Наступление тьмы - Глен Кук

– Но разве это разрешит навсегда все проблемы? – спросил Рагнарсон. – Разве мало в мире зла? Не возникнут ли новые враги, после того как мы разделаемся с Шинсаном? Кто-то когда-то сказал, что Зло вечно и неистребимо.

– Вечно? Не знаю. В мире все относительно и зависит от точки зрения. Тервола не считают себя злом. Напротив, они полагают нас злой силой за то, что мы противимся Предначертанию. Но как бы то ни было, я хочу избавиться от Шинсана. Вряд ли в течение моей жизни появится возможность еще раз собрать столь внушительные силы.

– Я, чародей, тоже устал. Мне все труднее заставить себя принять что-то близко к сердцу. Я так много потерял, что стал совершенно бесчувственным. Остался лишь только Кавелин. До тех пор, пока мы не найдем короля… Впрочем, оставим это. Пока пахать придется мне.

– Боюсь, что здесь вы обрели свой дом, маршал, – улыбнулся чародей.

– Что? Наверное, да. Думаю, ты прав. Судьба Кавелина по-прежнему продолжает меня волновать. Но я не знаю, что делать,

– Доверься мне. Не навсегда, а только сейчас, пока совпадают наши интересы. Я жажду мира и хочу покончить со всеми махинациями этих шинсанских крыс. Я хочу Непанту…

– Это ты похитил Насмешника?

– Нет. Я обещал Непанте, и мое слово твердо. И кроме того… он мой сын.

В тоне его голоса Браги не уловил никакой злобы.

– Не может быть!

– Но это правда. История долгая, но сейчас она не имеет никакого значения. Он мой сын.

– Хмм… Это объясняет, почему он тебя не боится. Знает ли он о твоем договоре с Непантой?

– Нет, И надеюсь, что никогда не узнает. Но вернемся к вопросу совпадения наших интересов. Я обещаю хранить тебе верность, пока не падет Шинсан или пока он не уничтожит нас.

– Хорошо. Но второй вариант более вероятен.

– Не исключено. Хотя у нас тоже имеются кое-какие достоинства. Единство. Сила. Огромная армия… Зачем медлить. Рок заставляет нас действовать. Судьба подстегивает нас… А сейчас мне пора. Некоторое время ты меня не увидишь.

Это и явилось, как считает Пратаксис, началом Первой Великой Восточной Войны. Ученый избрал именно этот момент, потому что история требует обозначения краеугольных камней и рубежей. Он стоял на своем, несмотря на то что первопричины конфликта можно было проследить в далеком прошлом, а первые крупные битвы произошли лишь в ходе Второй Великой Восточной Войны. Некоторые исследователи утверждали, что Первой Великой Восточной Войной была битва под Баксендалой, и её следует рассматривать отдельно от гражданской войны в Кавелине. Не отрицая, что мятежники получали помощь от Шинсана, ученые мужи настаивали на том, что эта держава прежде всего преследовала собственные цели.

Что бы ни говорили позже историки, именно в этот момент Рагнарсон и Вартлоккур решили положить все силы на уничтожение Империи Ужаса.

Глава 19

Лето, 1011 год от основания Империи Ильказара

ПОХОРОНЫ И УБИЙСТВА

Хаакен ехал бок о бок с братом. Гжердрам и Дерел двигались чуть позади. Это было утром через день после возвращения Инредсона. Он успел организовать похороны в День Победы, полагая, что это будет иметь некоторое символическое значение.

Вслед за ними в небольшом экипаже катил доктор Вачел. Старик был слишком слаб, чтобы передвигаться в седле. Его выступление на похоронах должно было стать одним из самых важных, так как честность лекаря находилась вне всяких подозрений. Показания Вачела были призваны опровергнуть слухи вокруг кончины королевы – хотя, конечно, и он не мог сказать всю правду.

Известие о предстоящем событии распространилось мгновенно, и улицы превратились в текущие на север людские реки.

– Будь осторожнее, – сказал Рагнарсон, обращаясь к Хаакену. – Покушение в такой свалке – плевое дело.

– Я предельно внимателен, – ответил Черный Клык, оглядываясь по сторонам. – Но нам надо кое-что обсудить. Я имею в виду Рагнара.

– Что такое?

– Он прет на рожон и ничего не желает слушать.

– В чем дело?

– Девица.

– И это все? Вот дьяволенок! Еще нет и пятнадцати, а он… Ты помнишь Ингер – дочь Хъярмла? Там, дома. Я был примерно в его возрасте, когда…

– Если и ты не желаешь относиться к этому серьезно…

– Постой, постой. Я ужасно серьезен. Эти южане всегда беспокоятся о своем помете, никогда не мог понять почему. Она чья-нибудь дщерь?

– Нет. Её отец – один из сержантов Аринга, так что здесь нет никакой политики. Просто я хочу сказать, что у нас и без этого хлопот полон рот.

– Ладно. Я с ним потолкую. Кстати, где он сейчас?

– С Вальтером и его бандой.

– Наверное, мне стоит держать его поближе к себе.

– Ты постоянно это твердишь.

– Меня все время что-то отвлекает. Боги! Как мне не хватает Эланы!

По пути им повстречался Вальтер.

– Удалось что-нибудь узнать? – спросил Рагнарсои.

– Ничего. Если не считать того, что, как мы установили, в похищении Непанты участвовали три человека, Я нашел место, где они жили. Хозяин думал, что они охраняют караван из Тройеса.

– Вот как? Обитатели Тройеса очень похожи на жителей пустыни.

– Одна порода. Но они в любом случае не сказали бы нам правду, разве не так?

– Почему бы и нет. Ведь эти люди не более чем наемные клинки. Что еще? Что получилось у тебя, Мгла?

– Мало чего. Я не нашла ни Непанты, ни Гаруна, ни Насмешника. В Кавелине их нет…

– Скажи о Требилкоке, – вмешался Вальтер.

– Я к этому и подхожу.

– Что с Майклом?

– Я его обнаружила. Он и парень по имени Дантис находятся в проходе Савернейк. Судя по всему, следуют за Непантой.

– Что за дьявол! Я приказал ему работать ушами и глазами, а не… Следуют? Ты уверена?

– Нет.

– Надеюсь, что это так. Вот была бы удача! Первая!

– Если хочешь, я могу послать им вдогонку эскадрон, – сказал Хаакен. – На тот случай, если им потребуется помощь.

– Пусть едут сами по себе. Требилкок не привлечет к себе внимания, и Непанта может вывести его на человека, стоящего за всеми покушениями. Но я, похоже, не прав, решая это единолично. Вальтер, она – твоя сестра. Что скажешь? Имеем ли мы право рисковать?

Начальник шпионов в поисках поддержки бросил взгляд на супругу, подумал немного и произнес:

– Похоже, что она сейчас в безопасности. Если бы они хотели причинить ей вред, то уже сделали бы это… Разве не так? Однако не знаю… Использовать собственную сестру…

– Ты уже прибегал к её помощи. Правда, ставки были ниже.

– Ну ладно! Пусть едут дальше. Нам надо отомстить за Туррана. И за моих других братьев. Брока. Лкжсоса. Ридайя. Хорошо. Остается надеяться, что этот Требилкок не дурак.

– Похоже, что парень соображает прилично. За унылым фасадом скрывается настоящий мужчина.

– Верю. Как насчет Ориона? Неужели он действительно мирно удаляется?

– Да. И очень торопится, чтобы узнать, что происходит в Высоком Крэге. Мне парень не нравится, хотя объективно он – человек порядочный и верит в святость гильдии. Для нас это плюс. Если кто-то в Цитадели действительно снюхался с Шинсаном, он вытащит этих типов на дневной свет. Орион уезжает на рассвете. Славно, что ты мне о нем напомнил. Гжердрам, что планируется на вечер?

Большого празднества по случаю Дня Победы не намечалось, хотя Рагнарсон и призвал обитателей Форгреберга устроить Ориону и его людям достойные проводы.

– Ничего особенного, – ответил Гжердрам. – Всех интересует только это. – Он указал в сторону кладбища. – Ну и политика, конечно.

Хотя Рагнарсона и избрали регентом, положение его нельзя было назвать непоколебимым. Нордмены уже начали обвинять Браги в диктаторских замашках. И надо признать, что время от времени он и в самом деле действовал единолично – особенно при подготовке к мобилизации. Регент рассказал о своих планах дюжине сторонников в Совете, но оппозиция все еще оставалась в неведении.

Ему необходимо выиграть время. Сочувствие, которое Браги к себе вызвал, объявив о гибели Эланы, начинало постепенно улетучиваться.

Они поднялись к Королевскому Мавзолею.

– Здесь собрался весь город, – заметил Хаакен, обведя взглядом заполненные людьми склоны холма.

Издалека до них долетел звук труб.

– Ярл на подходе, – сказал Гжердрам.

Отсюда, с вершины холма, вся процессия была видна как на ладони. Личная конная гвардия королевы в парадных мундирах двигалась впереди катафалка следом за батальоном тяжелой пехоты Хаакена, целиком сформированном из жителей Форгреберга. Сразу за катафалком сверкали доспехами десятки конных рыцарей, многих из которых – в первую очередь баронов-нордменов – после тщательного отбора пригласили персонально. Вслед за ними шагали лидеры всех остальных этнических групп, включая вождей Марена Димура. Шествие замыкал отряд легкой кавалерии. Для того чтобы не затенять славного сияния рыцарства, регулярную тяжелую кавалерию к участию в церемонии было решено не привлекать.

Это были не только величественные проводы в последний путь монарха, но и внушительное политическое событие, призванное продемонстрировать единство и всеобщее примирение. Некоторые избранные удостоились особых почестей; надежному представителю каждой этнической группы предоставлялась возможность произнести прощальное слово. Послы из соседних стран также должны были выступить с короткими речами, кроме того, им, уже по собственной инициативе, предстояло уловить противоречия и разногласия, проявляющиеся во время церемонии.