Граф Суворов - Иван Шаман

— А если не выйдет? — спросил Леха, взглянув на меня с мрачной решимостью.

— Выйдет. Есть такая шутка — Если ты Русский, умри, но сделай. Ведь даже смерть не освобождает от выполнения задачи. — ответил я, и смех быстро затих. До народа, кажется, начало доходить, что я серьезен. — Что говорит устав все имперского конкурса? Только лучший может стать наследником Суворовых? Ну так нигде не сказано, что он должен быть из группы А или Б.

— Это очень серьезная заявка. — осторожно проговорил Валерий. — Даже если ты считаешь, что потянешь. Да что там, даже если ты и вправду потянешь, шансов все равно нет. Где мы, а где «княжичи» и «бояре»? Они все — дарники. Если сейчас тебе удастся каким-то чудом их нагнать, после инициации разрыв окажется несопоставим.

— Судя по Вепрю и дежурному светонувшему нам свой камень — все относительно. — возразил я.

— Вепрь третьекурсник. — покачал головой Хорь. — Он уже умеет накачивать себя и кристалл, но долго бы не продержался. А сопляк, который против него стоял второй сорт по всем понятиям.

— Вот как. Значит ли это что ты знаешь примеры, когда выпускники с отличными баллами по физической подготовке и теории переводились в старшие группы и получали бросовый камень? — уточнил я, внимательно считывая реакцию собеседника.

— Никого не переведут. Это байка. — едко усмехнулся Хорек. — В прошлом году, на экзаменах по рукопашному бою, пятерка из нашей 1Т1 сумела побить всех своих соперников. Показали прямо чудеса подготовки. Но их завалили на экзаменах. Сказали, что для перевода им не хватает по баллу — два. Из сотни.

— Вот как. Ну чего-то подобного я и ожидал. Закрытые конверты, тайное распределение. Допустим, только допустим, что в этом году ситуация поменяется. — улыбнувшись проговорил я. — Ты сможешь достать документы по прошлым экзаменам. Должны же оставаться записи.

— Сомневаюсь, что они хранят не актуальную информацию. — заметил Леха. — Зачем им лишняя макулатура?

— Для отчетности? — улыбнулся я. — Хм… было бы хорошо если бы это требовалось в документообороте, уставе или требованиях от министерства просвещения.

— Понял, выясню. Если такой пункт есть — скажу. — тут же сообразил Шебутнов.

«Любое образовательное учреждение имперского типа, а уж тем более императорский лицей, обязано держать у себя письменные результаты экзаменов в течении трех лет». — почти мгновенно отозвалась Марина. Я с трудом сдержался чтобы не вздрогнуть. Большую часть времени она молчала, и либо отвечала, когда я к ней обращался, либо когда сама считала нужным.

«Спасибо, мы разберемся». — ответил я, поднеся ладонь к лицу и сделав вид что собираюсь чихнуть. Вышло не очень натурально, но ребята глупых вопросов не задавали.

— Должен быть. Так что осталась самая малость — узнать, где хранятся документы с поступления и с экзаменов прошлого года. — обозначил я задачу. — Вряд ли это место сильно охраняют, все же не государственная тайна. Да еще и прошлого, а не этого года.

— Это будет сложнее. — понимающе кивнул Леха. — Что мы с этого получим?

— Если выгорит — это будет бомба. — усмехнулся я. — Почище чем со столовой. К слову, по второму вопросу подвижки есть?

— Пока нет, но там все сложно. — ответил Леха, не собираясь вдаваться в детали при посторонних.

«О чем речь? Возможно я могу подсказать»… попробовала выйти на диалог Марина, но я кашлянул и девушка тут же отключила звук, приняв условный сигнал. Это хорошо, что она старается быть полезной. Наверное, я должен ей больше, если не полностью, доверять. Все же на род работает.

— Твое предложение в силе? — вдруг спросил Хорек, выходя в центр образованного студентами круга. — На счет чистой победы в рукопашной.

— Ты староста второго курса, зачем тебе это? — спросил я с интересом.

— Ну, мешать я тебе не стану. А так — вдруг у тебя получится? Тогда у меня в командирах, пусть и младших, будет целый Суворов. — усмехнулся Хорь, снимая пиджак. Под серой казенной тканью оказались тугие рельефные мышцы. Жилистый боец и на тренировке показал отличные результаты, а сейчас я и вовсе понял, что именно так, с физической точки зрения, должен выглядеть сам к концу курса.

— Тренировка — это всегда хорошо. — улыбнувшись кивнул я, и снял собственную форму, вручив ее Шебутнову. По рядам студентов пронесся разочарованный вздох. Ну да, это в кителе я выглядел почти нормально, то что шея тощая и кисти — еще ничего не говорит, а вот без него меня мало кто видел.

— Гхм… я… нет, меня ребята не поймут. — отступив на полшага сказал Хорь. — Это же как увечного бить. Как ты вообще…

Договорить я ему не дал. Усмехнулся, а потом, прикрыв голову локтями и влив прану в глаза и руки, сделал шаг вперед. Мой прямой в челюсть, нарочито медленный, Хорек без труда заметил, и даже отбил. И тут же получил связку в печень, грудину и снова челюсть.

Удары я только обозначил, и противник это понял. Больше не было ни снисходительности, ни пренебрежения. Цепкий взгляд Хоря легко считывал начальные комбинации. Пару раз он бил в ответ, пытаясь поймать меня на контратаках, но раз за разом пропускал удары в одни и те же места.

А я — наоборот, ускорялся не собираясь давать ему и секундной передышки. Голова, грудина, печень, голова. Хорек ушел в глубокую оборону, раз за разом блокируя все мои выпады, но стоило ему открыться и очередной удар достал его в подбородок. Валера отшатнулся, помотал головой, и тут же перешел в контратаку, наконец сообразив и начав работать ногами.

Принимать его богатырские и очень быстрые пинки я не собирался. Увидел движение, считал сигналы, и вот грязь с его подошвы пролетела в нескольких сантиметрах от моего лица. Я же не остался в долгу и точным ударом осушил голень и вывел из строя левое колено врага.

— Как? — ошалело воскликнул Жеглов, с открытом ртом наблюдающий за поединком, когда Хорь, прихрамывая переступил с ноги на ногу. Бой был практически завершен, пусть руки второкурсника были на пятнадцать сантиметров длинней моих, но я видел каждое его движение и не мог проиграть. Как мне казалось.

Логика была проста — энергии у меня хватит либо на руки, либо на ноги. И легкие, и позвоночник я укреплял ежедневными тренировками, но даже до нормального состояния мне было еще далеко. А вот ногами я уже сам ходил, без постоянного контроля. Значит нужно было