Виндера. Танец медных королей - Диана Ибрагимова

фонарик Клима, который Собирашка прикрепила себе на лоб и вонзила его луч прямо в Рину.

– О нет.

Вдали послышались испуганные крики не то колдунов, не то Альберта с Кёрфином. Вещи, разбуженные Риной, буравили внутренности Собирашки, пытаясь выбраться на поверхность и как-то помочь. Несколько долгих, очень долгих секунд они молча смотрели друг на друга – железный монстр с рыцарским шлемом вместо головы и Рина, застывшая на его хребте, в десятке почти вертикальных метров от цели.

Потом шлем начал двигаться в сторону жертвы, закручивая шею в петлю. Медленно, неумолимо. Рина почувствовала, как лестница под ее руками уходит вглубь. Собирашка пыталась обездвижить свою цель и поглотить, если не успеет добраться до нее. И единственным преимуществом Рины в эту секунду была ее скорость.

Возможно, она так и замерла бы в оцепенении, но фонарик, светивший ей в лицо, был фонариком Клима, и Рина четко помнила, как это чудище скатало ее друга в велосипедный ком и проглотило. И Клим, и шар, в котором заключалась душа кудесника, находились там, наверху, и прямо сейчас голова так удачно опускалась навстречу Рине.

Она вырвалась из оцепенения, успела взобраться чуть выше по остаткам лестницы, прежде чем та пропала в глубине механического тела. Режа пальцы о стальные пластины, что чешуями торчали на поверхности, Рина продвигалась вперед, не обращая внимания на то, что руки дрожат от усталости, а незажившая нога все еще болит так, что из глаз брызжут слезы, когда ступня попадает в особенно узкую щель, где ее сжимает со всех сторон.

– Это я на тебя охочусь, слышишь?! – крикнула Рина Собирашке, как будто та могла ее понимать.

Не в силах быстро развернуться, чудище вытягивало шею, словно позвонки скелета расправлялись внутри нее. Тело Собирашки теперь представляло собой подобие крюка. Рина избежала очередных тисков, но тут же ухнула вниз по пояс, угодив в металлическую бочку. Тонкие стенки мгновенно смялись, словно бумажные, и выбраться не получилось.

– Помогите! – закричала Рина. – Помогите мне! Я застряла!

– Превратись в вещь! – раздался снизу вопль Кёрфина – кудесник стоял у основания хвоста. – Доберись до шара в виде вещи! Так безопаснее!

– Но я же усну от его магии!

– Не уснешь! Я отвлеку эту тварь на себя!

– Его разбудит только живое прикосновение, Кёрфин!

– Так превратишься в живую, когда найдешь шар! Ты же знаешь, как! Давай! Ты же входила в Ветродуй!

Паника мешала Рине нормально соображать, но она, не имея другой возможности, попыталась последовать совету Кёрфина.

– Не получается! Не работает!

– Рина!

Звонкий голос, разрезавший в ее голове все посторонние шумы, был словно удар хлыстом по голой коже. Рядом с Кёрфином возник запыхавшийся Альберт. Он то ли каким-то образом освободился, а то ли колдуны нарочно отпустили его вслед за кудесником.

– Беги, дурень! – завопила Рина, тут же забыв о себе, и охнула: железные внутренности под ней раздвинулись, и бочка провалилась ниже.

– Я помогу! – крикнул Альберт, забираясь наверх вслед за ней. – Только держись! У меня получится!

– Кёрфин, останови этого дурака!

Рина провалилась по грудь и на секунду отвлеклась, а когда снова посмотрела на хвост, брата позади уже не было.

– Альберт!

Собирашка чуть развернула голову, словно услышала ее крик, и Рина увидела в свете фонарика, что Альберт стоит на коленях, погрузив обе руки в груду железа.

– Не там! – раздался голос Кёрфина.

Кудесник в своих дурацких окулярах, которые делали его похожим на хамелеона, уцепился за хвост Собирашки. – Дальше! Левее!

– Что вы делаете? Альберт! Ты застрял?!

– Держись! – крикнул он сестре, на секунду подняв голову с залепившими лицо потными волосами. – Я скоро к тебе приду!

– Да! – крикнул Кёрфин. – Это она! Давай!

И Альберт внезапно исчез.

Рине показалось, что он просто ухнул куда-то в образовавшуюся под ним щель. Провалился, не успев даже вскрикнуть. Ее охватил такой ужас, словно магия Сирены наконец-то сумела добраться до нее и заставила оцепенеть. Но уже секунду спустя на том месте, где пропал Альберт, что-то зашевелилось. А потом вверх взлетело несколько обломков, Кёрфин отбежал в темноту, и Рина увидела большую медную статую с мечом. Это была одна из тех самых статуй королей Хайзе, когда-то венчавших крышу дворца. Молодое и суровое лицо мужчины было знакомо Рине, но она ни за что бы сейчас не сказала, как именно звали этого короля и когда он правил.

– Альберт! Это ты?!

Король двигался вверх по прямой линии, словно фигурка по пазу в настольной игре. Но это было еще не все. На теле Собирашки возникали новые бугры, и один за другим, поднимая ворох влажных стальных пластин, словно грибы в осеннем лесу, на поверхности появлялись еще статуи. Видно, многим пришло в голову вселиться в предметы, максимально похожие на людей и при том долговечные. Эти памятники правителям когда-то стояли на площадях, в скверах и парках, перед городскими музеями и возле мостов.

Одна из статуй, та, что уже помогла Рине, когда она висела на трубе, поднырнула прямо под бочку и вытолкнула ее. Сзади подоспели еще две и, потянув стенки бочечной тюрьмы в разные стороны, раздвинули их. Четвертый король появился впереди и протянул Рине ладонь в латной перчатке. Исполосованное контрастными тенями, его лицо выглядело жутким, но Рина уцепилась за скругленные пальцы, в которых раньше было копье или меч, и вся скульптура отклонилась назад, словно приглашая на танец. Рина окончательно выбралась из бочки. К этому моменту ее окружала маленькая армия правителей. Их было семеро. Два находились справа от Рины, один – впереди, еще трое – слева, с той стороны, где к ней подбиралась голова Собирашки. Последний – Альберт – догонял сзади.

– Мне нужно прикоснуться к шарику внутри шлема! – крикнула Рина. – Тогда кудесник проснется!

Один вздох – и атмосфера резко переменилась.

Рина была уверена: до этого момента Собирашка не слышала и не понимала ее, но теперь, когда Рина поведала свой план статуям, которые все еще служили частями тела кудесника, они каким-то образом невольно передали чудищу ее послание. И на уровне инстинктов Собирашка поняла, что ей грозит опасность, что Рина отыскала её душу и нельзя дать ей добраться до головы.

Это была волна голого предчувствия – для вдумчивых мыслей и логики не осталось ни времени, ни места в разуме в этот миг.

Из хребта вырвалась металлическая решетка, и Рина, от испуга отшатнувшаяся, чуть не полетела вниз. Ее поддержал со спины Альберт. Две другие статуи, в руках которых были меч и копье, протаранили решетку, заставив ее упасть.

Голова Собирашки, такая близкая, почти доступная,