Засуха - Джейн Харпер

— Люк когда-нибудь о ней говорил?

Салливан потряс головой.

— Не со мной, нет. Он упомянул ее пару раз, что, дескать, у него была подруга, и она утонула. Но он вообще о прошлом мало разговаривал.

Фальк быстро пролистнул страницы отчета, и, наконец, нашел то, что искал. Протянул фотографию через стол. Это было увеличенное изображение, деталь кузова того самого пикапа. Четыре горизонтальные полоски рядом с телом Люка.

— Не знаешь, что это может быть? — спросил Фальк, и Салливан вгляделся в изображение. Две пары полосок на внутренней стороне кузова. На расстоянии примерно метра друг от друга. Салливан не прикоснулся к снимку, но очень пристально его разглядывал, будто пытаясь что-то понять.

— Ржавчина? — предположил он.

— Ладно, — сказал Фальк, забирая фотографию.

— Слушайте, не убивал я их, — Салливан почти кричал. — Люк был моим другом. Хорошим другом.

— Так помоги нам, — сказал Рако. — Помоги Люку. Не заставляй нас тратить на тебя время, когда мы могли бы искать где-то еще.

Под мышками у Салливана расплылись круги пота, темно-синие на голубом фоне рубашки. Молчание затягивалось.

Фальк решил сделать ход наудачу.

— Джейми. Ее мужу знать необязательно.

Салливан поднял взгляд, и на секунду на его лице мелькнул призрак ухмылки.

— Ты думаешь, я сплю с чьей-то женой?

— Я думаю, если кто-то может подтвердить, где ты был, нам надо знать это прямо сейчас.

Салливан застыл. Они ждали. Потом фермер чуть качнул головой:

— Нет никого.

Значит, не попал, подумал Фальк. Но все же было ощущение, что он не совсем ошибся.

— Что может быть хуже, чем обвинение в тройном убийстве? — спросил Фальк полчаса спустя, пока они наблюдали, как Салливан садится в свой внедорожник и уезжает прочь. Беседа ходила кругами, пока Салливан, сложив руки на груди, не заявил, что не скажет больше ни единого слова, пока не проведает бабушку или не устроит так, что бы ее проведал кто-то еще.

— Да, он чего-то боится, — сказал Рако. — Вопрос в том, чего именно?

— Мы за ним понаблюдаем, — сказал Фальк. — Я пока поеду обратно в паб, закончу с бумагами Хэдлеров.

«Если сомневаешься, погляди, что там с деньгами» — так когда-то учил Фалька его инструктор. И это был хороший совет. Рако, зажав в зубах сигарету, проводил его до машины, припаркованной на клочке земли позади полицейского участка. Они завернули за угол, и Фальк резко остановился. Он стоял, смотрел и ждал, когда мозг переработает то, что видели глаза.

По дверям, по капоту раз за разом повторялась выцарапанная в краске надпись. На солнце серебром отсвечивали буквы:

МЫ ТЕБЯ УРОЕМ СУКА УБИЙЦА

Глава двадцать первая

Гретчен замерла на полуслове. Забыв закрыть рот, она смотрела, как Фальк въезжает на своей исцарапанной машине на стоянку у паба. Она разговаривала со Скоттом Уитлэмом, стоя на тротуаре, а Лэчи играл у ее ног. Паркуясь, Фальк видел в зеркало, как они смотрят на машину, не в силах отвести глаз.

— Хрена лысого, — выругался он себе под нос. От участка до паба было всего пара сотен метров, но поездка через центр города показалась ему очень долгой. Он вышел из машины и захлопнул дверцу. Буквы подмигнули ему серебром.

— Господи, боже мой! Когда это случилось? — Гретчен подбежала к нему вместе с Лэчи. Мальчонка помахал Фальку, а потом переключил внимание на машину. Любопытным пальчиком провел по выцарапанным в металле буквам и даже, к ужасу Фалька, начал зачитывать вслух первое слово, но тут Гретчен поспешно оттащила его прочь. Она отослала его поиграть на другую сторону стоянки, и он неохотно поплелся туда, тыкая по пути в мусор, собравшийся в водостоке.

— Кто это сделал? — спросила она.

— Представления не имею, — ответил Фальк.

Уитлэм, медленно обойдя вокруг машины, сочувственно присвистнул.

— Кто-то явно слетел с катушек. Чем это они? Нож, отвертка или что?

— Я правда не знаю.

— Ублюдки чертовы, — сказал учитель. — Что за место! Да здесь иногда хуже, чем в Мельбурне.

— Ты в порядке? — Гретчен притронулась к его локтю.

— Да, — ответил Фальк. — В любом случае, машине хуже пришлось.

Он почувствовал укол гнева. Эта машина была у него вот уже больше шести лет. Ничего особенного, но с ней никогда не было никаких проблем. Бедняга просто не заслуживала, чтобы с ней вот так обошелся какой-то деревенский идиот.

МЫ ТЕБЯ УРОЕМ

Фальк обернулся к Уитлэму:

— Это связано с прошлым. Одна девушка, с которой мы дружили…

— Не нужно объяснять. — Уитлэм кивнул. — Историю я слышал.

Гретчен провела пальцем по царапинам.

— Слушай, Аарон, тебе надо быть поосторожнее.

— Да все со мной будет в порядке. Такое бесит, конечно, но…

— Нет. Все может быть гораздо хуже.

— Да уж, конечно. И что они могут мне сделать? Урыть?

Он помолчала.

— Не знаю. Посмотри, что случилось с Хэдлерами.

— Ну, это немного другое.

— Ты уверен? То есть наверняка-то это неизвестно?

Фальк повернулся к Уитлэму в поисках поддержки, но тот только пожал плечами.

— Мы все тут как угри на сковородке, дружище. Оглянуться не успеешь, а какую-то мелочь успели уже раздуть до невообразимых масштабов. Немного осторожности не помешает. В особенности учитывая, что эти две вещи случились одновременно.

Фальк уставился на него.

— Две вещи?

Уитлэм быстро взглянул на Гретчен, которой явно было неуютно.

— Прости, — сказал он. — Я думал, ты их уже видел.

— Что видел?

Уитлэм выудил из заднего кармана небольшой листочек бумаги и дал Фальку. Фальк его развернул. Пышущий жаром ветер пошевелил опавшие листья у его ног.

— Кто это видел?

Оба молчали.

— Ну? — спросил Фальк.

— Все видели. Бумажки — по всему городу.

Во «Флисе» было полно народу, но на фоне общего гама был отчетливо слышен кельтский говорок Макмердо. Фальк остановился в дверях за спиной Уитлэма.

— Я с тобой в дебаты вступать не собираюсь, мой друг, — говорил Макмердо кому-то из-за стойки. — Погляди вокруг. Это паб. Это не демократия.

В своей огромной лапище он сжимал несколько смятых листовок. Это были те же самые бумажки, как и та, что прожигала сейчас дыру в кармане у Фалька. Он с трудом подавил импульс вытащить ее и взглянуть еще раз. Это была плохая копия, переснятая, должно быть, раз пятьсот на занюханном ксероксе в городской библиотеке.

Заголовок, набранный крупными буквами, гласил: «Светлой памяти Элли Дикон, погибшей в 16 лет». Под заголовком была фотография отца Фалька, немного за тридцать. Рядом был портрет Фалька, явно снятый на скорую руку, когда он выходил из паба. Взгляд искоса, лицо искажено случайной гримасой. Под фотографиями, шрифтом помельче, было написано: «Этих людей допрашивала полиция в связи с гибелью Элли Дикон. Необходимо дальнейшее расследование. Защитите наш город! Безопасность Кайверры под угрозой!»