Маска Гермеса - Вадим Новосадов

Воленталь предложил обдумать продолжения связей с Ритой Вагнер, с целью выяснить источники легализованных средств. С банком “Франк Интернациональ” имели дело, кроме Лаврецкого, менеджеры упомянутых компаний и даже сам Мерзоев, известный миссионер экстремистов.

Теперь, можно было понять смелость Лаврецкого открыть оппозиционную телекомпанию. Хотя, дорога на родину ему точна была заказана. Но Лаврецкий пока не преследовался российскими органами. Не представлял ли он некую внутреннюю фронду, из высших чиновников и крупных бизнесменов?

Поражённый Визант понятия не имел, как он добудет оставшуюся цепочку информации.

«Компьютерных дел мастера помогут. Они уже показали, что кое-что умеют. У вас есть аргументы для вашей знакомой», - появилась строка в окне электронного письма от Воленталя.

Но Рита, возможно, и не имела представления на счёт происхождения денег Лаврецкого. Даже если бы она согласилась на встречу с ним, по старой памяти, сумел бы он, сыграть роль обманщика в сердечных делах? Настойчивость Воленталя его раздражала. И всё же, его увлекало участие в разоблачении финансовых махинаций.

ГЛАВА 14. НЕЗАБЫТЫЕ ИНТИМНЫЕ СВЯЗИ В ВОДОВОРОТЕ ИНТРИГ.

Визант избрал прямой путь. Позвонил Рите и как давнишний любовник, тоном того, кто имеет на неё права, заявил о своём настойчивом желании в свидании. Уповал на то, что когда-то сложившиеся отношения притягивают подобно земной гравитации, которую вообще нельзя преодолеть. Самоуверенности Александра в данном вопросе было не занимать, он ощущал себя достойным любовником, галантным мужчиной, чего Рите, по его разумению, в первую очередь сейчас и не хватало, когда смешалось всё – и принуждённые узы Спирина, и новые возможности в общественном положении, и шанс стать немного свободнее. Она не выразила протеста, дав согласие, хотя сказать, что звонок привёл её в восторг, вряд ли можно было.

Александр предупредил, что находится здесь инкогнито, и встреча должна быть секретной. Как и в прошлые разы, несмотря на её возросший статус, Рита позволила вольность для него – решилась ожидать его на одной из улочек, когда он подъедет на своей машине и умыкнёт её.

Он выехал на внутреннюю кольцевую Парижа, миновал площадь Согласия и Сену, оказался на бульваре Монпарнас. Свернул на улочку с тем же названием, прежде чем остановиться у одной из недорогих гостиниц, выбранной им заранее.

Войдя в номер, она нетерпеливо скинула платок, грациозно подправив свою короткую причёску. С минуту они стояли друг против друга, но не спешили броситься в объятия. Александр заказал бутылку шампанского и лёгкую закуску.

- Ты ведь за рулём, - удивилась Рита.

- Машина взята напрокат, если напьюсь, позвоню в агентство, чтобы её забрали, а мы воспользуемся такси, - легкомысленно отвечал Александр.

Пока они обменивались впечатлениями о Париже, официант привез тележку с заказом.

- Мне нужны доказательства, или нити к тому, что Спирин имеет отношение к легализации взяток и соучаствует в спонсорстве, или попустительстве экстремизма, - заявил Визант без вступлений, едва они пригубили игристого вина.

Рита вскинула бровями и казалось готова была рассмеяться, но на лице её застыла сожалеющая насмешка, подразумевавшая невозможность его требования, в которой, к тому же, был намёк на слабость их отношений.

- Откуда их взять? А если бы я нечто подобное и знала, я бы стёрла это из своей памяти, - ледяным тоном парировала она, откинувшись на спинку кресла, но испепеляя Александра возмущённым взглядом.

Византу неприятно самому было бросать спичку в эту пороховую бочку, которую представляла её переполненная страхами душа. Рита и не могла отвергнуть его именно из-за этого поглощающего страха, поскольку нуждалась в его поддержке, хотя, наверное, и возненавидела его за это. Александр ощутил себя обидчиком и спасителем одновременно.

Он вынул из своего портфеля копию банковского документа с её подписью под двумя миллионами “евро”.

- Здесь нет ничего незаконного. Это транш на производство программ нашего телеканала. Но как ты это раздобыл? - её удивление относилось лишь к технике добычи информации.

- Я тебе открыл только часть того, что имею, а точнее не я, а мои коллеги. Надеюсь, ты убедилась в наших возможностях, - твёрдо объяснил Александр.

- Предположим, я убедилась, - язвительно бросила она. - Хотя, какое мне дело до этого. Я об этом ничего и знать не желаю.

Она хоть и выглядела оскорблённой, но не настолько, чтобы в сию минуту хлопнуть дверью. В такие моменты, когда в ней сочетались ангел и мегера, она казалась самой желанной. Визант даже устыдился на секунду роли грубого шантажиста. И, тем не менее, Рита принадлежала к когорте, которую он, по роду занятий, должен был преследовать, выполняя определённую задачу, хотела она этого или нет.

- Речь идёт о запрещённых приёмах. О попустительстве терроризма, о политических провокациях, и как следствие – серьезного кризиса в стране. Эти люди заигрались, у них неизлечимо больное самолюбие.

- Может, ты просто хочешь отквитаться? - выслушав его с тоскливой благосклонностью, вставила она.

- Я тебя не сдавал и вряд ли сделаю это. Но, рано или поздно манипуляции Спирина всплывут.

Визант произнёс эту тяжёлую фразу извинительным тоном, а Рита встретила её в поволоке высокомерного взгляда.

- А если я помогу вам, то вы оставите меня в покое? - произнесла она неприязненно, и высоким голосом. - На этот крючок, Александр, я не попадусь. Слишком слабые у тебя позиции. Не случится ли так, что ты будешь нуждаться в моей помощи. То тело, найденное в Сене, сделавшее столько шуму, будет иметь продолжение, - победоносно заключила она.

- Я могу постоять за себя.

- Я знаю. Знаю также, что на тебя ведут охоту с того момента, как ты вернулся с заключения.

- Ты находишься под их контролем.

- Громко сказано. Лаврецкий интригует нынешнюю власть, я в этом участвую и мне это нравится, признаюсь. Это безопаснее ваших шпионских страстей, чреватых банальным насилием, да и убедительнее. В родные пенаты, я может, и не вернусь, а здесь, ведомство меня не достанет. Ведь я законов не нарушала и страну не предавала.

- Меня трогает твоя откровенность и уверенность. Но огорчает то, что ты стала для меня недосягаема, - жёсткость Александра сдуло как ветром перед её очарованием и самообладанием.

- Это зависит от тебя, - оживлённо подхватила она его раскаявшийся тон, будто позабыв неприятные слова, сказанные ещё секунду назад. - Если женщина возвысилась над мужчиной, то их тандем распадается. Но надеюсь, это не всегда справедливо. У меня достаточно поклонников, превосходящих меня. Зато с тобой я чувствую себя заступницей, мне это льстит не меньше остального. Да и против тебя, эти сублимированные мерзавцы, как любовники, ничего не стоят.