Калинов мост - Алексей Гравицкий

Полковник подошел ближе, окинул взглядом уложенные в ряд тела. Соседи Алексея если и могли питать какие-то надежды на выживание, выглядели явно не лучше. Сергей Витальевич непроизвольно вздрогнул, судорожно сглотнул.

Врач, что возился с соседом Алексея реакцию мента не пропустил.

— Вы бы тут не стояли, — мрачно заметил он. — Зрелище не для слабонервных.

— Ничего, — полковник взял себя в руки. — Переживу.

Алексей набрал сил и позвал. Голос был слабым, но полковник услышал. Сделал шаг, нагнулся.

— Терпи, мужичок, — фальшиво подбодрил он. — Тебе еще жить долго и счастливо.

— Не свисти, — еле слышно произнес Алексей. — Людей уведите, здесь сейчас очень плохо будет.

— Чего будет? — не понял Сергей Виталиевич.

— П…ец, — коротко ответил Алексей, голос его совсем истончился. — Я знаю… Я про это книжку написал…

— Какую книжку? — не понял полковник.

Но собеседник не ответил, он смотрел на милицейскую шишку странно блестящими застывшими карими глазами. Полковник замер, какое-то время смотрел на исцарапанное осколками стекла мертвое лицо, потом медленно провел по нему ладонью, опустив веки.

— О чем он сейчас говорил? Какая книжка? — повернулся Сергей Витальевич к белому халату.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся тот. — Обычный предсмертный бред.

Полковник поднялся.

— Ладно, работайте. Мы оцепление выставили, так что посторонние больше мешать не будут.

Доктор кивнул.

— Один черт, рук не хватает. Просили еще пару машин прислать, так нету. Мест в больнице нету, а при том, сколько сейчас отсюда вывезли… — он безнадежно махнул рукой. — А ехать ругаться и требовать невозможно. Если поеду, так здесь еще одним врачом меньше…

— Я на машине, могу съездить куда надо и поругаться на высоком уровне, — предложил Сергей Витальевич.

Врач поднял на мента глаза.

— Вы серьезно?

Ключ скрежетнул в замке как обычно, но старухе показалось будто прогремел раз в десять сильнее. Нервно вздрогнув, старая двинулась в прихожую. Оборотень с бородатым уже явно были в курсе, даже успели за Милонегом заскочить. Тот, судя по роже, до конца не допонял, или рассказать в деталях не успели. Но суть уловил.

Игорь увидал бабку, открыл было рот, но та только выставила вперед сухонькую ладошку.

— Можешь не распаляться, знаю все. Проходите в комнату. Времени нет.

Мужчины послушно прошли в дальнюю комнату. Кот, что шел первым, немного запнулся в дверях. И было от чего. Это Игорь понял уже в следующий момент, когда сам оказался в дверном проеме.

Мебели в комнате не осталось вовсе. Свернутый в трубу ковер переместился на балкон, туда же, судя потому, что было видно сквозь окно и балконную дверь, отправились кресла и стулья с журнальным столиком. А вот куда переместился диван и огромный шкаф осталось загадкой. Так же как оставалось непонятным как старуха без посторонней помощи могла вытащить отсюда всю мебель.

За плечом присвистнул Милонег. Игорь сбросил оцепенение, прошел наконец в комнату и встал рядом с оборотнем. Круг на полу в отличие от того, что видел в прошлый раз был больше и сложнее. Рунические закорючки составляли не один, а три круга, вписанных друг в друга. Причем два внешних писались снаружи, а внутренний изнутри. К такому выводу пришел, отметив наклон и направление значков, смысла которых один черт понять не мог.

В центре круга высился макет. С расстояния в несколько шагов мост выглядел как настоящий. Кусок дороги взлетал на опоры, перемахивал через реку и бежал дальше уже на той стороне. Ванты серели гигантскими волнами, между ними и поверхностью моста серой рябью тянулись распорки. По краю шли черные блестящие перила, слегка забрызганные дорожной грязью. Мутными волнами плескалась внизу Москва-река. Толпились вдоль берега дома. Чуть вдалеке стоял, тараща безумные глаза памятник Петру. Кусок города, воссозданный художником точно вписался в рунический круг.

Старуха взяла Кота за плечо, поставила сбоку от макета. Надавила, безмолвно заставляя оборотня сесть. Напротив него по другую сторону круга поставила Милонега. Игорю так же молча указала место между ними. Сама встала напротив.

Игорь перевел взгляд на мост. Машины и силуэты людей, что еще вчера были застывшими игрушками сейчас шевелились. Бородатый с удивлением отметил на мосту смятку из нескольких десятков автомашин. Рядом суетились крохотные человечки в форме, чуть дальше человечки в белом. Еще дальше крохотные фигурки в сером сдерживали пеструю любопытствующую толпу.

— Мне понадобится ваша помощь, — оторвал от созерцания миниатюрной жизни голос Яги.

— Что надо делать? — быстро спросил Кот.

— Не поддаться тьме, — коротко отозвалась старуха. — Кто не чувствует в себе достаточной силы, пусть лучше выходит из круга сейчас.

Она обвела взглядом троих мужчин. Кот фыркнул. Милонег был задумчив, Игорь до невозможности серьезен. Однако с места никто не двинулся.

— Хорошо, — кивнула старуха. — Тогда начнем.

Она тихо опустилась на пол и прикрыла глаза. Связь с теми, кто сидел по обе руки поймала сразу. С Игорем, что сидел напротив, пришлось возиться. Современный человек ни к колдовству, ни к обрядам не восприимчив, слишком много в нем скепсиса. Однако бородатый на контакт пошел довольно быстро. Впрочем сам он об этом не догадывался.

Он сидел и разглядывал мизансцены на мосту. Потом поймал себя на том, что в затылке печет, словно сзади кто-то незаметно поднес факел. Перед глазами возникло нечто странное. По центру моста встрепенулся пыльный столбик, словно в кучу песка снизу ударила струя воздуха. Следом за ним еще один, и еще. Пыль завертелась бурунчиками, раскручиваясь до состояния воронки. Потом взметнулась вверх уже мощно, словно внутри моста что-то взрывалось.

Загромыхало, словно крупным градом по металлической крыше.

Где-то вдали, на заднем плане возник голос старухи. Звуки, что исторгала из своей глотки старая ведунья были настолько мощными, что в них не осталось и капли женского начала. Игорь не успел удивиться. Мост словно взорвался изнутри.

Полковник уехал давно, но возвращаться отчего-то не спешил. И врач, стараясь гнать мысли о бюрократии, полностью отдался работе. Люди, попавшие в беду, в нехватке врачей и медикаментов не виноваты, как не виноваты и в идиотской системе, что настроена на создание структурированности и упорядоченности, а не на спасение жизни. От работы отвлекло навязчивое погромыхивание. Доктор поднял голову.

Грохнуло. Там, где МЧСовцы вскрывали смятые в гармошку машины, творилось что-то неладное. Неясно откуда взявшийся вихорь взметнул столбы пыли и осколков.