Лучи смерти - Ганс Доминик

С мертвым он скоро примирился. Он сумел, с просветленным спокойствием созревшего человека, понять и простить то, что сделала Диана, желая облегчить разлуку с жизнью другу своей юности, человеку, женой которого она должна была стать.

Он мучился из-за другого, из-за живого, которого Диана считала мертвым, но к делу уничтожения которого все же приложила руку.

Была ли эта ненависть искренна? Могла ли она ненавидеть его? Не была ли то любовь, замаскированная и снова готовая вспыхнуть?

Эрик Трувор был жив. Как примет Диана весть о его спасении?

Она страшилась наступающего часа и все-таки желала его.

Известие, вызывающее Диану в Лондон, застало ее в Мейтланд Кастль около четырех часов пополудни.

Факсимиле химического аппарата воспроизводило характерный почерк ее мужа.

«Прошу тебя немедленно приехать в Лондон.»

Что значило это послание? Гораций звал ее… Зачем?

Ее грудь вздымалась под напором противоречивых чувств. Со времени объяснения она больше не видела мужа. По безмолвному соглашению она подвергла себя добровольному изгнанию.

Женским чутьем она понимала, что мужчина, даже такой великодушный, как ее муж, не может легко и просто перешагнуть через то, что она ему открыла. Поэтому она ждала… терпеливо, день за днем. И чем дольше она ждала, тем сильнее угнетала ее мука ожидания. Ее любовь к Горацию была так сильна и чиста, что ей ни на мгновение не приходила мысль, что у ее мужа есть другие заботы. Знай она это, как легко было бы ей рассеять его подозрения!

Быстрый автомобиль уносил в Лондон Диану Мейтланд с ее сомнениями и надеждами.

Не заходя на свою половину, она прошла в рабочий кабинет мужа.

Лорд Гораций сидел у письменного стола, лицом к окну.

Диана окинула его взглядом.

О чем он думает?.. Какова будет встреча?..

Она беззвучно произнесла:

— Гораций!

Звук не достиг его слуха.

— Гораций!

— Диана!

Лорд Гораций вскочил. Супруги стояли друг против друга. Их взгляды встретились, потом разошлись.

Сердце Дианы сжалось. То, чего она ждала, на что надеялась… того не было! Условная улыбка заиграла на ее губах, когда она сказала:

— Ты вызвал меня, Гораций.

Они коснулись друг друга руками, но ни один не почувствовал пожатия.

— Благодарю тебя за приезд, Диана! Меня заставила вызвать тебя просьба, касающаяся нас обоих. Сегодня утром я имел собеседование с доктором Глоссином.

Диана насторожилась.

— Доктор Глоссин? Как он попал сюда? Ведь война. Как вестник мира?.. По поручению Стонарда?

— Нет!

— Нет? Почему же он здесь?

— Чтобы предать Цируса Стонарда?

— А!..

Возбужденная разговором леди Диана все еще стояла, лорд Гораций подвинул ей кресло.

— А… Это примиряет меня с ним. Какое счастье, если мы сумеем избежать войны, этой бессмысленной борьбы, которая превратит сотни тысяч англичанок во вдов, их детей в сирот! Если это удастся доктору, ему многое простится… даже все.

Лорд Гораций задумчиво покачал головой.

— Дело обстоит не совсем так, как ты думаешь.

— Что ты хочешь сказать?

— Война и без этого была бы закончена в самое ближайшее время.

— Каким образом?

— Благодаря власти тех трех в Линнее.

Диана Мейтланд откинулась в кресле, побледнев, с неестественно расширившимися глазами.

— Значит, они не погибли?

— Мы надеялись на это…

— Они живы?

— Да, они доказали это. Наши станции должны радиографировать их приказы.

— Что это за приказы?

— «Поднявший меч от меча погибнет. „Власть“ предупреждает против войны.»

Лорд Гораций оборвал речь, увидев, как закрылись глаза его жены и заиграла на губах радостная улыбка. В этот момент она была похожа на счастливого ребенка, чье заветное желание было исполнено. Он подумал: «Эрик Трувор».

Леди Диана заговорила, как во сне.

— А!.. Те трое в Линнее… Они живы… Живы и работают на благо мира.

— На благо?

— А разве не благо, если удастся избежать войны, бессмысленной резни и грабежа?..

— На первый взгляд, может быть, но последствия не замедлят оказаться. Как это скажется на будущем?

— Мир станет раем!

— Ты думаешь!

— Само собой разумеется.

— А я нет… Не верю… Не могу верить…

— Чему?

— …Не могу верить, что человек, которому случай даст в руки такую власть, не злоупотребит ею.

— Злоупотребит?

— Да, чтобы превратить в рабов подчиненные ему народы, чтобы стать властителем мира.

Лорд Гораций произнес эти слова задумчиво и печально.

— Ты опасаешься, что… Нет! Эрик Трувор? Нет!

Возбужденные разговором, они поднялись с мест и, тяжело дыша, стояли друг против друга.

— Никогда! Никогда!! — повторяла Диана с возрастающим убеждением.

— Но ведь тогда он сверхчеловек.

Диана высокомерно рассмеялась.

— Сверхчеловек?.. Нет! Он просто человек.

— А мы? — покорно спросил лорд Мейтланд.

Диана положила ему руки на плечи.

— Вы?.. Вы, Гораций… Вы — политики… Ваши мысли не выходят за пределы собственных интересов. А он работает для будущего, он думает о вечности.

— Ты знаешь его, а я нет. Ты была близка к нему… Ты женщина… Мы, мужчины, проще смотрим на вещи. Говорю тебе, на земле не будет рая… Это только будет несчастьем для всего мира.

— Если бы он был похож на вас… Но он усовершенствованный человек… Он обратит свою власть только на благо человечества… Да, я знаю его! Он с чистым сердцем подходит к выполнению великой задачи. Он ничего не хочет для себя, все для человечества! Он — Эрик Трувор!! Это имя говорит мне все.

Лорд Гораций не высказал, что и ему это имя говорит слишком много.

Он устало махнул рукой.

— Пусть будет так, Диана! К чему спорить? Вернемся к цели нашего собеседования. Доктор Глоссин, уезжая, оставил в Лондоне свою племянницу, мисс Яну Гарте. Я обещал ему приютить ее у нас до его возвращения. Молодая девушка здесь в доме. Я пойду и приведу ее сюда.

Эрик Трувор взялся за расследование. Основание ледяной горы опустилось в воду и затем снова укрепилось там. Конечно, даже с маленьким лучеиспускателем легко было пробить путь в толще льда.

Но они находились в сгущенной атмосфере. Воздух в ледяных пещерах был сжат вдвое против обычного. Высокое давление уже стало привычным для их легких, и если бы они теперь внезапно очутились на свободе, быстрое уменьшение давления повлекло бы за собою смерть. Сжатый воздух в их телах буквально взорвал бы их.

Но и постепенное уменьшение воздушного давления не гарантировало спасения. Они не знали, до какой высоты достигает вода с наружной стороны горы, на сколько глубоко гора затонула. Могло случиться, что вода достигает верхнего этажа. Тогда их потопит, как мышей в мышеловке.