Простые сложности - Алина Аркади

‒ В любом случае, не подготовив меня заранее, ты передал Алилову мои слова. Понимаю, он твой друг и компаньон, а я лишь временное явление, которое уже завтра исчезнет, но мне было обидно, ‒ с трудом сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть и отворачиваюсь, переводя дыхание. ‒ Неважно, чем закончится выяснение отношений между супругами, ты подставил не только меня, но и мою сестру, которая только-только устроилась на работу в тверской филиал. Вероятно, мы обе попадём под горячую руку Алиловых, оставшись без работы: я с ребёнком, она – с ребёнком и ипотекой, ‒ Игнат открывает рот, силясь что-то сказать, но тут же замолкает, поджав губы. ‒ Но ты ведь не об этом думал, когда радостно бежал в кабинет Сергея, чтобы рассказать о том, что узнал?

‒ Нет.

‒ Что и требовалось доказать.

‒ Я бы всё объяснил…

‒ У тебя был миллион возможностей объяснить, но ты не воспользовался ни одной из них.

‒ Но я ведь сам пришёл к тебе.

‒ Слишком поздно, ‒ сдерживаю накатывающиеся слёзы, пожимая плечами. ‒ Нет будущего там, где всё началось с обмана.

‒ Нин, я не такой, ‒ делает шаг вперёд, приближаясь вплотную так, что я ощущаю тепло, которое исходит от его горячего тела. Борюсь с разрывающим желанием прикоснуться к нему, чтобы вновь почувствовать, как бьётся сердце, которое последние два дня принадлежало мне.

‒ Я не знаю, какой ты, ‒ поднимаю глаза, тут же утонув в тоскливом карем взгляде. ‒ А теперь не узнаю никогда, ‒ делаю шаг назад, ещё один, пока не натыкаюсь спиной на дверную ручку, опуская её и даря себе свободу.

‒ Нина, не надо так, ‒ почти умоляет, но я остаюсь непреклонной, убеждая саму себя, что всё делаю правильно.

‒ Завтра я уеду, и ты очень быстро забудешь о случайной соседке. Прощай.

Закрываю дверь, понимая, что Игнат застыл на месте, словно не верит, что я действительно уйду из его жизни. А я ухожу. Просто и легко, как может показаться со стороны. На самом же деле понимаю, что Красовский за столь короткое время пробрался слишком глубоко и засел прочно, оставив в моей жизни след. И это я тоже переживу, как и предательство мужа, потерю семьи и безразличие близких людей. Главное верить, что впереди меня ждёт моё, персональное счастье.

Глава 19

Игнат не позвонил и не пришёл, позволив мне побыть в одиночестве и взвесить каждое сказанное слово. С ошибками тоже нужно уметь жить, свыкнуться с собственной неидеальностью и невозможностью предугадать события в будущем. Мы оступаемся, падаем, поднимается вновь и идём вперёд к намеченной цели. Какова моя цель? Я хочу быть счастливой, не выпрашивая это самое счастье, не выклянчивая на коленях внимание, заботу или простую беседу, слово, взгляд.

По прошествии шести лет ко мне пришло осознание ‒ я постоянно что-то просила у мужа, неважно, что именно, сам факт просьбы имел место быть во всём. Каждая мелочь сопровождалась словом «пожалуйста», словно то, что мне требовалось, я должна была заслужить каким-то действием, поступком, который одобрят, а награду торжественно вложат в мои ладони. Так было всегда и во всём. Я всё видела, но в тоже время видеть не хотела, сглаживая острые углы непростых отношений шутками и переходом на другие темы. Ситуация накалялась, чтобы в итоге разразиться фееричным извержением и разрушить построенное до основания. Но, возможно, как раз на этом пепелище я и возведу то, о чём мечтаю?

Яна утверждает, что я из той категории людей, которые неспособны переживать несчастья и падения в одиночестве. Нам обязательно требуется сильное плечо, которое окажется рядом в случае критической ситуации. Мы должны понимать, что рядом, на расстоянии вытянутой руки, есть спасательный круг. И Красовский мог стать этим самым кругом, если бы так банально не оступился. И всё же Игнат подобрался близко, дал понять, что именно с таким человеком хочется быть рядом.

Погружённая в собственные мысли, не замечаю, как за окном опускается ночь. Набираю Яну. Мальчишки дома, ещё кашляют, но ответственно лечатся, делают ингаляции и принимают лекарства. Короткий разговор с сестрой и никаких подробностей о её устройстве в «Эвите». Обычно сестра рассказывает всё в мельчайших подробностях, но сейчас зажата, бросается короткими фразами, и уточняет, что расскажет всё, когда приеду домой. Внутри проскальзывает тревога и опасения, что на работе дела обстоят не так радужно. Кратко передаю сестре события сегодняшнего дня, предупредив о нашем шатком положении в компании, опускаю выяснение отношений с Игнатом, решая поделиться нюансами уже дома.

Долго ворочаюсь, не могу уснуть. Перед глазами стоит образ Красовского, который с виноватым выражением лица просит прощения и желает всё объяснить. Засыпаю почти под утро, с трудом откликаюсь на будильник, который трезвонит, как ошалелый, оповещая меня о начале рабочего дня. Моего последнего дня в Москве.

Телефон чист ‒ ни одного звонка или сообщения. Неужели Игнат даже не попытается пойти снова на контакт? Да, я сама всё обрубила, но мы, женщины, всегда ждём какого-то шага в нашу сторону, чтобы понимать ‒ мужчина не сдался так просто, и совершит ещё не одну попытку, чтобы наладить отношения. Или я многого хочу после недели общения?

Еду в офис, не боюсь опоздать, скорее, не желаю сталкиваться с Алиловым и вносить ясность во вчерашний разговор, который состоялся в кабинете генерального. Пусть всё остаётся так, как есть. Дальнейшие разъяснения уже бессмысленны.

‒ Ну, что, Ниночка, уже хотите побыстрее домой? ‒ Меня подхватывает под руку Вита Андреевна, вновь пугая. И как у неё получается появляться из ниоткуда, словно специально поджидает меня у лифта.

‒ Если честно, да. У меня ребёнок заболел.

‒ Неприятно, да, согласна, ‒ кривится, громко цокая. ‒ Ну, ничего, пару часиков и вы будете свободны. Хотя, я буду скучать, ‒ удивлённо смотрю на женщину, которая знает меня чуть больше недели. ‒ Да-да, чего так удивляешься? Сейчас снова окопаюсь в своих бумажках, намертво засяду в кабинете и буду покидать своё убежище лишь во время обеда. Вы с Валей внесли что-то свежее и новенькое в нудный рабочий процесс, вырвав меня из привычного графика. Я даже предложила Сергею Нигматуллович сделать вот такое обучение нормой и направлять ко мне сотрудников филиалов, которые нуждаются в дополнительной помощи.

‒ Он согласился?

‒ Да, причём сразу.

‒ И когда следующие?

‒ Через месяц, ‒ довольно кивает, видимо, предвкушая поток новых лиц в офисе.