. Наконец, он отбросил кость в сторону и сказал:

– Прежде всего, я от всего сердца благодарю вас. Судя по всему, раны были серьезными…

– Не стоит благодарности, – ответил Чес, – это моя обязанность, ведь я Хранитель Талисмана.

Кирк сыто рыгнул и вытер губы жирной ладонью.

Старик продолжал:

– Я хочу вас предупредить. Вчера вы говорили про человека по имени Хаунт. Спрашивали про него у Валтора. И он сказал, что не слышал этого имени. Так вот: он вам солгал. Не знаю, зачем он это сделал, что там у него на уме, но ровно неделю назад Хаунт и Валтор встречались и о чем-то говорили.

Кирк отложил в сторону надогрызенную баранью лопатку и спросил:

– Ты уверен, что это был тот самый Хаунт?

Старик пожал плечами:

– Высокий мужчина с черной бородкой. Широкие плечи, мускулистый. Руки длинные. Длинные прямые волосы. При ходьбе слегка хромает. Говорят, что он очень силен. Носит на поясе полуторный меч, без ножен, в широкой кожаной петле…

– Возможно, это он, – Кирк и Чес переглянулись. – Мы никогда не встречались с ним лично… Говоришь, неделю назад? – Кирк почесал в затылке. – А я то думал, что мы от него далеко оторвались… И о чем они говорили?

– Не знаю. Я не присутствовал при разговоре. Впрочем, когда они прощались, я услышал одно слово. – Прокл сделал паузу, отрезал от куска солонины тонкую прозрачную полоску, положил на язык. Он явно наслаждался, если не вкусом мяса, то этой повисшей в воздухе недосказанностью.