Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2 (СИ) - Дубоносов Александр

Благо ночная прохлада быстро приводила в чувства.

Яромир навалился спиной на стену и задумался, вглядываясь в яркую луну на безоблачном небе.

— Не спи красавица, — замёрзнешь! — на крыльцо вышла Офела, потуже укутываясь в шаль из овчины. — Я тебе в сенях постелила. Пойдём.

— Куда идти-то? — с заметной печалью ответил Яромир, не отводя пустого взгляда от ночного светила.

— Вот оно что… — оценивающе подняла бровь Офела, заглянула в сени, сняла с крючка Ермолин армяк и набросила его на Яромира. — Чтоб не озяб! И подвинься! Вижу же, что выговориться хочешь.

Обычно грубый, приказной тон Офелы наполнился лаской и пониманием, от чего Яромиру поначалу стало не по себе, но, увидев в её глазах теплоту и заботу он смог расслабиться.

«Вот где моя настоящая семья…»

Яромир ответил Офеле улыбкой и постарался просунуть руки в рукава армяка, только без её помощи надеть его так и не получилось.

— Ну, выкладывай, недотёпа! — Офела с усмешкой поддернула воротник армяка и села рядом с Яромиром.

— Чем дальше в лес, тем злее волки… — после недолгого молчания пробормотал Яромир. — Я же, как по колдовству, вернулся! С вами так спокойно, так хорошо, но я-то всё равно места себе найти не могу. Понимаешь? Эта старая карга, Патша, милая Верея, Кривжа, треклятый Слав-город, а с ним и Игорь с марамойкой Мариной! Тьфу!

Он тихо выругался и презренно сплюнул на землю.

— Невзлюбил ты её.

— Полюбишь тут! Ведьма, околдовала брата… Путает его мысли, будто леший в тумане и глаза у неё такие, знаешь, как у кошки, — ненастоящие! Вот ты — веришь в колдовство?

— Тут не поверишь… — подавленно пробубнила Офела. — И так сплошь да рядом нечисть всякая житья мирного не даёт, так ещё и ты заявляешься со своими колдуньями, оборотнями, чудо-камнями, славными князьями и ещё пёс знает чем! Нам тут всем и так много чего досталось. Благо Боги присматривали, прятали от зла, сгинуть не дали. Теперь, вот, гляжу на тебя и вижу, что за тобой это всё по пятам тянется. Не будет спокойствия ни тебе, ни всем нам…

— Тогда я завтра же уйду! — недовольно фыркнул Яромир.

— И далеко ты такой дойдёшь? — язвительно улыбнулась Офела. — Посмотри на себя: сколько веревочке не виться, всё равно её конец домой тебя ведёт. Надеюсь, ты ещё не запамятовал, что мы всё ещё твоя семья? И Ермола правильно тебе нашёптывал, — присмотрись к знахарке. Хоть по ней и видно, что она баба не пальцем деланная, но при этом — добрая и ведающая, хорошей женой станет. Тебе такая ой как нужна! А девочку эту выбрось уже из головы. Чего так зацепился за неё?

Яромир глубоко втянул воздух и с большой печалью выдохнул:

— Не знаю я… — он нервно почесал затылок. — Бывает так: запала в душу и всё тут!

— Разве в Слав-городе других девок не было? — игриво подмигнула Офела и подтолкнула Яромира плечом.

— Да были, чего уж таить… — смущенно улыбаясь ответил Яромир. — В отгульный с Гришкой разве можно было без девок остаться?! Только Верея всё никак из головы не выходила. Она всегда мне казалась такой чистой, доброй и совершенно невинной… Мне она чудилась цветочком, который нужно было оберегать. И я не смог себя сдержать, когда услышал от Патши, что он сделал…

— Эх, молодость! — мечтательно заулыбалась Офела. — Отпусти её. Всё что мог, ты для неё сделал. Отомстил! Теперь Верея в Ином мире, со своей семьёй, плывёт по водам Смородины на украшенной ромашками березовой ладье. Для неё жизнь уже закончилась, а у тебя только-только начинается! Я же видела, когда Ермола про знахарку заговорил, как твои глаза заблестели!

Яромир постарался спрятать от Офелы смущенную улыбку, но всё, что ей было нужно, она уже заприметила.

— Да и гори оно всё синим пламенем! — окончательно всё для себя решив, Яромир размашисто стукнул по половым доскам Яромир.

— Вот и славно! — Офела довольно похлопала его по колену. — Что думаешь про старика? Почему он ушёл?

— Не могу знать, — по спине Яромира неожиданно пробежали неприятные мурашки. Он резко переменился в лице и напрягся. — чувствую только, что всё каким-то образом между собою связано и отец обо всём ведает! Найду его, вымолю прощение, может и расскажет, — кто, кому, кто… Точно, Звезда Сварога!

Яромир вспомнил про амулет Ярослава, пошарил по шее, но, не найдя его на месте, с досадой заключил.:

— Видимо с Патшой сгинула… Пёс и с ней тоже! Пропади это княжество, чинство и напущенное геройство! Не знавал раньше ни отца и не брата, сейчас и подавно не нужно! Будь я хоть трижды Сварожьего рода! Одни только напасти от этого! Рос себе сыном отшельника, — им и останусь! Здесь моё место, рядом с вами, рядом с ней… И ненужно мне ни другой жизни, ни другой семьи, кроме вас!

— На этом и окончим! — Офела, опираясь на плечо Яромира, поднялась на ноги. — Теперь — мигом спать!

Яромир покорно кивнул, вошёл в сени, а Офела закрыла за ним двери на крючки.

Глава 20: «Я тоже, начальник, я тоже…»

Дверь избы с грохотом отворилась и через сени на улицу пронеслись громко смеющиеся дети, от шума которых проснулся и Яромир.

Он нехотя протёр глаза и громко, протяжно зевнул. Не выспался, но и позволить себе продолжать валяться он уже не мог. Нужно идти дальше.

Разговор со стариком больше не терпел отлагательств.

Несмотря на все уговоры хозяев задержаться до завтрака, Яромир мягко отказался и поспешил отправиться в чащу Темнолесья.

Он специально пошёл обходным путём, чтобы ненароком не встретить никого из деревенских. Путь так занимал больше времени, зато Яромиру было гораздо спокойнее.

Перед встречей с отцом стоило подготовиться и привести мысли в порядок…

Солнце уже пошло на убыль, когда Яромир остановился перед зарослями боярышника, за которыми начинались владения старика.

Неожиданно для себя Яромир почувствовал лёгкую дрожь в теле и сердце забилось чаще.

Он вспомнил, что точно так же трясся от страха на этом самом месте, когда, будучи ещё зим десяти от роду, он тайком от старика ускользнул из дома и вместе с братьями весь день носился по деревне верхом на свиньях. Только они так заигрались, что Яромир совсем забыл про время и домой вернулся уже ближе к ночи.

Старик тогда не стал браниться, лишь одарил Яромира таким красноречивым взглядом, что тот, от стыда, буквально захотел провалиться на месте и понял, — наказание будет самым что ни на есть суровым. Так и вышло…

«Была — ни была!» — коротко и уверенно выдохнул Яромир, пробираясь через засохшие, колючие ветви боярышника.

Чем ближе он приближался к дому старика, тем сильнее кололо под ребром.

Воздух становился всё тяжелее и так сдавливал грудь, что с каждым шагом дышать становилось всё сложнее и сложнее, а к ногам будто бы привязали пудовые камни, которые мешали идти.

«Смердит…» — Яромир остановился у пригорка, чтобы перевести дух. — «Черное колдовство… Нужно быть наготове.»

Он всем утром ощущал, что впереди ждала ещё невиданная им опасность.

Тропа к калитке поросла необычайно высокой травой, будто старик совсем не ухаживал за подворьем и не покидал дома.

Яромир взволнованно вбежал на верх и замер в исступлении.

Прясла ограды оказались разбросаны и поломаны, уютная полянка со всегда ухоженным подворьем поросла крапивой и дурман травой, а от надворных строений остались лишь редкие обугленные бревна.

«Отец не сам ушёл…» — Яромир неуверенно шагнул вперёд. — «его прогнали… Кто-то невероятно сильный. Нужно это выяснить!»

Яромир ширил по траве, прощупывая землю и осматривая то, что когда-то было его домом, в надежде найти хоть какие-то следы, но все бестолку. Попадались лишь покрытое толстым слоем сажи искореженное железо, да мелкие обугленные кости. Всё остальное забрал огонь.

Останков и каких-то следов старика, либо нападавших Яромир нигде не нашел, а вот на месте пригона, под завалами пожарища, он наткнулся на гору крупных костей и смятый почерневший колокольчик.

«Вот и Милка…» — с грустью заключил Яромир. — «Так что же тут произошло?!»