Предел - Елена Лобанова

Плевать, что эта воительница в штанах — благородная дева. Рыдать о её кончине можно ровно до тех пор, пока эта кончина не вызывала сомнений. А вот — живая, с медовыми глазками, пухлыми щеками, живописными бесстыжими формами, с густыми рыжими косами… красивая, это не — дева. Это — вторая особа женского рода в их милой компании. Это — соперница. И не важно, чья она там невеста. Но Пелли никому не позволит воровать крохи, предназначенного только ей внимания, красть и без того краткое время их совместного с Нэрнисом путешествия всякими там разговорами, объяснениями, капризами и… маскарадами! Да! А переодеванием в штаны, эта «дева» лишила себя всех признаков благородства. И вообще, мы же в её сумки «не заглядывали», шкатулку «не рассматривали», откуда нам знать, что вот Это, сидящее на земле врастопырку, есть персона благородных кровей? Ну а раз мы не знаем…

— Ты как это смеешь обзывать мужиком Тёмного Эльфийского Принца!? — Пелли кивнула вздернутым подбородком в сторону бородатого Сорэада. — А ну-ка, попробуй повторить то же самое моему несравненному Нэрнису, который, кстати, Светлый Принццц! — Пелли шипела и угрожающе наступала на воительцу. Это ничего, что Нэрнис перестал возмущенно сопеть от удивления. Главное — обозначить территорию, не подлежащую захвату. Мой! Да! — И где твоя юбка, бесстыжая тварь!? Ты, почему тут мясо свое разложила, а не стоишь на коленях как положено!? Нэрнис, будь добр, сними эти патлы, покажи ухо!

Командные интонации старой Бриск работали безотказно. Нэрнис стаскивал накладные волосы. А Пелли надо было удержать от того, что он однажды уже видел. От рукопашной. Его спасительница примеривалась к волосам Достойной Вайолы. Сейчас еще немного потопчет полянку, а потом ка-ак… Хотя… Попытку убийства Даэроса секирой еще никто не прощал!

— С каких это пор, благородные принцы, едущие по тайному делу, должны спасать заблудившихся в степи дур?! Почему это я! Я! Должна полночи переодевать тебя, телка откормленная?! Чтобы с утра, вместо завтрака посмотреть, как ты, ослица неблагодарная, пытаешься зарубить одного из принцев?! Гномьим топором! Гномьим! — Пелли, сама того не ожидая, обнаружила золотую жилу скандала. — А знаешшшшь ли ты, дитя, рожденное свиньей в козью поилку, какое наказание тебя ждет за подобное оскорбление?!

Ну, кто бы мог подумать, что этот «гномий аргумент» подействует еще и на Нэрниса. Даэрос откровенно потешался и ждал развязки. Оно же и к лучшему — запуганная воительница, которую надо быстро-быстро простить и погрузить в телегу, лучше, чем вздорная девица, которая еще неизвестно как отнеслась бы к обществу «мужиков». Вот только у Нэрниса глаза стали совсем изумрудного цвета. Похоже, дело принимает опасный оборот.

Пелли каким-то внутренним чутьем ощутила возмущение дорогого и любимого существа, направленное на растерянную воительцу.

— Для начала положено отрезать тебе волосы. Нэрнис, дайте Ваш меч!

Отрежет! Актерское мастерство женщин общеизвестно. Только они не всегда знают в каком месте надо закончить представление. Такие последствия как стриженная Достойная Вайола в планы Даэроса не входили. У мужчин после драки вполне может возникнуть дружба, у женщин после драки (и принудительной стрижки) — никогда. И хотя, конечно волосы — не уши, отрастут… но времени-то нет. И гроза надвигается. И проблема воды и во что её собрать, все еще не исчезла! И расстояние между ними и телегами с золотом сокращается с каждым мгновением.

— Не стоит обращать на неё внимания, Достойная Пеллиэ! Пусть забирает своего буйного выродка и убирается куда хочет, а нам надо спешить в Руалон. Враги на подходе!

Даэрос как всегда взял ситуацию в свои не в меру крепкие руки. Пелли от обращения «Достойная» и имени переделанного на эльфийский манер немедленно переключила внимание на Нэрниса. А он, что скажет? Нэрнис понял, что его Полутемный брат сейчас начнет использовать ошалевшую воительницу в своих… в их целях беззастенчиво и нагло. И он кивнул Пелли. Конечная, она — достойная. А кем еще может быть та, которой он обязан спасением чести!?

— Собираемся! Надо будет набрать во что-то воду. Мы вчера слишком много отдали этой скотине. — Даэрос отволок за холку лошака от телеги. Недодушенное животное подгребло под себя ноги и кое-как поднялось. Кусты жевать! Исключительно живучее и тупое создание! Когда Полутемный рывком поднял Крысака, воительница издала первый сиплый звук. То ли вдох, то ли — вздох. Неподготовленных к его силовым упражнениям такие подвиги впечатляли.

— Нэрьо, братец, выкини из телеги сумки и жестянки этой… девы. — Даэрос снял с Крысака путы и ловко обрядил многострадального тяжеловоза в хомут. Что обычно делают, когда левая оглобля заняла свое законное место? Правильно — обходят лошадь спереди и приступают к правой. Даэрос перемахнул через Крысака, едва коснувшись рукой гривы. Красиво прыгнул — с переворотом вниз головой на выпрямленной руке. Достойная и разочарованная в жизни Вайола только проследила за мысками сапог, описавшими идеальную дугу на фоне грозового неба. Спутники невероятно сильного прыгуна деловито суетились со своими вещами. Усатый эльф в сеточке натягивал накладные «патлы», Достойная Пеллиэ поправляла ему прическу. Сейчас выкинут из телеги прекрасный доспех — и всё! Вот и её сумки! Они уедут! Эльффф…

— Ф-фы!! — Это стало началом монолога Вайолы. Воительницы не плачут, они обычно красиво умирают в поединке с Прекрасным героем, которого невольно оскорбили. Но каждый воин, у которого есть честь, должен выслушать другого воина, прежде чем вступать в схватку. Даэрос, конечно, не согласился бы с такой глупостью. Он считал, что в случае надобности, противника можно прикончить без долгих разговоров. Но воительница, воспитанная в доме рыцаря, знавшая наизусть священный свод правил, была другого мнения. Конечно, её объяснительный монолог мог стать многократно длиннее, в том случае, если бы бессвязные слова или их обрывки пытались увязать те, кто ничего о ней знал.

Нэрнис страдал. Будь эта дева в той ситуации, которую так мастерски обрисовала Пелли…э, (темное влияние Даэроса, не иначе!), ну кто бы стал этот захлебывающийся поток слов разбирать? Махнули бы рукой на невменяемую и уехали своей дорогой. А он-то думал, как будет объяснять девице суть положения, в котором она оказалась и его истоки. А тут что? Её душевной болезнью как раз и пользуются! Даже Пелли! — э! Видно же, что Достойная Вайола всю жизнь мечтала о подвигах, хоть о каком-нибудь завалященьком приключении… А когда почти погибла в степи и очнулась в компании с переодетыми таинственными эльфами, путешествующими по своим таинственным делам, то чуть не зарубила одного из них гномьим, ритуальным гномьим, оружием! То есть, пребывала в состоянии человека, которому только что сообщили, что упитанная цесарка, которую он лично ощипал и зажарил, на самом деле — мифическая птица удачи. Была. Мир её косточкам. Кстати, несчастного ребенка надо накормить и как можно скорее прекратить это издевательство! А секиру отобрать! Нэрнис злился.