Ненависть - Ким Ынджон

убегаю в страхе, поджав хвост. Мне хотелось показать, что это не так. Что еще я могла сделать?

Гынён улыбнулась и слегка пожала плечами.

– Сегодня первый день съемок, как вы себя чувствуете?

– Было бы здорово с утра взбодриться и выпить пару бутылок средства от похмелья, но кто-то одну прикарманил, поэтому настроение хорошее лишь наполовину.

Гынён быстро взглянула на Худжуна, который притворился, что не понимает, о чем речь, и повернулся к девушке спиной.

– Разве не нужно беречь свое здоровье?

– Иногда так хочется расслабиться! – Гынён улыбнулась.

– В любом случае сегодня нам предстоит много работы. Что насчет Худжуна?

Девушка молчала.

– Вам все еще неловко?

Гынён кивнула продюсеру.

– Но ведь я должна побороть это? Нам придется работать вместе, а мне все еще неловко. Словно я встретила знаменитость, только в моих глазах это нехороший человек. Я пытаюсь привыкнуть, но чувствую, что лишь откладываю решение проблемы.

– Не решаетесь?

– Да, именно.

Гынён пожала плечами и слегка улыбнулась.

– Возможно, однажды мы поговорим об этом снова.

– Снято! – Громогласный голос продюсера разнесся по гостиной.

Тут же в комнате жизнь вновь закипела. Все начали разговаривать и сновать туда-сюда.

– Хорошо. Интервью зашло немного дальше, чем я думал. Вы держались вполне естественно. Отличная работа.

От похвалы режиссера лицо Гынён покраснело, а сердце радостно застучало. По какой-то неизвестной ей причине после интервью она нервничала больше, чем во время съемки.

– Отличная работа!

Сотрудники подходили к ней и хвалили.

Настроение у девушки было приподнятое. Она не испугалась камеры. Вот, значит, как чувствуют себя знаменитости. Она размышляла, сможет ли пронести это приятное чувство через все дни съемок.

– Все камеры настроены, так что ведите себя как и во время интервью – естественно. Представьте, что вы менеджер Худжуна.

Наконец начались полноценные съемки. Худжун уже был готов. Времени на подготовку затрачено немало. Гынён была красавицей, поэтому выделялась среди остальных.

Мгновение помедлив, она перевела взгляд на бумагу, которую держала в руках, и по сигналу продюсера подошла к Худжуну. Очень уж неловко вышло.

– Так, стоп. Еще раз.

Гынён старалась идти естественно, как только могла, но продюсер был недоволен.

– Не нужно идти словно запуганный кролик. Антифанат идет на встречу со звездой, которую обвиняет во всех бедах. Разве так вы должны идти?

Ему не хотелось критиковать Гынён, но было видно, что девушку пугает столько внимания к своей персоне. В какой-то степени ему было жаль ее.

– Ничего, даже профессионалы ошибаются, так что успокойся. Я помогу, для этого я здесь.

Продюсер махнул рукой и тихо рассмеялся. Джихян тоже улыбнулся позади них. Обстановка разрядилась.

– Я попробую еще раз, – ответила Гынён и попыталась расслабиться.

– Мне нужно в уборную.

Худжун встал со своего места. Люди начали перешептываться. Девушка вновь посмотрела на бумажку с расписанием.

– Где ты откопала эти старые тряпки? – сказал Худжун, глядя на Гынён.

Ну сколько можно! Мало того, что вещи ворует, так еще и оскорбляет. Неважно, что он позволил ей остаться в квартире. Он враг номер один.

Гынён сверлила Худжуна глазами до тех пор, пока тот не скрылся за дверью уборной. Вот что тут скажешь?

Глава 8. Инструкция по поведению Худжуна

Теперь осталось понять, что делать дальше. Нужна инструкция по поведению Худжуна.

Раньше ей не встречались такие необычные люди, как он.

Чаще всего вы можете интуитивно понять, что чувствует и о чем думает обычный человек, но Худжун был не такой.

Кое-что она уже успела понять. Если он говорит замолчать, то и правда лучше замолчать. Если он не отвечает, значит, злится. А если просто молчит, значит, задумался. Ну и время от времени Худжун молчит, когда спит.

Сегодня он дважды кричал на девушку, чтобы она замолчала, и не ответил на три вопроса. Он явно был не в духе, потому что Гынён, Худжун и некоторые сотрудники ехали вместе в одной машине. Хорошо хоть, оператор не решился поехать с ними.

Перед съемками сцены на парковке Гынён пыталась управлять фургоном под контролем Джихяна. Все оказалось не так страшно. Джихян в этот момент почувствовал облегчение, а Гынён подумала, что не все потеряно. Однако когда начались съемки, Гынён уверенно схватилась за руль и, выезжая с парковки, все же врезалась в стену.

– Господи!

Съемочная группа закричала в один голос вместе с теми, кто был в машине. Фургон почти не пострадал, так как скорость была небольшая.

– Простите. Я перепутала газ и тормоз.

По спине девушки побежал холодный пот, когда она повернулась к Худжуну и начала извиняться.

– Заткнись, – пробормотал он.

Худжун был все еще в шоке и, опустив голову, пытался скрыть испуг.

– Я не специально, просто не привыкла еще…

– Замолкни уже! – не удержался парень.

Гынён прикрыла рот ладонью от удивления. На мгновение воцарилась тишина. Такой эмоциональной реакции она не ожидала и поспешила убрать руки с руля. Конечно, съемки все еще продолжались. Все были шокированы, поэтому некоторое время не было никакой реакции.

Девушка не могла простить себя за случившееся, но, решив, что сделает все возможное, чтобы заслужить прощение, и что такая ситуация не повторится, она попыталась успокоиться.

Похоже, из-за шока Гынён больше совершенно не заботилась о том, что ее снимает камера. Авария была настолько сильным ударом, что она долгое время не могла осознать произошедшее, ее душа как будто ушла в пятки. Ощущение, что все это произошло не с ней.

Съемочная группа, которая наконец добежала до Гынён и Худжуна, увидела, что мужчина сидит с опущенной головой. Вокруг него сгущалась смертоносная аура.

Девушка, хоть и не испытывала добрых чувств по отношению к Худжуну, все же осторожно подошла к нему и спросила, все ли в порядке.

Он молчал. Гынён вглядывалась в его лицо, но не могла разобрать выражение. Пришлось подойти ближе. В следующее мгновение Худжун проговорил:

– Если ты скажешь еще слово, я за себя не ручаюсь, так что молчи.

Он посмотрел на Гынён колющим взглядом, словно собирался проткнуть ее насквозь. От его предупреждения веяло угрозой, как от мрачного жнеца. У девушки по спине побежали мурашки, и она промолчала.

Во время съемок рекламы она долго не решалась нарушить тишину, но, видя, в каком состоянии находится Худжун, решилась подойти к нему.

– Я понимаю, что подвергла нас всех опасности. Прости, что напугала.

Ей пришлось забыть о своей гордости.

– Извиняешься, что напугала. Да ты хоть понимаешь, что натворила?

Худжун не мог сдержаться и все же нарушил молчание. Он смотрел на Гынён так, будто