По осколкам льда - Ана Райт

Когда «Снежные Барсы» открыли счет, забросив шайбу в ворота соперника, Аня подскочила с трибун и, подпрыгивая, завизжала от радости вместе с остальными фанатами. Безумное чувство восторга забурлило по венам. Она почувствовала воодушевление и, подперев подбородок кулаками, продолжила следить за игрой.

Чувство изумления вскоре сменилось тревогой. Аня уже успела позабыть, каково это – переживать, когда соперник настигает Колю и проделывает силовой прием, сбивая того с коньков. Она вдруг вспомнила историю Есении, когда Матвея, ее парня, порезали лезвием конька, и еще больше распереживалась. Начала задумываться над тем, почему бы нападающим и защитникам не усилить экипировку и не прикрыть шею во избежание несчастных случаев. Конечно, все обошлось. Николай быстро поднялся на коньки и поехал в зону «Снежных Барсов», словно ничего и не было. Но сердце Ани по-прежнему бешено колотилось.

Первый период «Барсы» держались хорошо, но вторую двадцатиминутку отдали сопернику. То ли растеряли концентрацию, то ли устали. Понять было сложно, но игроки не создавали больше опасных моментов у ворот «Черных Драконов», и инициатива перешла к оппоненту. В ворота «Барсов» были заброшены две шайбы – с такой невиданной легкостью, что Звягинцев явно расстроился, а Миронов, кажется, не понял, как это вообще произошло. Аня не видела через металлическую сетку шлема выражения лица Леши, но не сомневалась, что он огорчился. Пусть итог матча никак не влиял на положение в таблице, а игра была тренировочной, но по «Снежным Барсам» становилось заметно, что покинуть Нижний Новгород им хотелось бы победителями.

Сергей Петрович старался подбодрить хоккеистов и подходил после смены к каждому, что-то говоря им на ухо. Аня не слышала, что именно, но после игроки выходили совсем другими и демонстрировали свой характер на льду. Видимо, главный тренер подсказывал, как сыграть лучше или как действовать точно не стоит.

После остановки игры новое вбрасывание по решению арбитров проводилось в зоне «Снежных Барсов», в непосредственной близости от ворот. Литвинов стоял на точке, крутя клюшку в руке и настраиваясь на розыгрыш шайбы. Тактически необходимо было выиграть вбрасывание и перевести игру в зону соперников.

«Снежные Барсы» переместились быстро, но допустили ошибку. У Лаврова, защитника, соскочила шайба с крюка, он не смог закрыть зону, и «Черные Драконы» подхватили игру. Коля побежал «домой» и стал грушей для битья. Нападающий «Черных Драконов» совершил замах клюшкой и ударил по шайбе, которая попала Литвинову в спину. Судьи остановили игру, а Николай потер крагой плечо: место удара не было прикрыто нагрудником. Тренер выпустил на лед новую пятерку, и Коля присел на лавку.

Товарищеский матч закончился победой «Снежных Барсов», которым удалось перетерпеть натиск соперника и отыграть пропущенные шайбы. После гула сирены хоккеисты удалились в раздевалки, а болельщики разбрелись по просторному фойе. Аня решила дождаться Николая на улице, чтобы узнать, как он себя чувствует.

Опершись на серую колонну, Аня оглядывалась по сторонам: вдруг Николай выйдет, а она и не заметит. Но пока ледовый дворец покидали болельщики, а автобус, на котором «Снежные Барсы» прибыли на игру, пустовал. Водитель протирал боковые зеркала, поливая их водой из бутылки.

Сначала Аня хотела подойти прямо к автобусу, но тут же отбросила эту затею: не желала сталкиваться с Федей, с которым в последнее время у нее испортились отношения. Любимов видел ее на трибунах и сверлил взглядом, словно осуждая за то, что она посетила товарищеский матч. Они уже реже созванивались по вечерам, мало переписывались в мессенджерах, будто бы та нить, на которой держалась их дружба, начала слабнуть. Аня чувствовала: если столкнется с ним лицом к лицу, то выслушает новую порцию упреков. А настроение было слишком хорошим, чтобы вступать в перепалку с Федей. Поэтому Костенко написала Литвинову короткое сообщение и пригласила его на прогулку.

Спустя полчаса из Ледового дворца начали выходить хоккеисты обеих команд, среди которых Аня высмотрела Николая. Он подошел к автобусу, забросил сумку в багажник и перебросился парой-тройкой слов с Сергеем Петровичем. Затем Николай направился в ее сторону, спрятав руки в карманах. Когда он подошел, Аня положила руку ему на плечо и поздравила с победой. Парень зашипел, шевельнув плечом, под котором образовалась невидимая под тканью толстовки гематома, и натянуто улыбнулся.

– Нам нужно в аптеку, – тут же сказала Аня, увидев выражение его лица.

– Зачем это? – недоумевая, спросил он.

– Как же? У тебя ушиб. Нужно купить мазь от синяков.

Николая тронула ее забота, но он только развел руками и произнес:

– Пустяки. Если бы хоккеисты беспокоились из-за любой ссадины или гематомы, то давно бы не существовало такого спорта.

Аня надулась и не приняла во внимание слова Николая.

– Нет. Не смей спорить. Лучше купить мазь.

Коля усмехнулся и поправил ее локоны, уложив их за спину. Его теплые пальцы случайно коснулись ее шеи. Кожа на месте прикосновения запылала, а по телу Ани побежали мурашки.

– Ты такая забавная, когда пытаешься быть серьезной.

Аня промолчала, хотя внутри все будто расцвело после его легкого прикосновения к ее волосам и бархатистого голоса, а на щеках появился румянец. Аптека находилась недалеко от Ледового дворца, поэтому путь до нее не отнял много времени. Отстояв очередь, они купили мазь от синяков и ссадин с охлаждающим эффектом и отправились на прогулку вдоль набережной.

За оживленным разговором Аня и Коля миновали планетарий, дендрарий, Университет правосудия, несколько стоматологических клиник и больниц, Успенскую и Алексеевскую церкви. Город постепенно озарялся яркими огнями фонарей и цветных вывесок. С наступлением сумерек жара спала окончательно, от реки веяло прохладой, которая обычно бывает во второй половине августа. Мошкара скапливалась в плафонах фонарей и временами нападала на Аню и Колю. Но это было столь незначительным в момент, когда их сердца вновь забились в унисон. Каждая секунда, проведенная рядом, пусть даже за беседой, приносила ощущение искреннего счастья. С ним она чувствовала себя в безопасности.

Николай проводил Аню до самого дома, и, остановившись у ворот, они долго стояли молча, поглядывая друг на друга. Расходиться не хотелось. Коля не желал сидеть взаперти в стенах гостиницы, а Аня – в коттедже. Оба хотели продлить момент, но не знали как. Костенко посмотрела на окна: в доме не было света. Вероятнее всего, Дани нет дома. Наверное, остался у отца, подумалось ей. Закусив губу, Аня подняла голову и посмотрела на Колю, а затем предложила:

– Может быть, зайдешь на чай?

– А твой парень не будет против?

– Свет в окнах не горит. Наверное, его нет дома. К тому же нужно проверить гематому, – попыталась перевести тему Аня и принялась искать в карманах ключи.

Ступая по каменистой дорожке