Маска свахи (СИ) - Рапас Ола

— Значит, нашу милую девочку в земле грызут черви, а ты забрала себе наше родовое имение, гордо носишь фамилию моего брата и разгуливаешь по балам?! Мираль мертва из-за тебя!

— Нет, — сухо ответила я. Кажется, я так и не дождусь подмоги, — вы можете обвинять меня в чем угодно, но к её смерти я не имею никакого отношения.

— Ты заняла её место. Ты украла её жизнь! — её глаза покраснели, а сама женщина перешла на всхлипывания.

— Прошу вас, милая леди, — первым решил что-то сделать Алурик.

Она нервно дернулась, глядя в его сторону, но он лишь потянул ей руку с носовым платком.

Неуверенным движением, леди Холлайс приняла его, опасливо оглядываясь по сторонам, словно только сейчас поняла, что привлекла всеобщее внимание.

Нет, Арис не подговорил её возмутиться, это не было подстроено. Он просто привел её сюда, в надежде на наше знакомство.

Продолжая ронять слезы, леди Холлайс поднесла к лицу платок кронпринца.

— Послушайте, моя сестра Зора, тоже участвовала в том отборе. Возможно, вы захотите поговорить с ней? Она сможет поделиться с вами чем-то, что касается Мираль… — мягко произнес он.

— Да, конечно, я с радостью, — отозвалась девушка, протискиваясь в первые ряды.

— Это не вернет вам её, но может утешить… — добавил кронпринц.

Женщина судорожно закивала, позволяя южанину приобнять её за плечи и увести.

И, казалось бы, конфликт был улажен, но тут зверолюд развернулся, схватив со стола графин с алым ягодным вином, и плеснул им на меня.

— Не думай, что тебе это сойдет с рук, — прошипел он.

— Полегче, — тут же выскочил вперед Лино Иньо.

Он что-то сделал, я не смогла разглядеть что, и мужчина внезапно стал спокойным и мирным, словно ватным, а принц из морской гавани, закинув себе его руку на плечо.

Они удалились из зала, а я так и продолжила стоять, в мокром испачканном наряде, глядя как белая ткань впитывает вино, словно кровь.

Керра Эдвин дала отмашку музыкантам начать играть громкую музыку, заставляя парочек потерять ко мне интерес и разойтись по своим делам.

— Какой ужас! — воскликнула принцесса, подходя ко мне, — мне так жаль.

— Не извиняйтесь, принцесса. Не вы виноваты в том, что произошло, — процедила я.

— Да уж, играть на горе утраты — Арис перешел все границы, — злобно прошипела Эдвин.

— Ладно, все в порядке, — постаралась взять себя в руки я.

— Ничего не в порядке! Разрешаю вам удалиться. Вы не можете продолжать испытывать женихов в таком… виде… — охнула Прия.

— Да и никто не станет с тобой танцевать после произошедшего… еще и в таком виде… — хмыкнула Эдвин, — прости, но это правда.

Что ж, теперь я поняла, почему Арис не хотел делиться подробностями своей задумки. Это было ловушкой для меня. Он убил двух зайцев сразу: испытал женихов и подорвал мою, и без того шаткую, репутацию.

Я огляделась и поняла, что, хотя все разбрелись по залу или начали танцевать, но большая часть присутствующих жмётся по углам и перешёптывается о происходящем. И дар узнавать правду, полученный от Александрии, тут же отразил их шёпот в моих ушах:

— Кто она вообще такая?

— Этой весной она участвовала в каком-то крупном скандале…том самом, с разрушенной башней.

— Что мы вообще о ней знаем? Появилась год назад, словно из неоткуда!

— А ты не слышал? Она внебрачная дочь Лэкмана.

— И получила все наследство? Неужели она специально сгубила настоящую наследницу?

— Леди Лэкман, — внезапно услышала я знакомый голос.

Он был громкий и чёткий. И нарочно обращался ко мне по титулу и фамилии, чтобы показать уверенность в том, что я не получила их нечестным способом.

Я подняла глаза и увидела Мидеуса.

— Не согласитесь ли вы отдать мне следующий танец?

Я молча протянула ему свою руку, Толлас подхватил меня в объятия, после чего и остальные парочки присоединились к нам на танцполе.

Я ждала, что Мидеус начнет расспрашивать меня о чём-то, или наоборот, попытается сам сообщить важные новости, касающиеся дела. Но он молчал. А я пытливо всматривалась в его лицо.

Толлас выглядел совершенно спокойным: его глаза полуприкрыты, широкие плечи расслаблены, длинные пальцы обхватывают мою ладонь, он уверенно ведет.

Мы мерно и торжественно плыли по залу, когда я наконец не выдержала:

— Лино Иньо всё про нас знает. И под «всё», я действительно имею ввиду ВСЁ.

— Я уже говорил тебе, он- не твоя забота, оставь это, — равнодушно произнёс Мидей.

— Но почему? То, что ты ничего не объясняешь — совершенно не внушает мне уверенности! И…

— Остановись, Лисса, — он сильнее сжал меня в объятьях.

Его голос был серьёзным, а лицо между тем не выражало никакой обеспокоенности.

Казалось, он полностью сосредоточился на танце. А танцор он и в самом деле оказался искусный. Мы плавно покружились в центре зала, а вновь нависшая тишина заставляла меня смущаться, не понимать и злиться, путаясь в своих чувствах.

— Что происходит? Что мы делаем? — снова нетерпеливо спросила я и облизала пересохшие губы.

— Танцуем.

— Это я вижу и так, но с какой целью?

— Просто так, — сказал он, бросив полуулыбку.

— Просто? — Мои брови полезли на лоб, — то есть?

Толлас стало вздохнул:

— Ты хоть представляешь, как давно я не танцевал? Не ради какой-то конечной цели, не для того, чтобы вывести кого-то на эмоции, и не для того чтобы нашептать кому-то что-то на ухо? А танцевал ради… самого танца.

Я ошарашенно посмотрела, а затем осознав горькую правду произнесла вслух:

— В моей жизни вообще танца ради танца не было никогда.

— Может, наверстаем это упущение?

— Не сегодня, — покачала я головой, — У меня шпилька с твоим именем, я должна…

— Фух, хвала Великим, она у тебя! — неожиданно бодро произнёс Толлас.

Что ж, танцы танцами, дела делами. Личная драма — это мило, но сговоры сами семя не сплетут. И мы, как два интригана преданных своему делу, тут же оживленно вернулись к тому, чего хотели избежать.

— Я весь вечер танцевал с одной только Прией, не рискуя приглашать кого-то ещё, так как не был уверен, кому меня «закажут».

— Что ж, заказ на тебя получила я.

— Умница. Хорошо сработано.

— Ну, скорее это советница подсобила, — смущенно пробормотала я, — но, кажется, ты не понимаешь сути. Я увижу… многое, чем ты со мной не делился. И может даже то, чем не делился ни с кем. Я, конечно, скрою всё, что не следует видеть принцессе, но…

— Лисса, — прервал меня Толлас, — уже просто сделай это и всё.

Я приколола к его черному жакету шпильку и глубоко вздохнула. Он ослабил ментальный щит.

Ну, понеслась.

Я погрузилась в его воспоминания, которые мелькали для меня словно отдельные кары из фильма, но другим казалось, что происходит ровным счетом ничего. Я могла просмотреть всю его жизнь, но на деле прошло бы всего несколько секунд.

Первым заговором на шпильке была свадьба.

Но, как и предполагала, никаких бывших жён я не обнаружила, передо мной лишь мелькали кадры со светских мероприятий сильных мира сего, на которых Мидеус, как часть этого мира, должен был присутствовать.

Мое внимание привлекло лишь одно торжество. Под раскидистыми ветвями ивы сочетались браком двое: полуэльф и человеческая девушка. Выглядела она довольно скромно и на вид была, возможно, даже более обычной и неприметной, чем я.

Женихом конечно же был Кенцо. Молодой и беззаботный. Было похоже, что он действительно счастлив в этот момент. Он улыбался в тридцать два зуба, а Мидеус дружески хлопал его по плечу.

А теперь он мёртв. Как, надо полагать, и «без вести пропавшая» молодая жена.

Этот момент я решила выделить и, мысленно перебирая пальцами, намотала его на металлическое основание шпильки.

Что у нас там дальше по плану? То, помыслы, которые могли навредить короне севера?

Ох. Ожидаемо, я увидела архивариуса Говальда в его уродливом золотом кольце. Увидела, как Мидеус обращается своей сестрой, то как он снует туда-сюда по замку. А вот и он, в обличии Мидеи покидает отбор принца Робайна. Кажется, Роб действительно озадачен, но принимает его отставку. О, а вот и я, надо же! Неужели я выглядела такой потерянной в нашу первую встречу? И такой напуганной ушла из его покоев…. Удалить, удалить, удалить. Стереть, чтобы никто и никогда не обнаружил.