Птицы - Торин Владимир

И вдруг мальчика словно озарило.

Финч выразительно поглядел на Арабеллу. Та покачала головой, не понимая. Он кивнул в сторону афиш на стене. Девочка по-прежнему не понимала. Финч нахмурился из-за ее недогадливости и решил действовать первым – а она поддержит, если все же снизойдет и догадается, мисс первая ученица класса!

– Сэр… – начал он осторожно. – Эти афиши с Фанни Розентодд…

Констебль поднял на него взгляд, под которым, мальчик был уверен, всех арестованных мгновенно настигал инфаркт. Но Финчу было не до инфарктов – ему нужно было выпутываться из передряги.

– Что?! – Казалось, мистер Доддж сейчас просто лопнет от нахлынувшей на него ярости. – Даже не смей называть ее прелестное имя своим грязным детским ртом!

– Я вовсе не хотел вас обидеть, сэр! – воскликнул Финч. – Просто интересно: вы что, поклонник мадам Розентодд?

– Поклонник? – презрительно поморщился мистер Доддж. – Да у меня собраны все афиши с ее выступлений, есть даже коллекция редких открыток. Я больше чем поклонник! Что дети понимают?!

Разговор привлек внимание Перкинса. Он выглянул из-за газеты.

Арабелла поняла, к чему клонит Финч. И мгновенно оценила потенциал его затеи.

– Как это «что понимают»? – делано возмутилась она. – Мадам Розентодд наша подруга!

Констебли, не сговариваясь, рассмеялись.

– Что смешного? – оскорбился Финч.

Мистер Доддж откинулся на спинку кресла и сцепил кончики пальцев.

– Чтобы мадам Розентодд общалась с какими-то жалкими детьми! Ни-ни!

– Мы только сегодня с ней говорили! – заявил Финч.

– Правда? – лукаво поинтересовался Перкинс. – Тогда вы должны знать, какого цвета у нее сейчас волосы. Она часто меняет прическу в зависимости от сценического образа.

– Белые как снег! – сообщил Финч. – И подвитые волнами.

Перкинс опустил газету и вопросительно глянул на мистера Додджа. Тот посмотрел на него и удивленно кивнул. После этого оба полицейских перевели недоуменные взгляды на детей.

– Она наш добрый друг! – заявил Финч гордо.

– Очень близкий друг! – добавила Арабелла. – Она разрешает нам называть ее Фанни!

– И чем докажете? – На губах мистера Додджа появилась недобрая усмешка.

Арабелла кивнула на ящик для улик.

– Письмо, – сказала она. – Которое вы у меня забрали. Это от нее! Она мне написала! Можете прочитать его и убедиться.

Финч с ужасом поглядел на нее.

– Нет! – прошептал он. – Что ты делаешь?!

– Поверь мне, – так же шепотом ответила девочка. – Все будет хорошо.

– Ну что ж! – заявил мистер Доддж. – Пусть будет по-твоему. Только знаешь что? Если ты соврала, тебя ждут намного более серьезные неприятности, чем сейчас. Я не потерплю ложь представителю закона!

– Просто прочитайте уже письмо! – гневно воскликнул Финч.

Старший констебль ухмыльнулся, будто вел партию в трольридж, имея на руках все козырные карты, взял конверт из ящика и прочитал то, что было на нем написано:

– Адресовано Арабелле Джей, Горри, улица Трум, дом номер семнадцать, квартира номер девять. – Он бросил взгляд на обратный адрес и нахмурился. – Отправлено из… кабаре «Пересмешник».

– Сэр! – взволнованно воскликнул констебль Перкинс. – Что в письме?! Читайте же!

– И сам знаю, Перкинс, – проворчал мистер Доддж, доставая из конверта сложенный листок. – И сам знаю. Итак! – Он развернул бумагу и принялся читать вслух:

«Дорогая Арабелла!

Пишу тебе, как и обещала. Надеюсь, письмо застанет тебя в здравии и хорошем настроении.

Твой не-дядя отыскался довольно быстро. Он сидел за столиком у портьеры, слева от сцены. Заказал бокал “Идлен” – это очень плохой джин – и сигару “Хорр” – очень дешевый, отвратительный сорт. Ты была права, твой не-дядя – не слишком хороший человек: очень грубый, наглый и плохо воспитанный. Постоянно приставал к девушкам-разносчицам сигар, что-то орал пианисту и разбил бокал. Мистеру Доди, управляющему, даже пришлось сделать ему замечание.

Судя по всему, у твоего не-дяди была назначена встреча. И позже к нему присоединился незнакомец. Раньше ни я, ни девочки его не видели. Это был старик с короткими седыми бакенбардами – в цилиндре и черном пальто с воротником из вороньих перьев. При нем была трость с рукоятью в виде головы вороны. Этот человек показался мне намного хуже твоего не-дяди – из тех, кому лучше не переходить дорогу. К сожалению, таких людей нередко заносит в кабаре, поэтому я знаю, о чем говорю. Очень мрачный и пугающий тип. Как гробовщик на дне рождения.

Они с твоим не-дядей о чем-то говорили, незнакомец что-то от него требовал, кажется, угрожал. Я пыталась послушать, подошла поближе и разобрала, что речь шла о какой-то женщине. Мне ее фамилия ничего не сказала, может, тебе она как-то поможет. Мадам Шпигельрабераух. Я сразу записала это имя, чтобы не забыть…

Они поговорили, и незнакомец ушел. Наш вышибала мистер Боргало сказал, что видел, как тот сел в черный фроббин и уехал на нем в сторону Шелли. Твой не-дядя задержался еще ненадолго. Докурил сигару и был таков. Он очень нервничал и даже был испуган.

Дорогая, прошу тебя. Чем бы ты и твой друг ни занимались, будьте осторожны. Мне очень не понравился этот тип с тростью-вороной. Если он смог испугать и вывести из равновесия даже твоего не-дядю, он очень опасный человек.

В любом случае я сама весьма заинтригована. Напиши мне, помогло ли тебе мое письмо.

Всегда твоя, Фанни

По эпилогу: я начала писать новую песню. Она будет называться «Только снег». Спасибо тебе и Финчу за совет. Вы появились очень кстати. И я никогда не забуду вашу доброту.

По эпилогу эпилога: береги Финча и не давай его в обиду. Он очень наивный и без тебя пропадет.

Повисла тишина. Было слышно, как гудит ветер в дымоходе и трещат дрова в камине. А также как булькает в животе у старшего констебля.

– Что все это значит? – наконец спросил мистер Доддж, с трудом оторвав взгляд от письма и направив его на детей.

Финч и Арабелла молчали. Мальчик уставился в пол, он не мог поверить, как все совпало. Человек в черном… Миссис Чаттни, теперь вот мистер Дрей…

Но хуже всего было то, что эти констебли обо всем узнали. И зачем Арабелла заставила мистера Додджа прочитать письмо? Глупая девчонка! Что сейчас будет…

– Вы действительно знаете восхитительную мадам Розентодд? – спросил мистер Доддж.

Дети не поверили своим ушам. Точнее, только Финч не поверил – Арабелла откуда-то знала, что так все и случится.

Старший констебль пребывал в оцепенении от прочитанного, но его, судя по всему, нисколько не волновало содержание письма – кажется, заботила его лишь подпись.

– Да, мы же говорили, – ответила Арабелла. – Фанни – наш хороший друг. Это мы посоветовали ей написать новую песню.

– Подумать только…

– Сэр! А как же письмо? – напомнил Перкинс. – Дети что-то затеяли! Там описываются весьма подозрительные вещи!

– Что? Прошу тебя, Перкинс! – снисходительно махнул огромной рукой мистер Доддж. – Какие-то не-дяди, незнакомцы-вороны! Ты, как всегда, упускаешь самую суть! Сразу видно, что опыта в таких делах у тебя маловато.

– И в чем же суть, сэр?

– В том, что там написано… – Мистер Доддж прошептал восторженно: – «Фанни Розентодд»!

Дети выжидающе застыли, позволяя шестеренкам в голове у старшего констебля крутиться.

– Почему вы сразу не сказали, что вы друзья великолепной мадам Розентодд? – спросил он.

– Мы пытались, но вы нам не верили! – со злостью в голосе ответил Финч.

– Да-да, забудем об этом! – Констебль вскочил на ноги и в возбуждении принялся ходить у стены с афишами.

– Мистер Доддж, – сказала Арабелла со всеми мягкостью и почтительностью, на которые была способна. – Если вы хотите, мы можем рассказать мадам Розентодд о… нашем хорошем друге, замечательном служителе закона констебле мистере Доддже.