Оплот и Пустота - Павел Клименко

   - Хм... Это ты к тому, что сила Оплота проявляется по-разному, и каждый источник накладывает свой отпечаток на человека?

   - Да, суть силы у нас разная. Мне нужна зоркость, меткость, сноровка. С Оплотом видимость в лунном свете становится более чёткой именно в нужном мне месте, а не везде сразу.

   Тропинка вильнула среди сосен, огибая массивный валун. В игольчатом покрове справа зашуршал спешно удаляющийся уж или более опасный его собрат с ядовитыми наклонностями.

   Игнис вдохнул полной грудью хвойный аромат:

   - Откат тоже, очевидно, мучает тебя меньше?

   - Да, я научился брать сколько нужно и не больше. Плачу соответственно. Правда, боль мой источник уменьшает слабовато, а в остальном - всё отлично. У меня даже развилось некое чувство... Как бы это сказать... Оно будто подсказывает мне, где будет цель в ближайшую секунду.

   - Выходит, мой огонь не так и хорош.

   Капитан беззлобно рассмеялся и поправил сползающий колчан.

   - Я старше тебя почти на десять лет. Прорва опыта. В сорок один ты сможешь многое со своим двуручником. Да и потом, любому стрелку нужен живой щит в виде мечника. Те норды раздавили бы нас без тебя.

   - Шияров ты тоже можешь уверенно отстреливать?

   - Не совсем... - Капитан скривился, как от кислого фрилионского вина. - Всё зависит от простора, какой у них есть для движения. Кроме того, важно видят ли они меня и сам выстрел.

   Сзади слышался разговор Юсмии, Мастер впереди просвещал паренька в географии южных земель Корсии, а слева в ветвях отрывисто кричала сойка. Солнце скользило всё ближе к земле, а прохлада вынуждала путников плотнее кутаться в шерстяные плащи и нахлобучивать капюшоны до переносицы.

   Через три часа лес поредел, место привычных уже сосен заняли огромные лиственницы. Все с удивлением узнали от Мастера примерный возраст этих высоченных деревьев. По его словам, гиганты росли здесь ещё во времена Первой войны с Ассултом. Согласно легенде, часть из них приказал посадить легендарный Норин во время похода на север. Правда, на вопрос юнца "зачем?" старик ничего внятного ответить не смог. Умеет паршивец задавать каверзные вопросы.

   Наконец, между ветвями и высокими кустарниками замаячило долгожданное селение Бельчанка. В нём останавливались все путники, переходящие через Туманный перевал, и даже ходили слухи о появлении здесь постоялого двора. Хотелось верить в такое счастье, а также в полноценный ужин, тёплую воду, мягкую постель и глубокий сон.

   Группа остановилась на небольшой полянке близ трёх высоких лиственниц. Мастер живо отогнал юнца от куста с ярко-красными плодами, а затем спокойно растолковал, что обманчиво съедобные ягодки ядовиты.

   Игнис повернулся к Капитану:

   - Я оставлю меч и бехтерец. Схожу разведаю - что там и как.

   - Думаешь, там могут быть плосконосые?

   - Не знаю. Но местных мы что-то не встретили. А они, вроде, всё время тут крутиться должны. Грибы там собирать, деверья валить. Ничего такого я не вижу... Мало ли.

   Сбросив лук и колчан с плеча, Капитан медленно сел на землю и устало провёл ладонью по лицу:

   - Добро. Мы отдохнём пока.

   Мастер уже уткнулся в пожелтевшие страницы книги, Юс держал мех с вином над раскрытым ртом, выцеживая последние капли, а юнец с разрешения хозяина дёргал тетиву лука, изображая из себя великого стрелка.

   Игнис снял перевязь с двуручником, за ним последовал изрядно натёрший плечи бехтерец. Дышалось теперь намного легче. Вес давно стал привычным, но избавление от него показало, насколько прекрасно шагать налегке. Стараясь держаться поближе к деревьям, он зашагал к селению, попутно высматривая местных жителей. Вскоре подлесок остался позади, и двигаться пришлось с предельной осторожностью, короткими перебежками от кустика к кустику.

   Слева донеслось тихое фырканье, в подступающих сумерках Игнис увидел четырёх пасущихся лошадей. Животные неторопливо щипали траву, длинные хвосты носились из стороны в сторону, отгоняя надоедливых мух.

   В окнах половины жилищ горел свет, дымоходы выбрасывали в небо столбы мутно-серого дыма, пахло конским навозом и соломой.

   Пригибаясь за дощатым забором, Игнис прокрался ближе, ориентируясь на голоса, и услышанное ему не понравилось. Речь явно принадлежала не местным жителям. Он аккуратно высунулся из-за покосившегося столба и увидел троих кочевников. Стоя посреди улицы, они громко переговаривались, иногда смеялись, один оживлённо жестикулировал.

   Сначала Игнис решил, что перед ним воины Железных Игл, но затем присмотрелся получше и расслабился - Межники. Это племя испокон веков жило на границе земель Корсии и большой степи, отличалось миролюбивостью и никогда не портило отношений с соседом. С ними единственными удалось найти общий язык, наладить торговлю, и Межники получили право свободного передвижения внутри страны. Многие купцы с радостью нанимали их в качестве охраны для караванов, двигающихся по таким малообжитым землям как Сонная долина. В Тощей войне и войне Яростных пик Межники не участвовали ни на чьей стороне, сохранив полный нейтралитет.

   Путь назад показался более коротким, хотя вечерняя темнота всё более уплотнялась, словно загустевшая известь.

   Сотоварищи беззаботно разлеглись на полянке, юнец орудовал найденной палкой как мечом, очевидно тренируя показанный ему удар.

   Игнис опустился на корточки перед Капитаном:

   - Всё спокойно. Там только Межники из охраны каравана. Постоялый двор тут всё же появился.

   - Не спать мне вечность! Постоялый двор - это великолепно, - закряхтев, Капитан встал и плавно подвигал затёкшей ногой.

   К ним приблизился Юс, держащий за руку жену:

   - Точно никого из других племён?

   Игнис смерил его снисходительным взглядом. Ответ пришёл от Мастера:

   - Кочевники не едины. Фуро свёл большинство племён в одну силу. Но не стоит забывать, что ещё сотню лет назад степняки воевали между собой.

   - Именно, - добавил Игнис. - Плосконосые из разных племён плохо уживаются вместе. Их всегда ведут отдельные ханары. А Межников вообще все ненавидят за тесную связь с нами.

   В предвкушении еды и отдыха путники двинулись к деревеньке.

   Время от времени в высокой траве шуршали, прыская в разные стороны, полевые мыши, потревоженные непрошенными гостями. Четыре лошади по-прежнему паслись на окраине селения, позвякивая железными кольцами.

   Подле ворот конюшни сгрудился десяток повозок каравана, один из кочевников таскал воду для лошадей от колодца, четверо других уселись на земле, потягивая вино из бурдюка и обмениваясь шуточками. По улице проехала телега, запряжённая старой клячей.