Книга Даджи — Огонь в Горне - Тэмра Пирс

«Осторожно, ледник», - заметила Трис.

Если бы у неё были лицо и глаза, она бы бросила на свою подругу негодующий взгляд. «Это сработает?» - вместо этого спросила она Нико. «Я могу послать весь огонь сюда?»

«Посылай», - сказал он ей. «Он растопит лёд, дав Золотому Кряжу воду, и мы не рискуем создать вулкан, поскольку это просто огонь».

«Просто огонь, вот как», - устало подумала про себя Даджа. Она развернулась, и проплыла обратно по своему потоку — корню? - огня. Горсть за горстью, она хватала его, и посылала в землю. Наконец он потёк мимо неё сам по себе. Она могла отпустить его, уверенная, что он весь будет продолжать идти, пока не ударится о ледник.

С триумфальным криком она вылетела из-под земли на дорогу. Вернувшись в своё собственное тело, она запихнула остатки огненной колонны в землю. Как только большая её часть ушла вниз, она схватила узы, связывавшие Сэндри и Фростпайна с ней, и начала скручивать их. Вместе с ними пришли огненные ленты, которые они держали на другой стороне каравана. Когда Даджа ухватилась за плетения, они отпустили их. Огонь уходил в землю, яростно треща. Даджа продолжала пихать его вниз, а потом все языки пламени вокруг, до которых она могла дотянуться своей силой, пока не осознала, что её руки пусты, и остаются пустыми уже какое-то время. Она стояла посреди дороги на четвереньках, и совершенно голая.

Она моргнула, и вытащила левую руку из земли. Её кисть покрывала латунь. Она лежала застывшими ручьями вокруг её пальцев и на тыльной стороне ладони.

«Скоро от этого будет очень больно», - подумала она, тяжело садясь.

Какое-то время она могла только кашлять, кашлять и кашлять. Наконец ей пришло в голову оглядеться. Пламя погасло. Она видела только сожжённые деревья и густой дым.

А что с караваном?

Она прищурившись посмотрела вниз по дороге, и волнение сдавило ей горло. Каждый человек, насколько она могла видеть, стоял на дороге на коленях, приложив ладони к земле. Это был поклон, называвшийся «Великая Покорность», которому её народ научился несколько веков назад у какого-то далёкого императора. Торговцы использовали его лишь тогда, когда были спасены чьи-то жизни.

- Встаньте, - прохрипела она. - Я серьёзно, встаньте! - «я сделала это не ради вас», - хотела добавить она, но снова закашлялась.

Когда она взяла себя в руки, один из них подполз к ней. К ужасу Даджи, это была гилав Чандриса, покрытая копотью, с обожжёнными одеждой и кожей.

- Мы знаем, каков наш долг, - не поднимая глаз сказала гилав. - Мы знаем, что должно быть выплачено. То, что ты сделала, убирает твоё имя из записей трэнгши. Мы подтвердим это, и будет говорить за тебя на совете нашего народа. Ты снова будешь Цо'ха, и Десятый Караван Идарам будет твоим домом.

Глава 13

Она не остановила пожар полностью. Погибло пятеро человек. Другим дым повредил лёгкие. Розторнская мазь от ожогов была очень востребована среди жителей деревни и тех из каравана, в кого попали горящие обломки. Пока их раны не зажили, Торговцы оставались в Золотом Кряже.

По крайней мере в долине была свежая вода. Нагретый колонной огня, ледник предоставил её в достатке, и талая вода продолжала наполнять озеро и колодцы. В долине ледника Леди Инулия приказала начать медную шахту, назвав её «Укротитель Огня». Те, кого можно было отозвать с перестройки зданий, уже начали добывать медь и медную руду из земли. Сколько им удастся добыть до того, как выпадет снег, не знал никто, но по крайней мере у Золотого Кряжа была надежда на весну.

После первого дня Даджа поняла, что её левая ладонь была поражена не так сильно, как она опасалась — она немного болела, но и только. Однако она чесалась, как будто латунь была коростой поверх заживающей раны. По мере того, как ночи стали холоднее, она обнаружила, что рука ныла от холода. Ей начало не хватать тепла южного Эмелана.

При первой же возможности её учителя осмотрели её руку. Нико и Фростпайн накладывали на латунь одно заклинание за другим, пытаясь определить её природу. На неё похоже ничего не действовало, и не меняло её несильную хватку на коже. Даджа могла отдирать часть её, как старую кожу. Но оставалось ещё, на ладони и на запястье, и три полосы металла проходили между её пальцами, соединяя их. Металл, который она не отдирала, вырастал обратно, поэтому она продолжала отдирать столько, сколько могла. Когда она оставила отодранные кусочки металла в чаше, они сливались как расплавленная латунь. Если она затем клала полосу из этого металла на запястье, он растягивался, пока концы не сливались, образуя браслет, который она затем могла отщепить как воск.

- Возможно он в конце-концов отпадёт, - сказал Нико, когда ему больше нечего было попробовать на её руке. - Мне неудобно в этом признаваться, но я не могу сказать с уверенностью.

Даджа пожала плечами, и убрала покрытую латунью ладонь в карман куртки.

- По крайней мере она не болит.

На третий день после пожара Яррун был погребён на маленьком замковом кладбище. Розторн и Браяр посадили у его надгробия одно из деревьев, которые Яррун так любил.

На четвёртый день после пожара Даджа поняла, что может использовать руку так же, как и раньше. Резала ли она еду, обращалась с инструментами, или застёгивала свои куртки, латунь оставалось гибкой, и такой же чувствительной, как её собственная кожа. Той ночью она долго лежала без сна, потирая покрытую металлом ладонь, и думая так сильно, как никогда прежде в своей жизни.

Утром она взяла всю латунь, которую она успела собрать в чаше, и пошла с нею к Фростпайну. Они долго говорили, затем позвали Нико, и поговорили ещё. Именно Нико попросил гилав Чандрису одолжить им на день железную лозу. Получив её, они позвали Розторн и Браяра, и осмотрели лозу дюйм за дюймом.

- Тебе понадобится много железа для твоего проекта, - сказал Дадже Фростпайн, пока они несли лозу обратно в лагерь Торговцев. Они поставили её на телегу Польям, закрепив её, и накрыв покрывалом.

- Я думаю, двадцать прутьев для длинных частей каркаса … - она остановилась, услышав шаги за спиной. Они обернулись, и увидели группу Торговцев, каждый из которых нёс посох. Гилав Чандриса несла два: собственный, и ещё один. Новый посох она отдала Даджа, которая провела по его навершию пальцами. Его венчала выложенная латунью много-лучевая звезда — эмблема Десятого Каравана Идарам. По бокам были выгравированы два языка пламени и наполовину погрузившийся в волны корабль.

- Если ты будешь одной из нас, то тебе потребуется посох, - сказала гилав. - Носи теперь всё время с собой, - она не смотрела Дадже в лицо. - Когда ты вернёшься к нам на совсем, мы договоримся о твоём надлежащем обучении на мимэндэра.