Теперь мы квиты - Виолетта Роман

Осликом, а она к Оскару своему пододвинулась ближе. По венам ярость пронеслась, кислотой обжигая каждый орган. Ничего. Вытравим из нее эту дурь.

– Рад представить нового акционера компании Варламова Луку… – голос Орлова, будто сквозь дымку. Сам только не нее смотрю, а перед глазами дребезжит все, мигает.

– Оскар, ты будешь еще мясо? – спрашивает его на ухо, ладонь на локоть ему кладет. На пальчики ее смотрю красивые, а самого троит. Сучка мелкая. Только меня так держать будет. Для меня ведь играет, специально это делает, желая побольней уколоть. За Элис мстит? Вбила себе дурь в голову, и носится с ней. Да пох*р. Когда я вошел в зал, то видел ее глаза. Так, как она смотрела на меня, смотрят на тех, кого любят.

– Ты акционер? – из мыслей вырвал голос Ромы.

Перевел на него затуманенный взгляд. Он сидел чернее тучи. При виде его физиономии, даже попустило немного. В этот момент Юля положила ладонь на его плечо, и, придвинувшись, что—то прошептала на ухо. Услышал сдавленный рык сбоку, повернулся. Илай. Брат был в ярости и сейчас не сводил взгляда с парочки.

– Представляешь, теперь ты будешь согласовывать со мной каждой свое решение, – улыбнулся, глядя в глаза Роме. А сам ладонь на ее колено положил. Она вздрогнула. Слегка повернулась ко мне, посмотрела испуганно.

– Думаю, соберемся в понедельник на совещание, – проговорил, на нее глядя, потом вернул взгляд к Роме.

– Я приду с помощником, будем разбираться, в чем проблема нынешнего руководства.

Он замер, напряженно глядя на меня.

Ладонью вверх провел, к тому месту, где заканчиваются ее бедра. Услышал, как всхлипнула.

Оскар что—то говорил Орлову, а я к ней потянулся, и у самого уха прошептал.

– Там где ты его тронешь в следующий раз, у него будет сломана кость.

Молчит в ответ, а руку сразу же убрала. Оскар обернулся, посмотрел на нее. Пусть только рыпнется, я его в бетон закатаю. А она даже глаз на меня не поднимает.

– И что же ты будешь проверять? – снова голос Ромы. Он никак не смириться с проигрышем. Видимо, большие ставки делал на этот вечер. Усмехнулся, продолжая трогать ее, ласкать. Рома был в ярости, как и Оскар. Только слепой бы не заметил их состояния. И если помощник Глеба мог справиться с эмоциями и не демонстрировать их здесь, то Рома был на грани истерии. И это ой как нравилось мне.

– Нынешние дела фирмы совсем плохи, будем возбуждать интерес работников к новым свершениям… – поворачиваюсь к ней. Пальцами ее лона касаюсь, через ткань. Там, где этой ночью был. И бл*ть думать не хочу, что этот урод трогал МОЕ!

Она дрожит. Губу прикусила, салфетку пальчиками сминает, стараясь не показывать своей реакции. Плевать ей на меня? Куда там. Пусть себе врет, а я устал от загонов ее. Больше не отпущу от себя, как бы ни брыкалась.

– Александр Васильевич, ты же понимаешь, что таким решением подставляешь всех нас, – рычит Рома на Орлова. Оскар как камень, только что пот на лбу выступил. Интересно, сколько выдержки ему надо, чтобы не сорваться. Пусть сделает это первым, тогда я смогу отпустить себя

– Да ему плевать, – смеется вдруг Юля, глядя на Орлова. Она в ярости, как и ее муженек.

– Я просил вас быть тише, – шипит Орлов. – Напоминаю, что в зале представители закона. Не привлекайте к себе внимание.

Покосился на соседнюю компанию. Узнал двоих – местные полицейские шишки.

Только им на глаза попасть не хватало. Я недавно из—за решетки вышел, больше туда не собираюсь.

Пальцы по бедру ее спускаются и возвращаются обратно. Мурашки ее колкие – лучшее успокоение. От каждого касания вздрагивает, и дышать начинает чаще.

– Ты на кладбище недавно была? Да? – раздается сиплый голос Илая. Нейман смотрит в упор на Юлю, только в ладони вилка уже погнута в пополам.

– Что, прости? – непонимающе пялится на него, словно на чужого. И делает вид, что не понимает Неймана.

– У Потапа на могиле цветы свежие, я так и понял что твои. Он ведь тебе всегда розы белые дарил, – Илай откидывается на спинку стула, смотрит на нее расслабленно. Но я знаю, что на самом деле у него внутри .

Юля нервно прячет взгляд, а Рома сереет. И ведь понимаю, что Илай блефует. Мы уже месяц не были у Потапа, какие к черту розы?! Ее отродясь у него на могиле не было. Сука продажная..

– Слышишь! – Рома подрывается с места, нависает над столом. – Отъ*бись от моей жены!

Илай усмехается.

– Твою жену пол города еб*ло. Так пойди, всех попроси..

Вершинин срывается к Илаю. Нейман поднимается, но не сдвигается с места. Орлов что—то возмущенно кричит, а Оскар подбегает к Роме, стараясь не допустить драки.

– Угомонись! – рычит на Вершинина, становясь между ним и Илаем. – Угомонись, иначе все за решеткой будем.

Замечаю, как со стороны входа к нам направляются охранники. Ситуация накаляется. Рома пытается оттолкнуть Оскара, извергая из своего рта какую—то чушь про то, как он собирается прикончить Неймана.

– Илай.. –окликаю его. Он поворачивается. Читаю в его глазах спокойствие и выдыхаю. Я знаю, что он не наделает тупых ошибок. Рома еще получит свое, и ответит нам за Потапа. Но не так. Не ценой собственной свободы.

–Я всегда знал, что ты психованный избалованный ребенок – рычит на Рому Орлов. Он весь пунцовый он страха и злости. – Оскар выведи его…

Ия дрожит. Я опускаю на нее глаза и вижу, что она стала белее полотна. Меня бесит тот факт, что она боится. Я рядом, и ни одной п*дле не позволю сделать ей больно. Неужели она не понимает?

Юля поднимается с места и пытается увести Рому из ресторана. Оскар с ними, но сделав пару шагов, оборачивается к столу.

– Ия, в машину, быстро.

От его наглого тона у меня вены крутит.

Она пытается встать, а я только хватку на ее бедре сжимаю, прожигая его взглядом.

– Ия никуда не пойдет.

Он челюсть сжимает, сверля меня взглядом. Ну, давай, сделай хоть что—то, м*дак.

Но в следующий момент раздается ее тонкий голос. И слова, срывающиеся с ее искусанных губ, разжигают мою ярость.

– Нет, я иду с тобой, Оскар.

Опускаю на нее глаза. Сквозь кровавую пелену смотрю на лицо ее красивое, чужое. А она головой качает, словно умоляет меня отпустить. И я вдруг понимаю, что это конец. Камня на камне не останется от ресторана, если она сейчас же не откажется от своих слов.

Глава