Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Неужели это было обязательно, Виллерт? Я не могу забыть их… Ведь это были люди, которых я давно знала и любила.

– Людей много, – мягко отозвался Виллерт, выливая в бокал небольшое количество пряно пахнущей иссиня-черной жидкости. – Не Виллерт, а Гуннар. Смотри не сболтни где-нибудь.

Адела скорбно умолкла, потом подняла голову:

– А мое сознание ты можешь перезаписать в другое тело?

– Ты в этом пока не нуждаешься. Ты мне нужна как Адела Найзер, со всеми твоими контактами.

– Я хочу другое тело. Привлекательное, не зараженное озомой.

Он вдруг рассмеялся:

– Ты и так чертовски привлекательна.

Гуннар – в прошлом Виллерт – был единственным мужчиной, который хотел ее. Без него Адела вряд ли узнала бы, что такое секс. Занимаясь с ней любовью, обязательно при зеленом освещении, которое придавало их коже мертвенный оттенок, он издавал дикие выкрики, поначалу ее пугавшие, а его ладони нежно гладили ее грузное, усыпанное бородавками тело.

– Странно, что ты считаешь меня красивой… – Она принужденно усмехнулась.

– Ты не красивая. Ты просто не так уродлива, как все остальные люди. На тебя можно смотреть без отвращения.

Он говорил серьезно, без намека на ехидство.

– А сейчас?.. – Она вдруг ощутила желание.

– Сейчас я буду занят. – Он с сожалением, как ей показалось, качнул головой. – Переговоры с контрабандистами. Приезжай завтра вечером.

Шлепая в неудобных пластиковых тапочках по коридору в сопровождении андроида-охранника, Адела испытывала гордость оттого, что Гуннар ее любит, и обиду, ведь он мог бы устроить ей смену тела… Ей хотелось быть красивой, как все. Как те наглые девки, которые виляют бедрами в рекламных роликах.

Выйдя на улицу, она проигнорировала зависшее в метре над тротуаром такси и не спеша направилась к подземке. Лучше не торопиться. В «Агатовом ферзе» наверняка ошивается Клод Хинби. Как ее раздражала его привычка интеллигентно мямлить, его мягкий безвольный подбородок, и виноватый взгляд, и его несокрушимое упрямство, когда речь заходила о дорогих сердцу Клода умозрительных построениях!

Этот Хинби принадлежал к числу зануд худшей разновидности: после того как она сказала, что готова горы своротить ради своих друзей и имеет большие связи с администрацией, он навалил на нее все свои проблемы, с тем чтобы она немедленно их решила. Господи, ну ведь такие вещи говорятся не для того, чтобы их принимали буквально! Теперь он добивался, чтобы она пристроила его на работу, воспользовавшись своим контактом с Мавелсом и Нихояном из верхушки Линобского округа, а ведь она даже близко с ними не знакома… Раз за разом он сыпал ей соль на рану – и при этом оставался невыносимым занудой!

Однажды она сделала попытку от него избавиться, порекомендовав ему в квартиранты Каспера Винго с дружками. Зная и Клода, и Каспера, она была абсолютно уверена, что дело кончится плохо. Так нет же, этот неистребимый зануда вернулся! Зато Каспер куда-то исчез, до сих пор никаких известий… Видно, и правда федеральные агенты ребят замели. Но от Клода нужно отделаться, пока он не свел ее с ума! И заодно не обнаружил, что Мавелс и Нихоян понятия не имеют ни о какой Аделе Найзер, а то с него станется… Что ж, работу она ему нашла. Сам напросился. Работу на один раз – скоро о Клоде Хинби можно будет забыть.

После долгих поисков план завода в сейфе у Тлемлелха нашелся. Он был нарисован на толстой шелковистой бумаге с мраморными разводами и хранился в выточенном из нефрита цилиндрическом футляре.

– Это внутренний двор? – рассмотрев его, спросила Тина.

Завод на сваях был значительно больше, чем ей запомнилось по ночным экскурсиям. Она поняла это, когда Тлемлелх, недовольно шевеля слуховыми отростками, объяснил насчет масштаба.

– А, это помещение без крыши. – Он без интереса глянул на план и отвернулся. – Когда мы отправимся к Лиргисо?

– После завода, – категорически отрезала Тина.

– Есть вещи важные и есть вещи малозначащие, кхей-саро, – Благодаря специальной настройке автопереводчик начал использовать адекватные интонации, и сейчас можно было понять, что Тлемлелх говорит наставительным тоном. – Сначала следует исполнить то, что имеет первостепенную важность, и лишь потом заниматься всем остальным.

– Вот-вот, именно так я и собираюсь поступить.

– Почему тогда мы собираемся ехать на этот никчемный завод, на который даже Фласс не польстится, в то время как Лиргисо нагло хохочет, попирая алмазные осколки моей репутации?

– Об алмазные осколки можно порезаться, – заметила Тина.

Тлемлелху это настолько понравилось, что он даже о споре ненадолго забыл.

– Прекрасно! – Он рассмеялся высоким переливчатым смехом. – Об осколки моей репутации этот подлый пижон порежется! Лучше даже сказать нельзя! – А потом вернулся к прежней теме: – Давай поскорее обрушимся на него, как неотвратимый рок! Он тогда узнает, что такое аргхмо!

– Сначала нам надо на завод. Мы должны захватить летательный аппарат, желательно с бортовым оружием, иначе на наших дальнейших планах можно поставить крест… то есть иначе не будет гарантии, что мы сможем осуществить наши планы.

Спохватилась она вовремя: когда общаешься, используя автопереводчик, идиом лучше не употреблять. Эти приборы запрограммированы на максимально точный перевод, и черт его знает, какую информацию получит собеседник, если программа столкнется с иносказательным выражением.

Солнце миновало зенит и начало крохотными шажками перемещаться к западному горизонту, когда она отправились в путь. Трехгорбый тьянгар с удручающе маленькой для такого большого животного головой и по-слоновьи толстыми лапами неторопливо трусил по шоссе, тихо позванивала украшенная самоцветами сбруя. Одетая в маскировочный костюм Тина сидела в третьем седле, Тлемлелх – во втором, их разделял горб тьянгара.

Костюм оказался великоват, грубая серая кожа кое-где свисала складками: словно нег, каковым Тина выглядела, не так давно страдал ожирением, а потом перестал есть вообще и за рискованно короткий срок избавился от лишнего веса. За спиной у Тины висел рюкзак, украшенный множеством плетеных шнурков. Там лежали ее штаны и ботинки, а также найденные в библиотеке карты Обонгда – уцелевшего континента, со всех сторон окруженного Флассом. Обонгд был не так мал, как она думала вначале: несколько сотен тысяч квадратных километров, около десятка стран с автономным управлением. Сейчас Тина находилась на территории самой большой из них, Могндоэфры. Тлемлелх утверждал, что Могндоэфра – единственное цивилизованное государство на Лярне, но Тина, более-менее узнав его, не слишком доверяла его оценкам. Еще в рюкзаке лежали продукты, какие-то флаконы и косметический набор. Уяснив, что, если он ввяжется в эту авантюру, ему в течение какого-то времени придется скрываться, Тлемлелх решил захватить с собой предметы первой необходимости.