Маленький скандал - Патриция Кэбот

— О, мне это ничего не стоит, милорд, — улыбнулась Кейт. С высоты, на которой она стояла, Кейт бросила взгляд через арочное окно над дверью и, к своему облегчению, увидела, что мистер Сондерс надел наконец свой ботинок и в данный момент был занят прилаживанием на голове шляпы. Глупец! Она повернулась к книгам, которые были перед ней. — Я совершенно не боюсь высоты, — заверила она хозяина.

— Это видно, — сухо заметил лорд Уингейт. Он не отпускал ее локоть, только теперь она была настолько высоко, что он с трудом доставал до нее. — Тем не менее мне будет много спокойнее, если вы позволите…

— Вот. — Кейт нашла то, что искала, и сняла книгу с одной из верхних полок. — Вот мы где. — Она повернула книгу так, чтобы он внизу мог прочесть название. — «Айвенго». Сэр Вальтер Скотт. Усыпит любого. Эпизоды с Ребеккой хороши, а от всего остального ужасно клонит в сон.

— Да, — несколько нетерпеливо сказал лорд Уингейт. — Я читал это, мисс Мейхью. Давайте слезайте оттуда, пока не упали.

Кейт еще раз взглянула в сторону сада. Мистер Сондерс наконец ушел, и она вздохнула с облегчением. Чего это она старается защитить глупого мальчишку? Она мысленно пожала плечами, так как ответа на этот вопрос у нее не было. Но если маркиз пристрелит ухажера своей дочери в своем же саду, то — она прекрасно это знала — злые языки не оставят его в покое, а про маркиза уже и так немало всякого говорят…

Нет, конечно, Кейт абсолютно не волнует, что будут говорить про ее хозяина. Она думала о его дочери. Каких бы глупостей ни натворил ее отец, Изабель не должна от них страдать. Только об этом, а вовсе не о благополучии лорда Уингейта думала Кейт.

Во всяком случае, так она говорила себе.

— Тем лучше, — произнесла она, спускаясь с лестницы, — что вы уже ее читали, я в этом смысле. Значит, она еще быстрее усыпит вас.

— Большое спасибо за беспокойство, — поблагодарил лорд Уингейт, вновь вцепившись в ее локоть. — Смотрите на ступени, мисс Мейхью, вы только что чуть не наступили на свой… э-э… платье…

— Да что вы, нет, — легкомысленно заверила она.

И в этот миг Кейт запуталась в подоле пеньюара и потеряла равновесие.

Она схватилась за верхнюю полку, но так как ей не хотелось бросать книгу, которая показалась ей оригинальным изданием и потому очень дорогим, она не смогла пользоваться двумя руками и промахнулась. Сердце Кейт заколотилось у самого горла, и она, падая, успела подумать: «Как неудобно. Надеюсь, когда приземлюсь, пеньюар не задерется на голову». Поскольку, конечно же, под ним у нее ничего не было.

Только она не упала. Потому что в самый последний момент лорд Уингейт отбросил канделябр и поймал ее.

Серебряный подсвечник громко стукнул о паркетный пол. При падении все свечи погасли. Внезапно оказавшись в полной темноте, Кейт была вынуждена ждать несколько секунд, пока глаза не привыкнут к едва пробивавшемуся из окон свету луны. Да ей и не на что было смотреть. Ее лицо оказалось прижатым к груди лорда Уингейта — к той самой груди, на которую несколько часов назад она, онемев, смотрела в зеркало. Теперь же, с такого близкого расстояния, эта грудь выглядела еще интереснее. По правде сказать, она не могла ее видеть, но зато очень даже была способна ощущать, и это ощущение было столь же возбуждающим, как и то, что она видела.

Лорд Уингейт был в халате из мягкого атласа. А под ним — сорочка из столь же мягкой ткани. Ни халат, ни сорочка не были, однако, слишком плотными, чтобы она не могла не почувствовать через них волосы, которые, как она помнила, ковром покрывали грудь маркиза.

И они были такими же жесткими, какими она их и представляла, глядя на них в зеркало. А еще слышала четкий ритм его сердца. Оно билось в теплую стену из крепких мускулов. Руки, о которых она так долго мечтала, обнимали ее, держа на весу, а уверенность, с которой он это делал, доказывала, что руки его столь же сильны, как она и подозревала. И впрямь он держал Кейт так, словно она была не тяжелее пушинки.

Но это еще не все, что она ощущала. Потому что, шевельнув ногой, она могла бы почувствовать продолговатую и упругую твердость его бедра — такой она и представляла ее, разглядывая тогда в зеркало. Но прямо над бедром и чуть-чуть левее находилось нечто не столь твердое, как все прочие части его тела. Она почувствовала это, случайно прикоснувшись к тому месту ногой, когда пыталась достать ею до земли, еще не осознавая, что маркиз ее крепко держит.

Однако этот мягкий предмет излучал такой удивительный жар, что Кейт почувствовала его даже через свою и его одежду. Единственное, что было жарче неизвестного предмета, — это дыхание лорда Уингейта на ее щеке. Она взглянула вверх и поняла, что видит в темноте лучше, чем думала. И даже настолько хорошо, что смогла разглядеть губы маркиза всего в одном-двух дюймах от своих.

Сразу после этого она сделала еще одно открытие, которое заключалось в том, что в комнате достаточно света, чтобы увидеть глаза лорда Уингейта.

И как только она их увидела, то сразу поняла, что пропала. Бесповоротно пропала. Потому что в ней вдруг возникла уверенность, что он собирается ее поцеловать. Ведь он держал ее на руках и их тела прижимались друг к другу. И в самом деле, все, что ей оставалось, — это поднять ноги и обхватить ими талию маркиза — именно так, как она видела в своем бесстыдном сне, правда, они пока еще были в одежде…

Милостивый Боже! О чем она думает? Она почувствовала, как загорелось ее лицо, и надеялась лишь, что в свете луны не будет заметно, что она так сильно покраснела. Зачем она вспомнила тот сон? Ей следовало думать о другом. Он собирается поцеловать ее. Следует ли ей разрешить ему это сделать? Вокруг не было никаких атласов, и он прекрасно знает это. Он обязательно поцелует ее. Он просто возьмет и поцелует ее.

Но пока все эти мысли проносились в голове Кейт, с ней начала происходить странная вещь. Она ощутила таинственное саднящее ощущение между ног, которое уже однажды испытала, когда представляла себя в его объятиях. И почему-то сразу в том месте стало влажно.

Однако нечто подобное, похоже, происходило и с лордом Уингейтом: жар в том месте, которое вызвало у нее наибольший интерес, внезапно стал сильнее на несколько градусов… и поднялась не только температура. То место, которое было прижато к ней, начало набухать и из единственного, как она думала, мягкого на теле превратилось в твердое, как камень. Теперь эта твердость упиралась ей в бок.

Неожиданно Кейт поняла, что часть ее тела — та предательская часть, что располагается между ног — очень хотела продолжения. Но…

Но затем этот вопрос перестал быть актуальным, потому что лорд Уингейт поставил ее на пол и отступил от нее на шаг.