Бастард Павла Первого - Мархуз

— Я о другом, Алексей Андреевич. Ваш воспитанник всё-таки ошибся в расчётах.

— Так вроде всё по плану, поймали пруссов в ловушку, воспользовавшись их самонадеянностью.

— Они объявили войну Пруссии на следующий день после того, как разгромили Августенбурга!

Действительно, ляпа случилась. Полпред подал ноту, как договаривались, но сражение произошло на день раньше. Во-первых, Фридрих Кристиан сам попёр досрочно, во-вторых, мы сами не ожидали такой эффективности своего оружия. Главное, что я притащил лишь часть своих на подмогу и численно мы уступали пруссам. Даже общей кавалерии у нас на двоих было лишь восемь тысяч. Зато умудрились намолотить порядка двенадцати тысяч двухсотых и восемнадцать тысяч трёхсотых. Это чересчур много в такой битве. За бежавшими почти час гонялись пока ещё несколько тысяч в плен не забрали…

…Пушки сразу отстали из-за своей невеликой транспортабельности, да и мало их было, всего тридцать две единицы из которых половина осадные. Да и пехотинцы несколько подустали когда приблизились к крепости. Впрочем, им дали передохнуть, чтобы дождаться артиллерию. Тем более, что больше никто из русских не стрелял. Находясь достаточно далеко (примерно в шестиста шагах от бастионов) и разворачивая батареи, пруссаки вели себя, как правильные воины своего времени. Ясно же, что враг сейчас начнёт выводить своих на поле боя, строиться, раз заблаговременно этого не сделал. Для картечной стрельбы дистанция запредельная, так как все знают, что любые пушки стреляют ей на двести шагов, в крайнем случае, на двести пятьдесят. А ядер не напасёшься, чтобы нанести урон сорокатысячной армии. Так выходите, коли вам это позволяют. Или отсиживайтесь в крепости, но тогда осадная артиллерия…

Нет, не выходят почему-то. Хорошо, с правого фланга, из-за холмов в километре к северу начали появляться подкрепления, которых ещё не должно быть. Разведка довела, что корпус Альбер-Романова ещё в двух днях пути от ТВД. Получается, ошибочка вышла, да и чёрт с ней. Часть тевтонского воинства тут же начала перестраиваться, чтобы встретить врага лицом к лицу. Вот только оппоненты не строились в колонны, а создавали две шеренги, некоторые на холмы начали взбираться. Какого шведа, спрашивается? Ладно, если люди не умеют или не хотят воевать правильно, как в учебниках описано, значит сами и виноваты в своей глупости. Правый фланг, развернувшись пошёл им навстречу, как положено под мерную дробь барабанов, сто шагов в минуту. Правда. альберовцы по ходу всех экзерциций выкатывали свои лёгкие пушки и повозки с боеприпасами.

А потом, когда дистанция сократилась шагов до восьмисот, наконец-то русские начали стрелять из всего, что имели. И не залпами, как умные дисциплинированные солдаты, а беспорядочно. В отчёте, добравшемся в Берлин, именно это слово было упомянуто — «беспорядочно». Никакие ружья так далеко не стреляют, а эти придурки палят, переводя боеприпасы. И те, которые на бастионах открыли пальбу, хотя дистанция запредельная. Мир сошёл с ума или пруссы о чём-то не знают? Сразу пошли потери, да какие. Тут бы Августенбургу поднять белый флага… Да, не смешно, понимаю. Тут бы всей прусской армией броситься бежать, а они ещё и в атаку пошли на крепость. Как будто им ворота откроют и внутрь запустят. Или собирались подойти на двести шагов, чтобы самим пострелять?

Хорошо, что левый фланг августенбуржцев прикрыт Эльбой, иначе и оттуда что-нибудь прилетело бы. Блин, сглазили, на реку прибыли канонерки с орудиями и подключились к кровавому побоищу. А нечего в мешки залезать всей кодлой! Странная ситуация длилась около часа, после чего началось наконец-то отступление оставшихся в живых. Фактически, бегство с разбрасыванием оружия и подсумков. Треть всей прусской армии, в итоге, перестала существовать в качестве боеспособной составляющей, а герцог Шлезвиг-Гольштейн погиб. Нечего против датского короля бунтовать, когда у того бравые защитники имеются. Обозы, пушки и ружья, пленные, раненые — от сорокатысячной армии много чего осталось.

В Лензен мы вступили победителями, сразу начали окапываться, ожидая международных известий. До Берлина ещё километров сто пятьдесят, можно и определиться с более близкими целями. Ясен пень, что на нас сразу бы отправили огромную армию, но в сусеках оказалось сложно что-нибудь наскрести. 6 июня (по договорённости) Польско-Литовское Великое герцогство объявило Пруссии войну и восьмитысячный корпус пересёк границу, вступив в Мемельланд. А 7 июня из Брест-Литовска и Люблина вышли сразу два 40-тысячных корпуса и двинулись к точке рандеву под Варшавой. Нашли, блин, место для свидания.

Король Фридрих Вильгельм Третий, не растерявшись, сразу стал стягивать к Берлину находящиеся относительно недалеко войска, собрав за неделю тридцатитысячную группировку. К Варшаве отправилась 50-тысячная армия во главе с Карлом Фердинандом Брауншвейгским, которую собирались использовать против Наполеона. По идее, этому герцогу следовало топать к нам, чтобы защитить свой Брауншвейг-Вольфенбюттель. Мы стопудово ближе к его родовым землям.

Оба-двое, царь и советник, разглядывали карту и вносили самые свежие изменения.

— Берите пример с мобильности моих сыновей, Алексей Андреевич. Один вот-вот вступит в сражение под Варшавой, а два других за три-четыре дня могут добраться до Шпандау.

— Но, ваше величество, я же артиллерию курирую. У меня, между прочим, даже пешая уже стала конной за эти годы.

— Хотите сказать, что это я должен брать с них пример? — со смехом отреагировал довольный император.

Весь Петербург радовался разгрому под Домитцом и лихим действиям принцев. Единственное, что всех беспокоило, так это реакция Франции и, возможно, Англии. Впрочем Наполеон, даже если бы хотел, не мог оторваться от личных дел…

Глава 29

Император Франции спешил завершить официальное соглашение пятнадцати германских стран в один Рейнский Союз, чтобы надавить на австрийского императора и заставить его окончательно распустить Священную Римскую империю. А потом нужно будет многие другие вводить в новообразование под своей эгидой. К сожалению, «Война Трёх Приинцев» слишком быстро протекала и явно вела к разгрому Пруссии. Врпрочем и здесь Талейран выкрутился.

— Мой император, позвольте мне провести переговоры с русскими. Раз уж Пруссия не устояла, так можно будет создать королевство Вестфалию, чтобы ограничить их влияние к югу от Ганновера.

— Мой друг, занимайтесь, чем считаете нужным, мне пока не до этого. Не хочу делать несколько серьёзных дел одновременно.

— Я тоже надеюсь, что принцы никуда не денутся, даже если победят. Кроме того, имею секретную информацию, что они отказались от английской помощи, желая сохранить нейтралитет. Как свой, так и России.

Нам с Константином было важно знать, чем закончится Варшавское сражение. Тогда и последующие планы можно строить. А то мнения советников разделились.

— Ваши высочества, пока не поздно позвольте мне договориться с прусским королём. Иначе он создаст