Неспешная игра - Моника Мерфи

В моей постели. С ума сойти.

— Всё зависит от моего настроения, но, серьёзно, этот сезон потрясающий. Я узнала кое-что новенькое, например, «о золотом дожде», — Тристан кривится, и я хихикаю. — Девочки отправляются в Лос-Анджелес, и там у них начинаются дикие приключения. Теперь я в курсе, что такое плохая карма и что как аукнется, так и откликнется. Но мои любимые эпизоды — это когда Кэрри встречается с Бигом, хотя он женат.

Тристан хмурится.

— Почему так?

— Её переживания так… реальны, — не знаю, как это описать, и чувствую себя немного глупо, защищая эпизоды, связанные с изменой. Но моё сердце болит за неё каждый раз, когда я смотрю их. И когда Шарлотта замечает их идущими вместе по улице, и очень злится из-за этого, а Кэрри чувствует себя такой виноватой…

В последнее время я чувствую себя так же. Барахтающейся. Виноватой. Раздираемой противоречиями. И большинство этих чувств связано с парнем, сидящим рядом со мной. В моей постели, позвольте напомнить.

— А ещё это сезон, который подарил нам «вонючую спаржу», — выпаливаю я.

Стоит только слететь этим словам, как Тристан поворачивает голову в мою сторону.

— Прости, что?

Мои щёки горят.

— Саманта делает минет какому-то парню…

— Это которая самая распутная, верно? — перебивает он.

Бросаю на него взгляд.

— Она более… предприимчивая, да, во всяком случае, он, э-э, кончает ей в рот, — да, описывать этот эпизод гораздо более неловко, чем я ожидала, особенно, учитывая, как пристально Тристан наблюдает за мной. — Это ужасно на вкус. И поэтому она говорит, что у него там вонючая спаржа.

— Я хочу посмотреть этот эпизод, — тут же реагирует Тристан.

— Давай я тебе просто перескажу его, — предлагаю я.

— Неа, — качает он головой. — Мне нужно это увидеть. Давай, загружай его.

И вот так мы заканчиваем тем, что вместе смотрим эпизод с «вонючей спаржей». Происходит много чего и другого. Шарлотта обручается, Кэрри узнаёт, что Биг разводится, а Миранда злится на Стива, но Тристан оживляется только тогда, когда на экране появляется Саманта.

Ну, конечно же. Всевозможные сцены минета и разговоры о спарже — всё очень неловко, но он смеётся во всех нужных местах, и я тоже. Я краснею, когда мы видим голую задницу актёра, и не могу не задаться вопросом, красивая ли у Тристана голая задница…

Уверена, да. Он достаточно хорошо одет. Я не могу представить, что увижу его голым.

— Мне неохотно такое говорить, — признаётся он, как только эпизод заканчивается, — но это было весело.

— Саманта забавная, — соглашаюсь я.

— Они все чудные, — он поворачивается и встречается со мной взглядом, на его лице лёгкая улыбка, а от его близости у меня перехватывает дыхание. — Давай посмотрим ещё один эпизод.

— Серьёзно?

— Да, — кивает он. — Думаю, я не против посмотреть ещё на Саманту.

Мы осиливаем ещё три выбранных мною эпизода, где демонстрируются сексуальные выходки Саманты. Эпизод с парнем, у которого огромный пенис, понравился Тристану больше всех.

Логично.

— Мне это знакомо, — сонно произносит он, как только эпизод заканчивается. Его голова утопает в груде подушек, на которых он лежит, глаза полуприкрыты. — Не то, чтобы ты никогда не знала, так как никогда не видела мой большой Ч.

— Ты это серьёзно? — я насмешливо смотрю на него, и он посмеивается.

— Я могу показать тебе прямо сейчас, если хочешь. Хотя, возможно, ты предпочтёшь заняться кое-какой интенсивной йогой и закурить косяк, чтобы сначала хорошенько расслабиться, — он поднимает брови. — Нужно подготовиться, чтобы ты смогла взять его глубоко.

— О, Боже, заткнись, — я пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает меня за руку и медленно трёт свою ладонь о мою, и от лёгкого трения, кажется, между нами вспыхивают искры. Я, затаив дыхание, наблюдаю, как он обхватывает мои пальцы, вытягивает свои, прежде чем снова сжать их, так что мы держимся за руки, как дети.

Но в том, как он прикасается ко мне, нет ничего детского. Моя кожа гудит там, где мы соединяемся, его ловкие пальцы легко скользят по моим, заставляя меня дрожать.

— Мне нравятся твои руки, — признаётся он низким и сексуальным голосом. — Они такие мягкие.

А его нет. Они достаточно грубые, чтобы чувствовать себя мужественным и сильным, и мне это нравится. Он всё ещё играет с моими пальцами, расцепляет наши руки, чтобы перевернуть мою ладонь и изучить её, прослеживая линии указательным пальцем. Его прикосновения легки, как перышко. Когда я поднимаю голову, то обнаруживаю, что он уже наблюдает за мной своими тёмными, беспокойными глазами.

— Кажется, ты обратила меня, — шепчет он, и я моргаю, глядя на него.

— Обратила тебя?

— «Секс в большом городе», — он улыбается и поворачивается так, чтобы его голова была ближе к моей. — Я стал фанатом сериала.

— Ты посмотрел всего четыре эпизода.

— Я буду смотреть и дальше. Я посмотрю весь сериал полностью, — его улыбка становится шире. — Это даст мне хороший повод приходить сюда почаще. Не то, чтобы он мне был нужен.

Самонадеянный Тристан и так достаточно ужасен. Милый, очаровательный Тристан в десять раз хуже, и я не думала, что это возможно. Всё, что я могу делать, это удивлённо смотреть на него и гадать, что происходит в его голове. О чём он думает? Что он замышляет? Каковы его мотивы?

Не знаю. И, наверное, не хочу знать. Я бы предпочла думать, что он влюблён в меня, а я в него, и мы просто хорошо проводим время.

Так проще.

— Тебе нравится приходить сюда, чтобы играть в видеоигры с парнями? — тихо интересуюсь я.

Он медленно качает головой и двигается ещё ближе, поворачиваясь так, чтобы самому лежать на боку, а я — на спине, и его голова нависла над моей. Я смотрю на него, дрожа, ожидая, когда он сделает следующий шаг.

— Я здесь ради тебя, — он наклоняет голову и касается моих губ своими. Ещё больше искр. Я удивлена, что мы ещё не подожгли друг друга. — Единственная причина, по которой я когда-либо приходил сюда, — это ты.

Больше никаких разговоров. Поцелуй нежный, исследующий, оценивающий. Я легко раздвигаю губы, поощряя его, желая углубить поцелуй. Наши языки кружат и ищут, его рука тянется к моему животу, ладонь легко ложится на талию. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, провожу пальцами по его щеке, по линии его твёрдой челюсти. Его кожа тёплая, покрыта колючей щетиной. По правде говоря, раньше я не позволяла себе так прикасаться к нему. Я всегда держала себя в узде, боясь хотеть слишком многого, брать слишком