Пошел купаться Уверлей - Сергей Александрович Высоцкий

о пирожках Владимир почувствовал, как засосало в пустом желудке. «Дойду до главной улицы, — подумал он, — хоть “Сникерс” дурацкий куплю».

Он вышел из переулка на шумную улицу. По противоположной стороне Елена Петровна уже подходила к своему дому. Глядя вслед гордо шагавшей статной женщине, Фризе спросил себя: почему она окрестила себя дурой? Боялась зайти в дом одна? Или… Он не успел прийти к окончательному заключению, потому что увидел, как здоровенный, наголо бритый бугай не спеша выбрался из черного, с темными стеклами джипа и двинулся через дорогу вслед за Еленой.

Даже если бы Владимир побежал, бугай успел бы ворваться вслед за женщиной в подъезд. Или нажал на курок — Фризе не знал его намерений. Но в том, что это именно тот мафиози, который грозил и Елене Петровне, и ее свекру, Владимир не сомневался.

Джип был к нему ближе, чем бугай. За темными стеклами автомобиля могли скрываться сообщники. Но Владимир слышал характерные звуки блокируемого с пульта секретного замка, когда парень отошел от машины. Не упуская из виду братка, Фризе подошел к тускло поблескивающей под уличным фонарем громадине и прислонился к дверце. По улице понеслись резкие, воющие звуки тревожной сигнализации.

Мафиози застыл на месте. Наверное, у него была замедленная реакция, потому что, прежде чем он обернулся, прошло несколько секунд. Обнаружив у своего автомобиля незнакомого человека, бритоголовый вдохнул полной грудью и прорычал:

— Ты! Сука! — И тяжелой рысцой кинулся к Фризе.

Реакция у Елены Петровны оказалась мгновенной. Услышав подвывание сирены, она повернула голову и увидела мафиози. Наверное, она узнала его. Не доходя десяти шагов до своего подъезда, она свернула в подворотню. Судя по тому, как уверенно она это сделала, двор не заканчивался тупиком.

— Ты, сука! — рычал парень, разгоняясь все быстрее и быстрее. — Ты…

Фризе с трудом подавил желание присесть — споткнувшись, мафиози врезался бы в пыльную витрину небольшого винного магазинчика, наделав много шума. А Владимир не хотел привлекать излишнее внимание прохожих. Поэтому он слегка пригнулся и обхватил руками живот. И не сопротивлялся, когда парень, дыша перегаром, схватил его за пиджак.

— Ты, сука! — Словесный запас у братка оказался на удивление скудным.

— Прости, мужик, — сдавленным голосом прошептал Владимир. — Язва прихватила. Приступ.

— Я сча тебя вылечу, сука! — Не отпуская пиджак, парень прижал Фризе к машине еще и коленом, достал ручной пульт, выключил продолжавшую подвывать сигнализацию. — Сча вылечу!

Опустив в карман пульт, он выгреб из кармана необъятных штанов пистолет с глушителем. Владимир подумал о том, что этот пистолет должен был решить судьбу несговорчивой Елены Петровны.

Распрямляясь, он коротким, резким ударом всадил локоть в солнечное сплетение амбала. И почувствовал, как локоть утонул в жирном и дряблом теплом животе. «Хозяин жизни» широко раскрыл рот, несильно стукнулся бритой головой о машину и молча осел на асфальт.

Фризе быстро поднял пистолет, открыл заднюю дверцу, с трудом засунул братка на пол салона.

Усевшись на водительское сиденье, оглянулся. Улица была пустынна, никто не глазел из окон ближайших домов. Обыватели уже привыкли к завыванию автосигнализаций, включавшихся даже от севшего на крышу машины голубя.

Не видно было и Елены Петровны.

Владимир открыл вместительный бардачок джипа: большая бутылка «Смирновской», нунчаки, две противотанковые фанаты, две пары наручников. «То, что нужно», — усмехнулся Фризе и надел наручники на братка.

Тот даже не пошевелился, не застонал. «Уж не умер ли? — Фризе приложил палец к шее. Кровь пульсировала часто и упруго. — Небось не просыхает?! Неужели и на дело ездит под газом».

Он понимал, что задает себе смешные вопросы.

Фризе нашел в кармане парня ключи, вставил в замок зажигания и задумался. Он еще не решил, как поступить.

Попытаться вытрясти из братка информацию? Вряд ли удастся. А даже если удастся? Что с ним делать потом? Отпустить? Все равно что сунуть голову в петлю! Не начинать же сейчас войну с неизвестной ему питерской группировкой.

А просто так взять и всадить этому Демосфену пулю в затылок Фризе не мог.

«Я же не Боженька, — остерегал он себя в таких ситуациях, — и не суд присяжных. Не мне судить и миловать. Я хочу спать спокойно».

Правда, последний аргумент Владимир мог бы и не приводить. Он ему никогда не следовал.

Кто-то тихонько постучал в заднюю дверцу. Фризе вздрогнул и, ругая себя за потерю бдительности, оглянулся. У машины стояла Елена Петровна.

Он подумал: «Только вас мне и не хватало, мадам». До сих пор он еще не решил, что делать с бандитом.

Фризе вышел из машины. Спросил тихо:

— Зачем пришла?

— Свекра до сих пор нету дома.

— Тратит «капусту».

— У него «куриная слепота». В темное время из дому носа не высовывает.

— Искала бы ты своего деда подальше от этой фуры. — Если бы он только знал тогда, как ошибается!

— А этот? — шепотом спросила Елена и со страхом посмотрела на джип. — Ты его…

— Дышит.

— Володя! — Елена на секунду прислонилась к Фризе. Потом выпрямилась и, глядя прямо перед собой, сказала деревянным голосом: — Я тебе не все сказала.

— У твоего Жоржика есть гараж? — никак не среагировав на признание, спросил Фризе.

— Нет.

— Здесь стоять опасно. Не знаешь укромного дворика поблизости? Чтобы на ГАИ не напороться.

— Сверни в переулок, где свой «жигуль» припарковал. Через два дома забор — частник хотел строиться, да сел. Стройку не начали, а забор остался.

Они въехали на захламленный, огороженный высоким забором пятачок. С двух сторон возвышались мрачные брандмауэры старых домов. Через дорогу стояла пятиэтажка, в которой не светилось ни одно окно.

— Проектный институт, — шепнула Елена. — Год зарплату не платят. На лето всех распустили в отпуск.

Мафиози вдруг застонал. Потом несколько раз шумно вздохнул и спросил:

— Где я?

Преодолевая чувство брезгливости, Владимир пошарил у него в карманах, нашел носовой платок и засунул бритоголовому вместо кляпа. Во время этой операции он наткнулся на висевший на ремне пейджер, прочитал текст: «Прежде чем примешь на грудь, позвони».

«Наверное, сообщение пришло раньше, чем мы с ним встретились», — подумал Фризе. Теперь он знал, как поступит.

Он вышел из машины, молча пригласил за собой Елену. Отведя подальше от джипа, сказал шепотом:

— У нас пять минут, девушка. Рассказывай!

— По Киевскому шоссе есть село Рождествено. Там, в пещерах, запрятаны какие-то сокровища. С военных лет. Кюн, мой Жора… — все-таки «мой Жора», отметил про себя Фризе новый поворот, — и еще какие-то люди из фонда «Эль Ренессанс», по-моему, большие шишки, собираются все это вывезти в Германию. Я не знаю — может, и законно. Только с чего бы так