Солнечный ожог - Сабин Дюран

дыхания, не то от ветра – пламя одной свечи покачнулось и погасло.

Щеки Ребекки задеревенели от напряжения. Когда она подняла голову, кожа у нее на шее натянулась. Ее приборы со звоном ударялись о тарелку.

Я хотела сменить тему, но мне ничего не приходило в голову. Я поймала взгляд Роба, и между нами что-то промелькнуло. Сглотнув комок в горле, он сказал:

– Тут произошло нечто странное и удивительное. Похоже, у Лулу где-то здесь есть двойник!

– Двойник? – переспросила Ребекка.

– Да. – Он немного переигрывал, изображая удивление. – Я видел женщину, как две капли воды похожую на нее. Своими собственными глазами.

– Где? – спросила Марта.

Роб поднял бокал, поболтал вино и поставил бокал обратно.

– На побережье, несколько дней назад. Сначала я думал, что это было в Ницце, но сегодня вспомнил. – Он поднял на меня глаза. – Это было на следующий день в маленьком городке под названием Сент-Сесиль-сюр-Мер.

Он улыбался. Сент-Сесиль-сюр-Мер. Я улыбнулась в ответ, под столом до боли сжимая кулаки. Значит, он и правда меня видел. Оставалось надеяться, что я была одна, не в компании Шона. Или, хуже того, Лулу. А вдруг он слышал, как я произношу ее имя? Или, не дай бог, видел меня в тот ужасный вечер, когда я бежала к отелю после того, что случилось на катере?

– Может, это и была Лулу, – сказала Лайла.

– Нет, не может. – Я выдавила смешок.

– Так ты не была в Сент-Сесиль-сюр-Мер?

– Понятия не имею, что это за город и где он находится.

– На планете восемь миллиардов человек, – резонно заметил Роланд, – и нельзя исключить, что у каждого из нас где-то есть близнец, не связанный с нами кровными узами.

– Или же мы так воспринимаем лица, – сказала я. – Это что-то из области психологии.

– Надо спросить у нашего штатного ученого, – воскликнула Клер. – Айрис.

– Что? – Она пропустила все мимо ушей.

Клер пустилась в объяснения, и когда разговор плавно перешел на генетику и перестал касаться лично меня, я заметила, что Роб молчит. Он осторожно вынул из расплавленного воска мотылька, который подлетел слишком быстро к свече и упал. Прядь волос упала на его лоб. Он давал мне понять, что раскусил меня? Я содрогнулась от страха.

Фил настойчиво предлагал сварить кофе.

– Нет, сядь. Сиди, я сказал! Девочки, пойдем, поможете мне.

Он нес поднос, расставив локти в стороны, хотя его ноша была не такой уж тяжелой.

– Вот, – сказал он, резко опуская поднос на стол. Потом сел и начал раздавать чашки гостям.

– Вот черт, – сказал он. – Шоколадка! Я забыл про шоколадку. Она на кухне? Или я оставил ее в машине?

Он выпалил эти вопросы один за другим, обращаясь ко мне, и до меня дошло, что это мой шанс.

– Пойду посмотрю, – сказала я, с облегчением поднимаясь с места.

– Ты ангел. Ключ там.

Перед домом было темно и тихо. Где-то ухала сова. Сперва я открыла багажник, но там был лишь ящик с вином и несколько пустых пакетов. На заднем сиденье тоже ничего не было. Я открыла пассажирскую дверь. Спинка кресла была опущена, но под ногами, на первый взгляд, ничего не было. Я посмотрела в бардачке, а потом пошарила в кармашке на двери. Нащупала маленький бумажный пакет, в котором лежали три большие плитки молочного шоколада.

Я снова взглянула на пассажирское сиденье. Спинка кресла была опущена очень низко, почти до горизонтального положения. Под ногами лежал черный коврик. Решив, что я его случайно сдвинула, я протянула руку, чтобы поправить его, и наткнулась на что-то мягкое. По ощущениям, какой-то предмет одежды. Я выудила его из-под коврика. Верх от купальника? Нет, бюстгальтер.

Я бросила его обратно.

Глава восемнадцатая

Я проснулась среди ночи от дикой жажды. Лежа в непроглядной темноте с бешено колотящимся сердцем, я была слишком напугана, чтобы встать, словно моим единственным поводом для беспокойства служило темное пространство под кроватью.

Я пошла в душ и напилась из-под крана, потом вытерла лицо полотенцем. Я вспомнила, как щепетильно Шон относился к своему «туалету», как он это называл, и как предпочитал строго определенный воск для укладки волос. В темноте мне показалось, что я чувствую этот запах – смесь миндаля и сладкого апельсина. Не будь параноиком, сказала я себе, это просто мыло на раковине. Я взяла его, поднесла к носу и понюхала. Потом вернулась в постель и урывками проспала остаток ночи.

Я намеревалась улизнуть от Роба, но рано утром услышала скрип шезлонга и, выглянув в окно, увидела, что он уже забрался на него с ногами и пристроил ноутбук на колени. Банное полотенце он разложил на земле, как белый флаг.

Я быстро оделась.

– Так ты пишешь или только делаешь вид? – спросила я, стоя на пороге.

Он поднял на меня взгляд:

– Делаю вид.

– Я думала, если ты настоящий писатель, слова льются из тебя потоком.

Роб моргнул.

– Да. Выходит, я не настоящий писатель.

– Так это одно большое надувательство?

Он моргнул еще раз.

– Что-то вроде того.

Небо было синее, в тон рубашке Роба без воротника. В воздухе парил пух от одуванчиков. Его волосы были зачесаны назад, а ноги до сих пор были мокрые и блестели на солнце. Он смотрел на меня с робкой улыбкой, и я смутилась, не зная, как себя вести. Тут щелкнул замок, и мы оба повернули головы на звук – это Клер открывала калитку.

– Привет, – сказала она. – Великие умы мыслят одинаково. Я подумала по-быстрому окунуться до завтрака. Но сначала я просто… – она шарила вокруг взглядом. – Я просто… – снова сказала она. Потом стала ходить вокруг бассейна, наклоняясь, чтобы заглянуть под мебель.

– Что-то потеряла? – спросил Роб.

– Наверняка он где-то у меня в комнате. – Она присела на краешек шезлонга. – Ну, да… потеряла… – она стянула футболку, под которой оказался слитный темно-синий купальник с широкой белой полосой под грудью, – черный… э-э… ну… одну вещицу. Неважно. Просто не понимаю, куда она могла подеваться.

Роб переставил компьютер и спустил ноги на землю.

– Хочешь, поможем тебе ее найти?

Клер ответила не сразу, продолжая просто сидеть и задумчиво хмуриться. А через несколько секунд снова встала и проверила за цветочными горшками.

– Не волнуйтесь. Я просто подумала, что могла уронить ее вчера, когда переодевалась после купания. Но, хм, я уверена, она найдется.

Я прислушалась к своим ощущениям: после того, как он сказал «мы», у меня в животе все затрепетало. Но я взяла себя в руки и спросила, что это за черная вещица.

Она подошла к бортику бассейна,