Братик - Яманов Александр

– А с ними чего не так? – спрашивает уже посмурневший шурин.

– Ты же помнишь, что в СССР оказалось достаточно большое количество испанских беженцев. Во время войны их отправили в Узбекистан. Так вот есть письмо от беженцев, которые жаловались камраду Ибаррури, что их просто бросили умирать голодной смертью в Намангане или Коканде. Я в тамошней географии не разбираюсь. И спасались эти несчастные женщины только тем, что вынуждены были заниматься проституцией. Открытое письмо, написанное вроде в 1942 году человеку, близкому Сталину. И это иностранцы, к которым у нас всегда был некий пиетет. Ты думаешь простым русским, еврейским или украинским женщинам было лучше? Коллега мой подтвердил, что беженцы жили в жутких условиях. Его сосед, пожилой к тому времени узбек, хвастался, как они, будучи молодыми двадцатилетними парнями, ходили на одну из точек, где за еду снимали женщин-беженок, вынужденных продавать себя, чтобы накормить детей. Узбек рассказывал это самодовольно и с некой даже радостью, мол, как мы ваших русских шлюх имели. И пользовался он такой возможностью не раз и не два.

– Так война. И давай учитывать, что кто-то пахал как проклятый, а кому-то легче было ноги раздвинуть.

– Это личное право каждого, закрывать глаза на такие факты или нет. Только у нас все двадцатилетние парни в это время были на фронте или вкалывали как рабы по шестнадцать часов на заводе. И в тылу люди не имели возможности сытно поесть. А в так называемом «хлебном городе» молодые люди могли себе позволить сходить к проституткам, а по сути, несчастным матерям. Дикость ситуации заключается в том, что в тех краях никогда не выращивали достаточно хлеба, он всегда завозился из России. Рассказать тебе или сам додумаешься, из каких областей, где крестьяне жили впроголодь и ели лебеду, шли поставки хлеба? Главное, чтобы предки нынешних дворников и строителей ни в чём себе не отказывали. А ещё я почитал кое-чего про детей.

– Может, детей оставишь в покое? Не будешь добивать мою веру в людскую доброту? – как-то грустно улыбнулся Руся и добил бутылку с пивом.

Я протянул ему свою и продолжил:

– В Ташкенте есть памятник одному кузнецу, который усыновил двенадцать или пятнадцать детей-сирот. На самом деле не все были сироты и некоторые после войны воссоединились с семьями. Скульптура вроде стояла почти в центре города, пока тамошний диктатор и бывший коммунист Каримов не приказал убрать его с глаз долой. Прочувствуй их истинное отношение к нашей общей истории. И это только один из незначительных примеров. Основную ношу по приёму беженцев взяли на себя тамошние русские, в чём тебе никогда не признается ни один национал.

Пример этого достойного узбека единичен. Его потому так и раскручивала советская пропаганда, что всё было не так благостно. В том же Ташкенте до войны была самая натуральная сегрегация – азиаты жили с одной стороны реки, а европейцы с другой. Так вот, практически весь частный сектор европейской части города уплотнили, иногда деля принадлежащие людям дома на три или четыре части. Как думаешь, сильно ли уплотняли азиатскую часть? То-то же! А после войны далеко не все согласились покинуть гостеприимных хозяев, ведь возвращаться несчастным людям было просто некуда. И опять всё за счёт русскоязычных, ну удобнее так было коммунистам. Могу продолжать. Я не говорю, что все приезжие плохие. Просто они другие и точно нам не братья. И Россия им ничего не должна, скорее наоборот.

– Всё, хватит, – шутя вскинул руки Руся. – Ты меня и так уже загрузил на год вперёд. И чего ты взъелся именно на гастарбайтеров? Они точно не являются причиной каких-то проблем в стране. Враги окопались совсем в других местах, обычно они концентрируются на главных площадях наших городов. Тебе не кажется, что это уже перебор – копаться в таких неоднозначных темах? Может, лучше оставить мёртвых в покое. И вообще, куда делся мой весёлый братан Андрюха? Взбодрись, у тебя отличная семья и нормальная жизнь. Живи для них и наслаждайся каждым моментом. Алька говорит, что тебя кроме дачи никуда не вытащишь, совсем мхом оброс. Уделяй больше внимания жене и детям, чего ты полез в какой-то блудняк. Или кризис среднего возраста покоя не даёт? Тянет поискать на жопу подвиги? Оставь политику в покое, не твоё это дело. А ситуация со временем рассосётся сама собой. Ну не может же вечно продолжаться весь этот бред. Это временное явление, поверь. Да и не можем мы на неё никак повлиять.

Какие ещё можно привести аргументы близкому человеку? Что он слепец, а я весь такой из себя правильный и заботящийся о будущем Руси нашей матушки. Или рассказать, как строилась наша страна и сколько русской крови было пролито за несколько веков. Но группа товарищей, узурпировавшая власть, занялась банальной заменой населения, потому что им так удобнее. Пусть и во сне, но я сам принимал участие в освобождении России от постоянной угрозы с юга. И ума не приложу, как можно добровольно впускать в страну новую нечисть. Но боюсь, что шурин не поймёт и сочтёт меня за оголтелого фанатика, сошедшего с ума на национализме и прочих пугалах российского обывателя. А ведь я просто открыл глаза и начал смотреть вокруг. И сон, который, скорее всего, просто бред моего воспалённого сознания, здесь ни при чём. Не могу больше жить в искусственном вакууме мнимого личного благополучия и безопасности. Всё это может рухнуть, как только коснётся лично тебя. А пока где-то рядом убивают и насилуют наших детей, грабят, зомбируют, отнимают работу и всё это под бравурные марши по телеку, восхваляющие выдуманные успехи. Ага, а как самолёт наш собьют, так сразу язык в жопу. Мол, это другое, вы не понимаете. Россия всё такая же великая и все нас боятся. Только турки с израильтянами почему-то не слышали о нашей мощи. Есть искусственный мирок для узкого круга людей, которые вместе со своими родственниками построили личное благополучие за счёт всего остального народа. Но им этого мало, теперь их сам народ перестал устраивать, ленивый, мол, и слишком много требует. Мне же всё это надоело. Не могу повлиять? Посмотрим. Пока не знаю, как, но надо бороться со всей этой мерзостью, творящейся вокруг.

Глава 18

Бум-бум-бум. В голове стучит колокол. Вернее, молот. Потому что вместе со звуками ударов пришла боль. Не могу понять, что вообще происходит. Пересохло горло, ничего не видно из-за тугой повязки, стянувшей лицо. Здесь на помощь приходит зайчик, который радостно запрыгал в голове и начал обволакивать меня своим теплом. Боль и удары отошли на второй план.

– Ты очнулся! – радостно закричал братик.

Я опять оказался в той самой сфере, в которой Дёмка прятался от внешнего мира. Маленький мальчик совершенно лубочного вида, чем-то похожий на домовёнка Кузю, подбежал ко мне и обнял. Сердце защемило, а на душе стало спокойно и благостно. Здесь в этом мире – мы одно целое.

– Что случилось?

– Пить надо меньше, – рассмеялся мальчик и сделал шаг назад, чтобы видеть моё лицо. – А если честно, то нас захватили какие-то тати. Я пытался до тебя докричаться, но ты не отвечал.

В общем, ситуация весьма странная. Ночью я проснулся и пошёл отлить, в этот момент меня и прихватили. Так как сам же настаивал, чтобы казаки не гадили около палаток, вот и уборная у нас была вынесена за стан. С учётом того, что выпил я изрядно, особенно для этого тела, взяли нас без шума и пыли. А раскалывающаяся голова не только последствия похмелья, но и удара. Когда я ненадолго приходил в себя, то братик слышал чьи-то разговоры и ощущал, что нас взвалили на коня и куда-то везут. Голоса были незнакомые, но говорили по-русски. Уже хорошо, а то не очень приятно оказаться в татарском плену.

Резкая боль, которая отдалась уже в спине, выкинула меня из конуса. Голова тоже не прекращала сообщать о наличии болевых ощущений.

– Ты давай осторожнее, Юрка. Он нам ищо живой нужен, – прокаркал чей-то хриплый голос.

– Так всё равно потом его уполовиним на голову.

– Ежели он сейчас преставится, то я с тебя потребую золото, которое этот парень припрятал, – опять прокаркал незнакомец.