Белое пламя дракона - Илья Крымов

По указанию Тобиуса колдуна снесли в подвалы, где он был прикован к кольцу, вмурованному в стену. Кузнец принес лучшие свои цепи, железные, к сожалению, и магу пришлось изрядно попотеть, чтобы должным образом их зачаровать. Железо относилось к тем металлам, которые плохо держали волшебство.

С наступлением вечера, когда большинство вилланов уже разошлось по домам или еще сидело в трактире, волшебник выбрал место на дороге недалеко за околицей. Нож, ведомый волей хозяина, расчертил на земле круг, в нем – семиконечную звезду и все нужные точки опоры для организации «провеса». Тобиус создавал астральный маяк, дабы помочь Академии провесить портал в Хог-Вуд. Когда рисунок был завершен, он превратил землю в камень посредством элементарной трансмутации материи, зачитал три заклинания и окропил чертеж эликсиром из маленького фиала.

Остаток ночи он провел в башне, устраиваясь. Кровать волшебник затащил прямо на последний этаж, там же оставил и морфа. Ее бездействие его немного пугало, но потом волшебник решил, что раз способности данного существа пока не изучены, вполне возможно, что периодическая спячка есть норма. Работая мыслесилой, Тобиус втащил книжные шкафы на третий этаж, где решил сделать себе небольшую библиотеку. Инкубаторы были прописаны на пятом этаже, затаскивать на четвертый атанор было очень трудно даже для мага, тем более что он трясся над агрегатом, как над родным ребенком[12].

На заре Тобиус вернулся к точке переноса и положил в центр чертежа свой медальон, но пришлось продежурить еще два часа, прежде чем портал соизволил раскрыться. Из него вышли трое. Точнее, четверо, но только трое из них были людьми. Академия в соответствии с протоколом прислала троих волшебников в ранге магистра.

Золнон Угрюмый, явно лидер группы, самый старый и опытный из троих. Для своих без малого ста лет он недурственно выглядел. Высокий, прямой, как солдатская пика, мужчина с короткими волосами и бородой черного цвета, в которую только-только закралась первая седина, но с длинными и ухоженными усами. Его волевому лицу особенно задумчивое выражение придавали густые брови, хмурыми тучками нависающие над пронзительными серыми глазами. На костяном посохе, овитом кожаными ремнями, имелся набалдашник с циронитом, камнем перевоплощений – самое то для метаморфов.

Ашарий Задира, огромного роста, отлично сложенный красавец, огненно-рыжей и густой, как у хазгала, гриве и волевому подбородку которого позавидовал бы любой мужчина. В его голубых глазах сверкали искры самоуверенной дерзости, однако Тобиусу казалось, что там затаилось еще что-то по-настоящему злое и опасное. Ашарий предпочитал в одежде оранжево-красные тона, что было обыденно для пиромантов, также он являлся весьма талантливым боевым магом и в свои пятьдесят с хвостиком уже имел посох, который, к слову, покрывала красная медь, а в набалдашнике сверкал жаром камень аловит.

Третьим Академия послала магистра по имени Гатурин Крот, низкорослого, но очень широкоплечего волшебника с сильными руками, мрачного, нелюдимого и весьма странного на вид. Приплюснутый коротышка со скошенным лбом, утонувшими в черепе глазками, ртом-трещиной и широким плоским носом. Усов Гатурин не носил, но волосы его и борода были черны и жестки, ровно проволока. А еще у него были когти, длинные и твердые, как у животного, в честь которого Гатурину дали второе имя. Крот специализировался на геомантии и големостроении, в набалдашнике его посоха тускло мерцал камень григорит.

Четвертый член отряда являлся техноголемом. Данная модель имела три с лишним человеческих роста в высоту, состояла из шарообразного туловища, созданного с применением нескольких металлов, и головы-кочки с круглыми глазами-окулярами. Значительную солидность металлическому болвану придавали руки с мощными предплечьями и трехпалыми манипуляторами. Все это держалось на длинных ногах с массивными ступнями. На выпуклом шарообразном корпусе техноголема были предусмотрительно установлены браслеты-оковы, с помощью которых к нему приковывали конвоируемых.

Маги заозирались, проверяя обстановку на наличие опасности, и, не обнаружив ничего подозрительного, равнодушно обратили взгляды к Тобиусу.

– Да, неблизко ты забрался, серость, – протянул Ашарий Задира и оскалился. – Долго искал такое захолустье?

Тобиус был практически не знаком с рыжим пиромантом, тот закончил обучение раньше, чем он был принят, и, пройдя практику у самого Атурина Патоки, отправился в путешествие по миру практиковать искусство боевой магии. В Академию Ашарий возвращался очень редко, и тогда среди учеников расходились захватывающие слухи о его приключениях. Тобиус не знал – какие из них правдивы? Одни говорили, что Задира подался за Хребет, на Правое Крыло, и там якобы путешествовал по Вольным Маркам, участвуя в нескончаемых междоусобных войнах. Другие говорили, что его боевое мастерство оценил сам шехверский король и предлагал ему место придворного мага, третьи приписывали ему участие в морских походах соломейских армад на пиратские кланы Шейного архипелага, четвертые и вовсе утверждали, что Задира успел послужить Гильвиорскому ордену на поприще борьбы с нелюдями.

Правда, в последнее Тобиус абсолютно не верил, ведь многие в Вестеррайхе хорошо знали, как щепетилен орден в вопросах чистоты человеческой расы, которую он некогда поклялся защищать. А поскольку все маги Академии Ривена поголовно являются мутантами, выводы напрашиваются сами.

– Долго.

– Где колдун? – напрямик спросил метаморф.

Золнон Угрюмый получил свое второе имя именно за характер, а не за способности. Он зарекомендовал себя очень спокойным и рассудительным магом; открытий не совершал, упорно совершенствовал искусство метаморфоз и перевоплощений, понемногу учил неофитов и никогда не подводил Академию, какое бы задание та ему ни поручала.

– В подвале. Вывести?

– Сами заберем. Гатурин, подожди нас здесь.

– Фефф феф феффф, – невнятно ответил Крот.

Этот геомант всегда был нелюдим. Большую часть жизни Гатурин проводил в подземной каморке-лаборатории, где чувствовал себя превосходно, но если какие-то нужды все же вытаскивали его на поверхность, он с большим нежеланием вступал в контакт с окружающими и постоянно прятался от солнца.

Стражу Тобиус предупредил загодя, чужаков пропустили без вопросов. В подвале Ашарий сотворил маленький огненный шарик для освещения, и Тобиус провел магистров к цели их визита.

– Армадокиец? – с ходу определил Задира, взглянув в усталое лицо Альфонсо де ля Ратты. – Знаем, как же, ушлый народец.

– Забираем.

Тобиус снял артефактные цепи, и за дело взялся Ашарий, который быстро спеленал де ля Ратту Восковым Узилищем. Колдун, поднявшись, обвел подсвеченные во мраке оранжевым светом лица, вымучено сглотнул.

– Шавки Академии… долго же вы меня искали. Если думаете, что сможете от меня так просто избавиться, то ошибаетесь, у меня большие свя…

– Еще одно словечко, – ласково попросил Ашарий, указывая в лицо колдуну перстом, на кончике которого опасно подрагивало заклинание Черепокол, – ну же, пожалуйста, скажи еще хоть одно словечко – и я отправлю твои мозги на встречу со стеной. Ну? Ты же хотел еще что-то сказать? Или нет?

Даже при тусклом свете… нет, именно благодаря тусклому свету было особенно хорошо заметно, какая жуткая улыбка исказила красивое лицо пироманта. Он не угрожал впустую и явно готовился убить колдуна на месте, хотя Золнон и косился на младшего волшебника неодобрительно.

Де ля Ратте достало ума прикусить язык.

– Академия действительно долго его искала? – обратился Тобиус к Золнону, пока колдуна вели по коридорам замка.

– Нет, – безразлично ответил тот, – нисколько она его не искала. Мы вообще узнали о его существовании недавно и сильно удивились тому, зачем этот малефикарум пересек половину мира и явился сюда, да еще и с наемниками. Кстати, вы всех перебили?

– Нет, ваше могущество. Некоторые сдались в плен, их допросили, а после передали в руки посланцев Галли. Теперь они во власти правосудия лорда Каребекланда.

– Бесславные ублюдки, – прокомментировал метаморф.

Конвоиры вывели скованного колдуна из замка, где ждал Гатурин Крот. Геомант невнятно что-то профыркал, заставляя огромного голема встать на колени, и приготовил оковы. Среднее кольцо предназначалось для фиксирования поясницы, верхние и нижние – для запястий и лодыжек. Арестант оказался распят на груди магического механизма. Также внутри оков имелись сегменты из керберита, лишавшего носителей Дара доступа к этому самому Дару при прямом контакте с плотью.

– Не забудь отдать ему вознаграждение, – бросил Золнон через плечо.

– Разумеется, как же иначе! – усмехнулся Ашарий Задира. – Вот это тебе, серость, за поимку злокозненного колдуна.