Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

Хаос. В глазах всех собравшихся пылает злоба, с губ срываются проклятия. Подрагивают копья, сверкают мечи. Они жаждали его крови, сомнений в этом не было.

Прижавшись грудью к стеклу, Криспин стал ощупывать раму, стекла, свинцовые переплеты в поисках задвижки или петли.

Затем сердце вдруг обдало жаром. Окно не открывалось. Он погиб.

Криспин посмотрел вниз, прикидывая, на кого ему приземлиться ради пущего эффекта. Другого такого случая в этой жизни у него не будет, а посему надо не прогадать.

Увиденное показалось ему сценой, вытканной на гобелене. Мужчина внизу согнул руку, и прицелился в Криспина. Выписывая длинную изящную дугу, копье полетело прямо в него. Если он не шелохнется, оно как пить дать его пронзит, и за те несколько секунд, которые потребовались копью, чтобы оторваться от руки стражника, Криспин успел прикинуть, стоит или нет помешать копью выполнить свою работу. Прицел взят точный, и ему, без сомнения, разворотит всю грудную клетку. Нужно только стоять, где стоишь, и не двигаться. Очень просто. Лучше, чем смерть, которую Ричард изберет на сей раз. Криспин успел прикинуть, кто станет его оплакивать, где похоронят его несчастное тело, если его бренные останки удостоят столь благородного действа, как похороны. Но затем жажда жизни взяла верх, приняла решение и заставила Криспина отклониться в сторону как раз в тот момент, когда смертоносное орудие просвистело мимо него. Копье вылетело в окно, обрушив вниз дождь осколков и искореженных свинцовых переплетов.

Криспин взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Перед ним зияла внезапно появившаяся в окне дыра. Подойдет.

Закрыв глаза и отдавшись на волю Божию, Криспин бросился в окно.

Глава 18

Падал Криспин долго — во всяком случае, так ему показалось. Путешествие в неведомое, от которого все замерло внутри. Он не знал, ожидает его внизу травянистая лужайка или камень внутреннего двора. Падение в любом случае долгое, и повреждений не избежать.

Угодил же он прямиком в колючий кустарник — словно множество острых ножей вонзились в его кожу через одежду. Кустарник прервал падение, но затем Криспин по инерции продолжил движение вниз сквозь ломающиеся ветки и торчащие сучки. Треск веток лишь слегка заглушал стоны Криспина.

На землю он свалился плечом, услышал хруст и задохнулся отболи. По-видимому, плечо он вывихнул. Как ни хотелось Криспину остаться лежать, постанывая от боли, он понимал, что времени на это нет.

Поднявшись, Криспин осмотрелся. Он по-прежнему находился на дворцовой территории, откуда надо было немедленно убираться. Ох, вот бы ему меч! От взгляда на стены заныло вывихнутое плечо. Какой там меч. Тут больше подошли бы крылья.

Придерживая ноющую руку, Криспин обежал дворик вдоль стен и со стоном понял, что придется лезть по стене.

Прилегающая к дворцу территория — это еще не улицы города. Перебравшись через стену, ты не обязательно попадал в Лондон. Чей двор там, за стеной? Но какое это имеет значение? Ему лишь надо немного передохнуть. У Криспина начала кружиться голова, он чувствовал себя слегка оглушенным. Нужно побыстрее отыскать какое-нибудь укромное местечко. Криспин глубоко вздохнул и обнаружил, что боль в плече мешает как следует наполнить легкие воздухом. А не лучше ли остаться во дворце? Вряд ли его посчитают настолько глупым, чтобы остаться во дворце.

Забраться на стену поможет растущее рядом с ней дерево. Но это не славный развесистый дуб со множеством удобных веток, это высокая тонкая лиственница, узловатая, уходящая за стену, которая едва-едва выдержит вес человека.

Времени на сомнения нет.

Криспин обхватил лиственницу и стиснул зубы. Плечевой сустав действительно выскочил. И тут уже ничем не поможешь. Вопрос стоит так: или взобраться, или умереть. Подтягивая колени, Криспин начал осторожный подъем по шершавому стволу. Казалось, что с каждым рывком он продвигается всего на дюйм. Невозможно предугадать, когда появятся его преследователи, поэтому Криспин хотел перебраться через стену, прежде чем они добегут до этого двора. Если они не поймут, в каком направлении он исчез, у него больше шансов уйти без потерь.

Наконец-то! Он добрался до ветки, свешивающейся через стену, примерился и попытался закинуть на нее ногу. Плечо воспротивилось, отозвавшись резкой болью. Криспин впился ногтями в кору, крепче обхватил ветку и, перебирая руками, дюйм за дюймом стал по ней перемещаться. В какой-то момент, невзирая на боль, он открыл глаза и посмотрел вниз. Если б у Криспина были силы, он усмехнулся бы.

— Как всегда, на волоске, — пробормотал он.

Под ним были гравий, грязь и трава другого двора, но — далеко. Стена была густо увита плющом, его ярко-зеленые листья серебрились в свете угасающего дня. Если спрыгнуть на стену, то можно будет сползти вниз по плющу, значительно облегчив боль. Стоит попробовать.

Надо лишь точно спрыгнуть. А получится ли? Этим вечером почти все шло не так, хотя он все-таки помешал убийце. Но что завтра? Он никогда больше не сможет проникнуть во дворец. На самом деле ему, возможно, и в Лондоне нельзя будет оставаться после сегодняшнего вечера.

На время Криспин отогнал эту мысль подальше. Если он станет ее развивать, то может совсем пасть духом, а сейчас он к этому уж точно не готов.

Криспин сделал глубокий вдох и примерился к стене под собой. Раскачался, посмотрел вниз и разжал руки. На стену Криспин попал, но колени у него подогнулись и он перекатился не в ту сторону, вырвав длинную плеть плюща. Затем он выправился, спустился вниз по стеблям растения и только в самом конце спрыгнул на землю. Криспин очутился в тихом внутреннем дворе, который, как он увидел, располагался между часовней Святого Стефана и дворцом. Криспин сел, привалившись к стене. Вздрогнув, он понял, что сидит в той же позе, что и застреленный вчера французский курьер, но тут уж ничего не поделаешь. Надо перевести дух, прежде чем встать и идти дальше.

Криспин прислушался. Не слышно ни звука. Ни криков, ни топота бегущих ног. Сейчас он был в безопасности, но знал, что долго это не продлится.

Криспин с усилием оттолкнулся от стены и, тяжело дыша, встал. Плечо болело немилосердно, но сейчас некогда им заниматься. Криспин побежал по длинному двору. Добравшись до другой стены, он замедлил шаг. Он и не думал, что у него найдутся силы преодолеть еще одну стену. Вместо этого он посмотрел на жилые строения, увидел в одном из высоких окон мягкий огонек и, пошатываясь, побрел туда.

Возможно, Криспин проспал несколько минут, а возможно — и несколько часов. Он потерял счет времени, когда открыл глаза. Из своего укромного уголка в тени шахматного столика, где он лежал, свернувшись в комок, Криспин посмотрел на потемневшее окно. Лунный свет играл на оконных стеклах, и это было единственное различимое движение на фоне мелкого косого дождя, бившего в угольно-черное стекло. Комната казалась знакомой, но более точного определения в затуманенном мозгу Криспина не находилось.