Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни - Соня Марей

class="p1">Удивительно и странно, что за короткое время мы смогли понять и принять друг друга. Разве так бывает? Раньше я считала, что настоящим чувствам всегда сопутствует любовь с первого (обязательно!) взгляда, страсть до искр в глазах, пожар, лихорадка, бурные ссоры и примирения. Ну что ж, глупая была. Этот мир меня многому научил. В том числе ценить то, что дано.

– Должен же я был отблагодарить жену за чудесное спасение? А за финансы не переживай, земля в Левилле стоит недорого по сравнению с той же столицей, – произнес Норвин. – А у меня и наследство, и жалованье не самые маленькие. Ты достойна большего, Эллена. Да и твой пушистый друг будет рад переезду. Тиины любят простор и зелень, недаром ведь в волшебных лесах живут. Конечно, все это планы на будущее, но когда о нем позаботиться, если не сегодня?

– Спасибо тебе, – сказала я искренне. – Мы еще отметим это событие, а пока… – я закусила губы, не зная, что сказать и с чего начать. – Как же нестабильная ситуация на границе?

Призрачная угроза со стороны соседей слегка омрачила настроение, но ведь Норвин знает, что делает?

Он лишь пожал плечами и, обняв меня за талию, притянул к себе.

– Меридис уже не раз пытался нас завоевать, и сегодня им тоже ничего не светит. Тебе же здесь нравится, да? Ты нашла в этом городе свое место и свое призвание. Но, если захочешь, через некоторое время мы сможем вернуться в столицу.

– Нет-нет! – я быстро помотала головой. Мысль о переезде показалась еще более устрашающей, чем козни и политические интриги. – Знаешь, я глубоко убеждена, что человек оказывается только там, где он должен быть. Где его настоящее место. И сейчас мое место именно здесь.

Я не прекращала ни на минуту думать о том, что произойдет в моей жизни совсем скоро. Часто ловила себя на том, что выпала из реальности, строя планы. А еще было страшно, да. Я боялась, что мой почти устоявшийся мир развалится, как карточный домик. Пискун постоянно называл меня чокнутой, но это было такое проявление заботы, он за меня переживал и не хотел, чтобы я сгорала на работе. Я и сама это понимала, потому что теперь в моей жизни работа не была единственным приоритетом, но пока все шло по привычной колее, и сойти с нее было очень тяжело.

На следующий день поступил вызов из штаба, и Норвин с неудовольствием сказал, что меня тоже вызывает командующий.

– Тебе придется принести клятву, Эллена. Ты знаешь слишком много тайн, – успокоил меня муж.

Для перемещения мы использовали портал, хотя я бы предпочла старый добрый магоход. От этих мгновенных телепортаций у меня желудок к горлу подкатывал.

Командующим был пожилой боевой маг, которому я навскидку дала бы лет шестьдесят – шестьдесят пять. Учитывая, что последние десятилетия службы были спокойными и непыльными, нейт Вайтон успел отрастить пузцо, карнизом нависающее над ремнем, обзавестись одышкой и привычкой беспрестанно дымить трубкой, отчего в его кабинете стоял тяжелый и едкий запах табака.

У Вайтона были тяжелые налитые веки, брыли, как у шарпея, и блестящая лысина. Не так давно я вычитала в «Основах стихийной магии», что носители одной стихии обладают сходными чертами характера, внешности, а, главное, похожими болезнями. И все это прогрессирует с возрастом. Я уже знала, что Вайтон – маг земли, а они часто страдают излишней ворчливостью, скупостью, лишним весом и повышенным артериальным давлением.

– Нейра Эллен Блайн, мы берем вас как консультанта по целительству в условиях военного времени. Я получил рекомендации сразу от двух уважаемых нейтов – Эвелейса и вашего мужа.

Командующий старался говорить вежливо и с уважением, но в тоне прорывалась желчь и звучало недоверие, его явно смущали мой возраст и пол. Однако за неимением широкого выбора он был вынужден согласиться на мою кандидатуру.

– Надеюсь, что конфликта удастся избежать, но, если он все-таки случится, рассчитываю, что вы не подведете. Теперь будьте добры принести клятву о неразглашении. Все, что вы когда-либо узнаете и услышите в стенах штаба, все, что будет касаться дел государственной безопасности, должно храниться в тайне. Вы это понимаете? – на всякий случай уточнил он, сузив глаза.

– Конечно, нейт Вайтон, моя жена все понимает, – резко произнес Норвин. – Давайте не затягивать процедуру.

Я знала, что должна буду это пройти, как только Норвин поделился со мной всеми секретами, но все равно было немного волнительно. Мне дали свиток со словами заклинания, которое надо было прочесть, положив руку на большую сферу из какого-то полупрозрачного камня дымчатого цвета. Только я начала читать слова клятвы, как камень побелел, стал на миг горячим, а потом все закончилось.

Я не ощущала никакого постороннего воздействия, но знала, что отныне клятва стала частью меня.

– Клятва принята! Поздравляю, нейра. Теперь вы тоже входите в наш штаб, – сообщил не слишком обрадованный Вайтон, даже не встав с кресла. Мне вообще показалось, что он слился с этим предметом мебели и пустил в него корни.

– Спасибо за доверие, командующий.

Я пока еще не знала, во что все это выльется. Ну да ладно, и не такой геморрой видала. Сейчас главное открыть госпиталь и набрать повитух для обучения.

– Старый Вайтон верен себе, все такой же желчный. Проклятье… – вдруг сказал Норвин, когда мы покинули здание. – Я чувствую, что все сильнее втягиваю тебя во все это. Прости, Эллена, так не должно быть.

Голос его прозвучал горько. Он развернул меня к себе и взял за руку.

– Она и сама рада втягиваться, – вмешался Пискун. – Я иногда удивляюсь, откуда у этого человека столько энергии?

Я сняла тиина со своей макушки и посадила на ладонь.

– Это ты еще мою бабулю не знаешь, она была втрое энергичней меня, потому что с двадцатью сотками огорода по-другому нельзя.

– А еще ты слишком честолюбива, Эл. Хочешь быть всем нужной, важной, жаждешь признания и почестей.

– Так-так-так, хватит, психолог ты доморощенный, – быстро произнесла я, но в голове сверкнула мысль: в чем-то он прав. Еще со школьных лет я стремилась к признанию и хотела кому-то что-то доказать, всех спасти, всем помочь. Мне мало было вторых ролей, я всегда хотела большего, и это навязчивое желание частенько отравляло мне жизнь.

Норвин молчал, думая о чем-то своем. Как и у всех магов огня, его настроение могло меняться по десять раз на дню, и сейчас он был чернее тучи.

– Я люблю тебя, – признался он внезапно. – Но люблю и свою страну, а твои прогрессивные знания могут спасти не только Левилль, но